ЛитМир - Электронная Библиотека

Если раньше, будучи бессильным перед природой, человек еще не сознавал этого бессилия, то теперь, лишь на определенном этапе развития первобытного общества, сознание человека оказалось в состоянии наделять ложными свойствами окружающие предметы и явления.

Сначала люди одухотворяли сами предметы и явления природы (солнце, ветер, дождь), видя в них сверхмогущественные разумные существа, способные на преднамеренное зло и добро. Затем, по мере развития общественного сознания эти существа обособлялись от природы и стали представляться божествами- добрыми и злыми духами, невидимыми и бестелесными, которые управляют природой и самим человеком. Одновременно зародились представление о душе и связанная с этим вера в загробную жизнь.

Первобытный человек имел самые убогие, туманные, искаженные представления и о своей собственной природе — о строении человеческого организма и деятельности его органов. В жизни люди постоянно сталкивались с такими непонятными для них явлениями, как сон, обморочное состояние, болезнь, смерть, собственное отражение или тень. Эти и многие другие явления люди не могли ни предотвратить, ни осмыслить, так как не знали их подлинных причин и видели в них нечто сверхъестественное, действие каких-то высших сил.

«Религия, — указывал Энгельс, — возникла в самые первобытные времена из самых невежественных, темных, первобытных представлений людей о своей собственной и об окружающей их внешней природе»[4].

Среди явлений, объяснить которые естественными причинами человек не умел, ему чаще всего приходилось сталкиваться с такими, как сновидение и смерть. Первобытные люди не делали различия между сном и явью, сновидения и галлюцинации они принимали за такую же реальность и считали столь же достоверными, как и действительность. Сновидения и давали богатую пищу для возникновения веры в существование души; эта вера складывалась по мере постепенного осознания людьми своей психической деятельности. Человек полагал, что в нем, в его теле, обитает еще некая сущность, другое «я», невидимый и неосязаемый таинственный двойник — душа, которая способна отделяться от тела и жить самостоятельно. Во сне, думали первобытные люди, действует уже не сам человек, а его душа, которая, как только заснешь, покидает тело и блуждает где-то отдельно, а спящий, лишившись души, уже не отвечает на вопросы, ничего не видит и не слышит. Жизнь души вне тела и есть сновидение. Потеря сознания при обмороке также объяснялась временным уходом души из тела. С возвращением ее человек пробуждается. Наш современный язык сохранил отголоски подобных представлений. «Он пришел в себя», — говорят о человеке, очнувшемся после обморока. Если душа совсем не вернется в тело, окончательно покинет его — наступает смерть.

Древние люди не видели качественного различия между сном и смертью. Сон и обморок считались временной смертью. До сих пор умершего иногда называют «усопшим», т.е. уснувшим, а смерть — «вечным сном».

Этнографические данные, т.е. сведения о жизни и быте современных отсталых племен, помогают ученым узнать о жизни и обычаях наших далеких предков. У многих племен еще и сейчас запрещается слишком быстро будить спящего из опасения, что душа не успеет вернуться в тело из мест, где она витает, и человек обязательно умрет. По тем же соображениям уснувшего нельзя переворачивать или переносить на другое место, а также раскрашивать лицо сонного: душа может не найти или не узнать оставленного тела, и человек погибнет. В Индии считалось, что разрисовавший лицо спящего совершил убийство.

Свое отражение в спокойном зеркале воды первобытные дикари также принимали за душу, а слушая эхо, думали, что это душа повторяет голос человека.

С удивлением смотрели люди на неуловимые дневные и ночные тени, причудливо меняющие свой размер и бесшумно следующие за человеком, повторяя его движения. Дикарь считал тень частью своего тела, неосязаемым двойником. Тело покойника, плотно лежащее на земле, почти не отбрасывало тени, следовательно, душа уже покинула умершего и отправилась в «царство теней», стала «загробной тенью». У древних народов понятия «тень» и «душа» часто обозначались одним словом. Это же явление наблюдается и в языках многих современных малоразвитых народов — у племен тасманийцев, зулусов Африки, алгонкинов Северной Америки и др. В русских народных сказках колдуны и злые волшебники, чтобы погубить людей, похищают их тени. Некоторые африканские племена и сейчас еще почитают тень как нечто важное в жизни человека и вообще относятся к ней очень бережно, как к живому существу, видя в ней образ души, обитающей в теле; наступивший на тень вождя присуждается к смертной казни. У австралийцев запрещается бросать копье или камень в тень человека.

