ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
203 истории про платья
Тайна гостиницы «Холлоу Инн»
Неисправимый
Всегда война: Всегда война. Война сквозь время. Пепел войны (сборник)
Bella Германия
Сборник медитаций, визуализаций и гипнотических сценариев
Психосоматика. Алгоритмы работы
Дикий гормон. Удивительное медицинское открытие о том, как наш организм набирает лишний вес, почему мы в этом не виноваты и что поможет обуздать свой аппетит
Смелость не нравиться. Как полюбить себя, найти свое призвание и выбрать счастье
Содержание  
A
A

Попадьи ждали возвращения своих мужей, чтобы досыта наплакаться и нажаловаться, каждая на свою обидчицу — вчера ещё, можно сказать, самую задушевную подругу и приятельницу. Поп Спира приехал раньше, а днём позже прибыл поп Чира. Матушка Сида успела как следует распалить попа Спиру, прожужжав ему все уши, и теперь, чтобы не отстать от соседки, за дело должна была взяться матушка Перса.

— Эржа! Эй, Эржа! — вскрикнула матушка Перса, услыхав, что возок остановился у их ворот. — Бросай цыплёнка, я сама ощиплю, беги отвори ворота: его преподобие приехал!

Эржа зашлёпала босыми ногами, распахнула ворота, повозка въехала во двор, а в ней поп Чира, весь запылённый, в старой, купленной ещё в ученические годы шляпе.

— С приездом!

— Спасибо, — ответил поп Чира, слезая с повозки. — Задержался я маленько. Хе, всего не учтёшь — то одно, то другое… вот, как видишь, и запоздал на целых трое суток. Недаром говорится: «В город — когда хочешь, а из города — когда пустят!» Осторожно, Эржа, полегоньку… это посуда, не разбей, смотри! Всю дорогу покоя с ней не знал.

— Слава богу, что хоть сейчас приехал. Мы уж волновались; где, думаем… А бедняжку Меланью никак успокоить не могу. «Ах, говорит, уж не случилось ли с папой что-нибудь унангенем[62]». — «Нет, милая, говорю, бог милостив!»

— Нет, слава богу… всё в порядке; надеюсь, и у вас также.

— Гм… как сказать… Здоровы… Вот отдохнёшь, и расскажем тебе удивительные вещи… одна лучше другой.

— Ну что же, что? Почему не похвалитесь, как провели без меня время? Что в селе?.. Как дома? Дай-ка, Перса, полотенце, — говорил, умывшись, отец Чира. — Как вы тут здравствовали и развлекались?

— Как?.. Замечательно! Словно караси на сковородке, как мужики говорят. Хорошо, что ты приехал, а то пришлось бы тебе искать нас по белу свету. До того дошло, что бросила бы всё и бежала куда глаза глядят.

— Вот тебе и на! — удивляется поп Чира. — Да не может быть!

— Ну, ты всегда мне не веришь! А ведь с каких пор тебе твержу.

— О чем твердишь?.. Да что такое произошло? Не беда ли какая?

— Как раз наоборот, сплошное веселье! Жаль, тебя тут не было, может и ты насладился бы серенадами, — едко замечает матушка Перса.

— Хоть убей, не понимаю, — недоумевает поп Чира.

— Да и не просто понять.

— Ну ладно, хватит… и без того голова идёт кругом после дорожной тряски.

— Были мы как под арестом, — продолжает матушка Перса. — Меланья просто глаз не осушала… Столько слёз пролила за эти дни, бедненькая, сколько за всю жизнь не прольёт.

— А в чём же дело?

— В собственном своём доме не смеешь нос за ворота высунуть. Вот, Чира, до чего мы дожили. Будто самые последние в селе!

— Скажешь ли ты наконец, что тут у вас случилось?

— Да всё она… она, попадья Спирина, провалиться бы ей! Лучше меня не спрашивай. И вспоминать не хочу, не то что рассказывать.

— Ну что опять стряслось?

— Да вот после того вечера мечет на нас Сида громы и молнии. Сквозь землю готова я провалиться перед этим молодым человеком! Больше всего перед ним стыдно!

— Ого! Это уж серьёзное что-то!

— Таких издевательств мы тут натерпелись — и во сне не приснится. В жизни бы не поверила, если бы кто раньше сказал, что дело может дойти до этого.

— А что же тот мужлан думает? — спрашивает уже довольно раздражённо поп Чира.

— Вот это больше всего меня и огорчает! Напустил на нас эту бестию, а сам скрылся — уехал неведомо куда, оставив на неё дом.

— Но ты мне всё толком не скажешь. Что же она делала?

