ЛитМир - Электронная Библиотека

Английские военные корреспонденты считали, что союзники могут выиграть войну без новых усилий и жертв: Германия готова поднять руки. Этому мешало только одно обстоятельство: упорное требование союзников в отношении безусловной немецкой капитуляции. Один из корреспондентов даже подсчитал, что это требование удлиняет войну на 6 месяцев. Американский корреспондент сообщил, что генерал Эйзенхауэр и фельдмаршал Александер (командующий союзными силами на Средиземном море, англичанин) решительно высказались против безусловной капитуляции. Корреспондент просил подтвердить или опровергнуть его сведения. Бригадир молча смотрел на вопрошавшего и неопределенно пожимал плечами: он не опровергал. Слушатели восприняли это, как подтверждение.

II

Несколько дней спустя наша машина, миновав Большие бульвары, оставив позади бульвар Вольтера и площадь Нации, выбралась на Венсенскую дорогу и покатила на юго-восток Франции: мы хотели видеть ликвидацию «кольмарcкого мешка» частями 6-й армейской группы (7-я американская и 1-я французская армии).

Дорога была невыразимо унылой. Мы проезжали через городки, разрушенные либо немцами, либо союзниками, либо их совместными усилиями. Вдоль улиц торчали остатки стен и обгорелые трубы, поднимались кучи мусора, за которыми стояли черные сады.

Особенно тягостную картину увидели мы в городе Витри. У мостика через мутную речонку красовался желтый дорожный знак: «Витри», за мостиком виднелось несколько домиков, одиноких и жалких. За ними расстилалась пустошь, поросшая красноватым бурьяном. На краю пустоши поднималось несколько бараков дегтярного цвета. По мокрой дороге, в прошлом улице, брели редкие жители, бедно одетые и явно голодные. Они равнодушно проходили мимо нас, не повернув головы: они видели столько солдат и столько форм, что свыклись с ними, как с городским бурьяном.

Пейзаж не стал веселей, когда мы направились из Витри на Сен-Дизье, а оттуда свернули к Жуэнвиллю, Римокуру и Нёшато. Туман, висевший на верхушках лесистых холмов, спустился на дорогу. Он был настолько плотен, что порою мы по-черепашьи тащились и сигналили, сигналили, сигналили. Крестьянские клячи шарахались в сторону перед самыми фарами, ребятишки в деревнях рассыпались с дороги почти из-под самых колес.

Штаб 6-й группы помещался тогда в отеле курортного городка Виттель в отрогах Вогезов. Кругом вставали холмы, покрытые хвойным лесом, в долине синела речонка, разлившаяся от оттепели. Нас встретил начальник отдела общественных связей штаба группы — молодой полковник, маленький и красивый, как женщина. Он сразу сообщил нам, что мы опоздали: «кольмарский мешок», ликвидацию которого мы спешили увидеть собственными глазами, был уже выпотрошен, немецкие войска, не успевшие удрать на восточный берег Рейна, попали в окружение, но никто еще не знал, как много их. «Не то три дивизии, не то три повара», — смеясь, заключил полковник.

После обеда американские офицеры атаковали нас, требуя выдать «секрет советских ударов». По словам майора из оперативного отдела, Советская Армия имела на километр фронта меньше людей и техники, чем союзники. Тем не менее она ухитрялась делать такие прыжки, о которых союзники на Западе и не помышляли. Иногда англо-американским войскам приходилось наступать, не встречая противодействия, как это было, например, в северной Франции или Бретани. Но майор хорошо знал, что Советской Армии приходится преодолевать большое, порою просто бешеное сопротивление немцев. Французский офицер заговорил о «психологическом поражении» немцев на полях сражений в Советском Союзе, которое, по его мнению, и лишило немецкую армию моральной стойкости: не сумев удержать определенную линию фронта, немцы не могут уже остановиться до следующего рубежа.

Утром, туманным и промозглым, мы покинули Виттель, чтобы пробраться в Саверн, эльзасский городишко по ту сторону Вогезов. Горы были красивы даже в феврале. На вершинах еще лежал снег, ручьи шумели рядом с горной дорогой, леса стояли мокрые и черные. Сверху виднелись маленькие деревушки, лежавшие в глубоких долинах, с неизменными деревянными церквушками и кладбищами, камни которых белели издали. На самом перевале немцы соорудили прочный древесный завал. Влево от него чернела пропасть, справа рос могучий лес. В завале были устроены большие гнезда для танков и окна для противотанковых пушек. Но использовать это грозное сооружение немцам не удалось: его обошли.

