ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Аньолетта. Ого! Не многовато ль?

Капитан. А что, не заходить ли нам в погребок? Для этот цель я и выйти из дома раньше обычный и в одиночка.

Аньолетта. Увы и ах, синьор Франсиско! Денька два нам видеться не судьба. В субботу хозяин собрался в Рим, оттого и дом сейчас — что улей: гудит народом; да и у меня работки хоть отбавляй: присесть некогда. Дайте срок: как отъедет хозяин, уж мы наверстаем упущенное.

Капитан. О небеса! Как долго тянуться для меня эти диес! Но куда же вы сейчас?

Аньолетта. К парфюмеру, за пудрой для хозяйки.

Капитан. А что, ежели я с вами?

Аньолетта. Как бы не вышло мне это боком.

Капитан. Дойти хотя б до лавка, чтоб насладиться пусть этот малость. И там оставить вас.

Аньолетта. Так пошли!

Капитан. Прошу, моя ангелок.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Гульельмо, маэстро Гвиччардо.

Гульельмо. Сейчас сами уверитесь, маэстро Гвиччардо, сколь много значит для меня то, что я намерен вам открыть.

Маэстро Гвиччардо. Не сомневайтесь: и слова из нашего разговора не выдам сверх меры.

Гульельмо. Тут на карту поставлена жизнь.

Маэстро Гвиччардо. Признаюсь, обидно мне слышать, уважаемый Гульельмо, что вы подвергаете сомненью мою преданность. Ведь я почитаю себя вашим близким другом. Говорите же безо всякой опаски.

Гульельмо. Поболее двенадцати лет минуло с тех пор, как ушел в лучший мир святейший папа Адриан.{163} Тогда-то, заодно с другими вольнодумцами, мы порешили воспользоваться кончиной сего первосвященника и встали во главе заговора в Кастилии. Однако судьбе было угодно сделать так, что заговор наш раскрылся до того, как мы сами смогли достойно предать его огласке. Нас объявили злейшими врагами нашего отечества, обвинив во всех тяжких грехах. Ибо истинное мое отечество — Кастилия.

Маэстро Гвиччардо. Вот так так! Стало быть, вы не из Виллафранки?

Гульельмо. Вскорости вы все поймете. Итак, захватив все деньги и ценности, что у меня были, я оставил прочее имущество на попечение моего брата, мессера Консальво, а также вверил ему дочку восьми лет и сыночка Иоандра, коего за год до того отправил в папскую курию. После чего тайно покинул Кастилию. Прибыв в Италию, я положил осесть в Пизе. И вот, сменив имя свое и отчизну, обретаюсь здесь добрую дюжину лет, выдавая себя за Гульельмо из Виллафранки, каковым меня благополучно и почитают. Наречье ваше, как видите, я перенял в совершенстве. Одному лишь Богу известно, как жаждал я все это время получить хоть коротенькую весточку из дома! Увы, новости не доходили до меня, да и не могли дойти, ибо я не стал засиживаться в Генуе, как поначалу заверил брата: сей город показался мне сущим толкучим рынком. Так что брат и знать не знает, где я теперь. Ни разу не отваживался я на откровенную беседу, и ни одна живая душа на свете не ведает того, что услыхали сейчас вы.

Маэстро Гвиччардо. Каково же подлинное ваше имя?

Гульельмо. Педрантонио.

Маэстро Гвиччардо. Дражайший Педрантонио, я столь тронут этим рассказом, что из сострадания к вашей безутешной старости готов сделать для вас все, что пожелаете. Как и прежде, вы можете положиться на меня совершенно. Уймите слезы. Мнится мне, что скоро придет конец всем вашим напастям.

Гульельмо. Молю вас об одном, маэстро Гвиччардо: как будете в Риме, сделайте милость, разузнайте о моем ненаглядном дитяти Иоандре; а коли судьбе угодно будет свести вас, сказывайте ему, что я, дескать, жив-здоров, пребываю там-то и там-то: пусть отпишет мне во всех подробностях о себе, о новостях из дома, о Джиневре, моей дочурке, о дяде и обо всем на свете. Покорнейше прошу вас споспешествовать мне в этом, приложив всяческое старание, ибо я жду не дождусь того часа, когда услышу вести на сей предмет.