— С тех пор как ты отправился в эту злосчастную поездку, — начала матушка Перса, усевшись в старое кресло, — ни я, Чира, ни Меланья не знали покоя ни днём, ни ночью. Говорю тебе: ни днём, ни ночью не было покоя от их выходок. Не успеет кончиться одно, начинается другое… без передышки… Додумались днём ставить перед домом веялку и веять пшеницу: летит полова, пыль столбом, будто мало её и без этого, а ночью, Чира, какие-то волынщики, трубачи да тамбуристы, кавалеры да серенады, словно мы на «Тиса парту»[63] попали, ей-богу!

— Ого! Час от часу не легче!

— А ты что думаешь! Целый божий день скрежещет это проклятое решето, несётся полова в нашу сторону, невозможно на улицу выйти из-за пылищи. А по ночам целыми оравами разгуливают, кто с трубой, кто с шарманкой — вся улица глаз сомкнуть не может.

— А ты чего язык на привязи держала, он у тебя, слава богу, не отсох, почему не сказала, что они не одни на этой улице живут?

— Так именно я и сделала! И думаешь, помогло? Послала Эржу растолковать ей, что не годится выносить на улицу веялку, есть у них двор, что твоё поле; грохочет, мол, на всю улицу, оглохли все. Уж она бесновалась, уж она орала, прямо я думала, удар её хватит. Скачет, точно гуттаперчевая. И, дрянь этакая, бестия, аспид проклятый, василиск, передала с Эржей: «Кланяйся, говорит, своей уважаемой тейшасонке[64], и пускай она не суёт свой нос в моё хозяйство; кому бог дал пшеницу, тот и веет. Так ей, говорит, и передай, что я ей кланяюсь!» Да чуть было нашу Эржу, бедняжку, за здорово живёшь не поколотила.

— Вот это мне нравится! — сердито заявляет поп Чира. А попадья норовит подлить масла в огонь гнева преподобного отца и продолжает:

— Мало того! «Пусть, говорит, присматривает она, — то есть я чтобы присматривала, — пускай смотрит, — передаёт она мне через Эржу, — за своей принцессой… — за нашей, значит, за Меланьей… — пусть смотрит за этой своей Геновефой[65], пока сельские парии не стали о ней по улицам частушки распевать!»

— Ого! — рявкнул поп Чира, и брови у него полезли под самую скуфейку. — Ого!

— Подумай только, пожалуйста, какова подлость и каково нахальство этого аспида, — осмелиться сказать такое мне! Она, видите ли, будет оберегать мой дом; она — и мой дом! Но и я в долгу не осталась, ответила ей как следует, — с блаженной улыбкой говорит матушка Перса. — Вместе с приветом послала ей совет: получше приглядывать за своей тетёхой, не сбежала бы, мол, с каким сиволапым из тех, что пляшут на перекрестках в коло.

— А-а-а! Ну, это уж они через край хватили! Так больше не может продолжаться, нельзя этого терпеть.

— Вот завтра полюбуешься! Наверняка опять подымут грохот на всю улицу. А господин Пера с тех пор форменным образом отвернулся от нас, редко, редко когда заглянет. Выйдет, несчастный, с Меланьей прогуляться перед домом и не может и словом перекинуться из-за проклятого решета!.. Горе одно. Вот сам увидишь!

— Ну, это ещё как сказать! Пускай только попробуют! — гневается поп Чира.

— Да… сейчас, по-моему, самое время, чтобы ты, как отец… будь я на твоём месте, всегда это твержу, я бы уж…

— Ну, довольно, довольно! Сам знаю, что нужно делать! — сердито оборвал её поп Чира. — Уж я его отчитаю…

— Непременно отчитай, да как следует, — подзуживает матушка Перса. — Эх, мой бы язык тебе занять!

— И ещё как отчитаю! Куда это годится! Соседи мы и священники — и такую вражду развели! Чем виноват я или моя дочь?

— Или я? — подхватила матушка Перса. — Ведь он первый подцепил его и затащил к себе в дом.

— Ну и не выпускал бы из рук.

— А к девушке, как говорится, пути никому не заказаны.

— Дитя он малое, что ли, не знает, чего хочет!

— Или опекун ему требуется, опекать его?

— Всё ему выложу! До чего дошло, прошу покорно, — в собственном доме человеку нет покоя! — негодует поп Чира и принимается сердито разгуливать по комнате.

— А попрекать начнёт, скажи ему: всякий, мол, по себе выбирает; у молодого человека, скажи, есть голова на плечах, он сам видит и разумеет, где апельсин, а где свёкла.

— Не беспокойся! Заткну ему глотку, на всю жизнь этот диспут запомнит.

вернуться

62

Неприятное (лат.).

вернуться

63

То есть берег Тисы, собственно та сторона города, которая прилегает к Тисе и населена мадьярами; вследствие этого ночью она значительно оживлённей, чем днём. (Прим. автора.)

вернуться

64

Молочница (венгерск.).

вернуться

65

Геновефа — героиня «Женевьевы».

29
{"b":"237930","o":1}