Спуск в прирейнскую долину носил отчетливую печать недавнего немецкого господства: на дорогах желтели немецкие знаки, с вывесок придорожных ресторанчиков глядели немецкие имена, на стенах и заборах горных городков серели обрывки немецких приказов.

Долина между Вогезами и Рейном поражала тишиной, миром и спокойствием. Крестьяне трудились на полях, копались в садах и огородах. Женщины и девушки посматривали на чужеземные машины с интересом, готовые улыбнуться. Но американцы, наученные горьким опытом Арденн, мрачно смотрели вперед, упрямо игнорируя заискивающие улыбки.

У самого въезда в Саверн, где находился штаб 7-й американской армии, красовалась огромная доска с предупреждением, чтобы офицеры и солдаты союзных армий не появлялись на улицах города без оружия. Вторая доска запрещала им вести разговоры военного или политического содержания на улицах или в немецких домах, где офицеры были расквартированы. Третья доска призывала быть за надежной стеной до наступления сумерек. Последнее звучало даже угрожающе. Но наши опасения оказались напрасными: немцы вели себя смирно. Органы безопасности союзников еще не отметили ни одного террористического случая.

В штабе корпуса молодой разведчик, толковый и серьезный, прекрасно говоривший не только по-французски, но и по-немецки, объяснил обстановку на фронте. По его словам, подтвержденным картой, на участке корпуса протяжением более 30 километров немцы имели всего лишь 9 тысяч человек. Танковые части были сняты и посланы на Восточный фронт. Немцы отступили за Рейн, чтобы, прикрывшись этим широким водным барьером, освободить для Восточного фронта возможно большие силы.

В соседней комнате, увешанной картами, полковник штаба армии почти слово в слово повторил сообщение разведчика о том, что немцы отводят свои войска с Западного фронта. Воздушная разведка обнаружила десятки эшелонов, поспешно уходящих на восток. По некоторым дорогам эшелоны двигались в одну и ту же сторону по обеим колеям. Один из американских корреспондентов спросил, что теперь союзники намерены делать. Его английский коллега быстро ответил:

— Получить отпуск и отправиться в Вогезы на отдых.

Все рассмеялись, полковник засмеялся тоже. Он тут же рассказал, что одна из американских дивизий, помогавшая французам ликвидировать «кольмарский мешок», переводится на северный фланг армейского фронта. Французы, видите ли, хотят превратить весь живописный и почти незатронутый район Кольмара в зону отдыха армии. Тот же англичанин, под общий смех собравшихся, бросил:

— Я не виню их. Лучше отдыхать с комфортом, чем отдыхать, как мы, без комфорта.

На другой день корреспонденты совершили большую поездку вдоль фронта 7-й армии. Фронт молчал. В синих лесах по ту сторону Рейна и Саара, подернутых мутной пеленой, поднимался дым: горели, видимо, склады, подожженные уходящим противником. По эту сторону рек по рокадным дорогам катились американские обозы.

Союзники запасались снарядами, провиантом, подтягивали танки. Однако они не решались использовать свое огромное превосходство, чтобы ударить по немцам. Союзное командование, казалось, ожидало исхода великого сражения на Восточном фронте. Оно хорошо знало, что после этого сражения германская армия не досчитается многих своих отборных дивизий. Весеннее наступление союзников, о котором говорили офицеры, обещало быть легким.

Поздно ночью мы добрались до маленького люксембургского городка Эш. Только тут мы обнаружили» что нам удалось проскользнуть незамеченными под самым носом у немцев, еще сидевших в фортах Меца. Мы поверили официальному сообщению о взятии Меца американскими войсками и поэтому даже не спросили в штабе 7-й армии, свободна ли избранная нами дорога. Оказалось, что дорога находилась под немецким огнем. Либо немцы зевали, либо просто решили не тратить снарядов, но мы благополучно пробрались меж фортов, занятых противником.

45
{"b":"237925","o":1}