Маэстро Гвиччардо. Не извольте беспокоиться. Будь вы сами на моем месте, не выказали бы большего усердия.

Гульельмо. Располагайте мною без остатка. Уведите: уж я-то в долгу не останусь.

Маэстро Гвиччардо. Не нужно лишних слов. Чем еще я могу услужить вам?

Гульельмо. Этого довольно. Всецело рассчитываю на вас.

Маэстро Гвиччардо. По рукам.

Гульельмо. Дабы уверить вас в своей совершенной преданности, хочу обтолковать с вами одно дельце, каковое может разрешиться к вашей выгоде и удовольствию.

Маэстро Гвиччардо. Слушаю вас со всевозможным вниманием.

Гульельмо. Если верить толкам, у вас имеется единственная дочь на выданье?

Маэстро Гвиччардо. Слух верный. И коли натолкнусь на что-нибудь подходящее, уж не стану медлить, ибо дочь моя так истово предалась благочестивым помыслам, что, сдается мне, приспело время всерьез расположить ее к замужеству.

Гульельмо. Когда б вам было по сердцу, я свел бы вас со своим добрым знакомцем. Он хоть и не первой молодости, да не этим взял и, полагаю, составит партию из лучших во всей Пизе.

Маэстро Гвиччардо. Кто таков?

Гульельмо. Мессер Лигдонио Караффи.

Маэстро Гвиччардо. Не больно близко с ним знаюсь, но слыхал наверное, что он изрядный краснобай, надоеда и к тому же прилипала. Да и родом он не из Пизы.

Гульельмо. Мало ль завистников на свете. А что он не пизанец — невелика беда. Зато он неаполитанский дворянин и пользуется здесь немалыми привилегиями.

Маэстро Гвиччардо. Пожалуй, об этом поразмыслю. Хотя, сказать по чести, я имел виды на некоего мессера Джаннино, прибывшего к нам из Рима постигать разные науки. Впрочем, до сего дня он только и знает, что нос воротить; ходят даже слухи, будто он священник.

Гульельмо. Уж этот положительно не согласится. Не проходит и дня, чтобы он не донимал меня просьбами отдать за него ту самую девицу, что держу в моем доме. Я же и слышать об этом не желаю, ибо в свое время поклялся не помышлять о ее замужестве. Однако мессер Джаннино упрямо твердит, что ежели и женится, то единственно на ней. Так что мой вам совет — присмотритесь к мессеру Лигдонио.

Маэстро Гвиччардо. Переговорим об этом, когда вернусь из Рима.

Гульельмо. Когда же полагаете обратно?

Маэстро Гвиччардо. Точно не скажу. Спервоначалу остановлюсь на денек-другой в Сиене. К тому времени, должно статься, и император прибудет, ведь все ожидали его к седьмому дню мая.

Гульельмо. Его величество уже в городе. Наслышан об этом от очевидцев.

Маэстро Гвиччардо. Я вовсе не намерен упускать этакую оказию и всенепременно хочу его увидеть; тем паче отправляюсь в Сиену сушей и быстро доберусь до места.

Гульельмо. Верно, в городе ему устроили пышную встречу, ибо Сиена славится своей безграничной преданностью его величеству.

Маэстро Гвиччардо. Преданностью и любовью, какие можно только вообразить. Но пуще всего возликуют сердца и души сиенцев; слезы радости и умиления окропят городские стены. Ибо доподлинно известно, что многие годы сиенские синьоры подвергались нескончаемым напастям и ныне их кошельки изрядно опустели. Однако, по мере того как убывало их злато и серебро, укреплялись вера в его величество и любовь к нему.

Гульельмо. Сие есть великое благо, ибо нет большего богатства, нежели искренняя и неподдельная преданность. И коли взять государей, способных это оценить, наш император — один из них. Немало испанских городов засвидетельствуют вам это.

Маэстро Гвиччардо. Когда же его величество отбудет из Сиены, я без промедления поеду в Рим и скоро управлюсь со своими и вашими делами. После чего задержусь еще на денек-другой, дабы самому увериться, так ли растлилась папская курия, как гласит об этом молва.

Гульельмо. Полагаю, что худшие ваши опасения подтвердятся. Я уж премного раскаялся в том, что послал туда сына принять сан.

76
{"b":"237938","o":1}