С развитием орудий и средств производства первобытные люди переходят сначала к охоте, а затем и к земледелию. Появляются долгие стоянки, во время которых человек ближе присматривается, как наступает смерть, наблюдает разложение трупа. Но во сне он видит умершего сородича живым и здоровым и даже разговаривает с ним. Не отличая сна от действительной жизни, древний человек полагал, что это к нему приходила из другого мира душа покойного, продолжающая принимать активное участие в событиях, происходящих среди живых. Укреплялось мнение о том, что души продолжают существовать и после того, как труп превратился в прах.

В этом убеждала первобытного человека также и картина смерти: умирающий испускает дыхание, мертвый в противоположность живому не дышит. Поэтому естественней всего было видеть душу в дыхании. С последним вздохом человека его второе «я» — душа освобождается от первого, тела, и начинает вести иное существование. Ученые считают, что слова «душа», «дух», «дыхание» имеют единый корень, свидетельствующий о том, что древние отождествляли дыхание с душой.

Большую роль в образовании представлений о загробной жизни сыграли также наблюдения над окружающей природой. Мысль человека не хотела мириться с неизбежностью смерти. Наблюдая явления природы, люди знали, что ежегодно после лета и осени все погружается в оцепенение. Но холодные и мрачные зимние дни сменяются весной, когда умершая природа оживает вновь. Не зная причин смены времен года, люди видели в этом годовом кругообороте, а также в чередовании дня и ночи и других противоположных явлениях борьбу жизни и смерти. Умерший человек, думали люди, подобно природе, не погибает совсем и после физической смерти, после уничтожения тела. Душа человека не умирает, а продолжает жить.

На мысли о душе наталкивал первобытного человека и его опыт относительно деятельности своего тела в процессе труда. Он ничего не знал ни о нервах, ни о мышцах и поэтому думал, что во время работы им управляет внутренний двигатель тела — душа.

Известно, что во время сна человек может увидеть себя в самых удивительных, фантастических и нелепых положениях: он может летать по воздуху, ходить по воде или не гореть в огне, может возвращаться в прошлое и уноситься в будущее. Из этого первобытные люди делали вывод об особых, сверхъестественных свойствах души, не ограниченных пространством и временем. Так возникло ложное убеждение в том, что душа человека продолжает жить и после его смерти в каком-то ином, «потустороннем» мире, на «том свете». Так зародилась вера в душу и загробную жизнь — одно из заблуждений, возникших на заре человеческой истории.

Невидимость души вовсе не считалась признаком ее духовности. Представление о бесплотной, невесомой и бессмертной душе, которая в своей загробной жизни не нуждается ни в каких средствах существования, возникло значительно позднее. Сначала душа представлялась в виде части тела или какого-то материального существа, только более тонкого и легкого, чем собственное тело человека. Постепенно и очень медленно душа в воображении отделялась от тела, теряя свою материальность и становясь все более духовной. Очевидно, и наиболее древние представления о загробной жизни носили наивно-материалистический характер, будучи основаны на убеждении, что именно тело умершего живет после смерти. Материальность души сливалась с представлением о самом покойнике, о его теле, которое ест, пьет, радуется и страдает. Впоследствии эти представления перенесли на душу, но старые суеверия, продолжая существовать, смешались с новыми, спутались в противоречиях, сохранившихся и в современных религиях, о чем будет сказано ниже.

вернуться

4

Ф.Энгельс, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, Госполитиздат, 1955, стр. 49.

2
{"b":"237921","o":1}