ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вид говорил одно, а сам Женя сказал другое:

— Проходите, чего уставились?

Женя знал, что сказать. Он вовсе не собирался выкладывать каждому встречному-поперечному свои горести. То, что случилось, касается его одного. Насмешничать, издеваться будут над ним! В карикатурах, приколотых к доске, украшенной фигуркой пингвина, тот же Рязанцев изобразит его, Женю Перчихина, да еще в каком растерзанном виде! Это он, Женя, будет, по общему требованию, отстранен от всякой работы.

Хотя, подумаешь, отстранен! Тоже нашли наказание!.. Он об этом, если хотите, всю жизнь мечтал. Разве не замечательно: все работают — ты отдыхаешь?!

— Проходите, — повторил Женя. — Или не слышали? Катитесь, вам говорят!

— Давай мы тебя выручим, а?

К жалостному взору Тани Женя привык. Но что стряслось со второй сестрицей? Можно не сомневаться, если от куцего костюмчика Жени вдруг отлетит пуговица, Ларка мигом бросится ее пришивать. Ну и дела…

— Женя, скажи, что с тобой? — снова воскликнули два голоса.

Человек — не камень. Женя, подумав, мотнул головой.

— Ладно, пошли. Объясню по дороге. — И громыхнул пустым жестяным бидоном.

Женя шагал и рассказывал. Прохожие удивленно смотрели вслед странной процессии, от которой попахивало олифой, керосином и одеколоном «Кармен», — Лара не упустила случая воспользоваться перед походом в кино личным имуществом мамы.

Женька-Наоборот - i_028.png

Вскоре все трое вошли в опустевшее здание школы и поднялись в кладовку, прозванную Петей Корытиным складом боеприпасов. «Помните, как у меня чуть не промок алебастр? Здо́рово было…» У самой двери унылой грудой лежали кисти, собранные Женей со всех фронтов. Рукоятками — в одну сторону, пучками — в другую. Им бы, беднягам, нежиться, отмокать в керосине, а они сохли, твердели, гибли… Пустой бидон, брошенный Женей в угол кладовки, жалобно застонал: «О-о-ох!»

Женька-Наоборот - i_029.png

— Ох, — вздохнула и Таня, приподняв круглую маховую кисть, скованную густой подсыхающей краской. — Была бы краска не масляная, а клеевая, мы бы запросто отмыли водой. — Взглянув на Женю, она поспешила добавить: — Но что-нибудь мы придумаем. Смекалка на что?

Женя невесело усмехнулся:

— Гром-камень?..

Лара снова ощутила озноб, но то был озноб вдохновения. Поскольку эти несчастные восьмиклассники ни на что не способны, выход найдет она. Это же легкота! Сейчас она все обдумает и доложит. Зато первого сентября, когда Лара наконец наденет школьную форму, когда на ней будет праздничный белый фартучек, белые ленты в косичках, а в руке пышный букет, каждый из новичков с завистью и уважением взглянет на нее, девочку, спасшую всю школу. Не только ведь Женю, но и школу, школьный ремонт!

Таня тоже думала о ремонте, который еще не закопчен, о том, что у злющей мачехи не выпросишь денег на новые кисти, если эти и впрямь загублены. Много о чем думала… Например, что Алеша завтра набросится на Женю, как лютый зверь, — Таня знает, как он умеет набрасываться!

А Ларка-то засияла своими ямочками. Того и гляди, запрыгает, застрекочет: «Ой, какая легкота!»

Но Лара сказала очень степенно:

— Эх, вы! «Гром-камень»!.. Тоже, раскисли. Не знаете, что ли? Клеевую смывают холодной водой, а масляную — горячей. — Она деловито оглядела груду кистей. — Если сильно засохли, полагается с мылом. — И все-таки не стерпела: — Ой, какая легкота!

Мама уже приучает Лару мыть посуду и стирать носовые платки. Лара твердо усвоила великие свойства горячей воды, особенно мыльной. Лара способная, как отец, и наблюдательная, как мама. Лару все уважают. Сейчас она напомнит Тане про бородатого маляра в шапке, сделанной из газеты. Маляр называл Лару своим заместителем. Он прошлым летом ремонтировал в их квартире места общего пользования и смастерил Ларе рабочую бумажную шапочку, а Лара всегда ему открывала дверь и следила, чтобы на плите не выкипел клей. Правда, хотя она и была заместителем маляра, она не очень точно запомнила, как он там обращался с кистями. Неужели и вправду мыл керосином? Нет, не похоже! Алешка Рязанцев, первый воображала во всем дворе, нарочно это выдумал, чтобы его считали взрослым. Нормальные люди отлично обходятся без керосина.

Лара деловито спросила:

— У вас в школе имеется кипяток?

Таня произнесла, задыхаясь:

— Ты точно помнишь насчет горячей воды? Точно?

Лара стояла на одной ножке, подняв глаза к потолку. Губы выпячены: она всеми силами удерживала улыбку. Тане отлично знакома ее манера: притворяется безразличной, а сама торжествует.

— Женя, — умоляюще сказала Таня. — Видишь? Замечательный выход.

Женя не желал спешить в серьезных делах. Он хотел докопаться, почему Рязанцев распорядился именно насчет керосина. Может быть, посчитал, что такой способ понятней и проще — взять да окунуть в растворитель. Действительно без возни. Рязанцев из тех, кто не верит в Женины руки-крюки; он, конечно, вообразил, что Женя набрызжет на стены и зальет весь этаж водой. Например, надумай Женя дома искупать такую груду кистей, да еще чтобы мыло пенилось, как у мамы в корыте, — наверняка поднимется страшный крик.

— Почему не попробовать? — важно произнес Женя. — Хуже не будет.

Сестры бросились пристраивать на табурет электроплитку. Женя отправился за водой. Вскоре донеслось его залихватское пенье:

— Слышали и мы, как дубровушка шумит…

Эту же «дубровушку», как подметила утром Таня, Женя мурлыкал, с упоением размешивая краску в бачке. Одним словом, уныние позади.

На радостях человек не может сидеть без дела. Пока грелась вода, решили прибрать в кладовке. Правда, к концу уборки поссорились. Слишком уж Женька не любит, чтобы над ним смеялись, а не смеяться нельзя. К примеру, как нормальные люди собирают мусор? Подставляют совок и всю кучку метут на него веником. Зато Женька-чудило — веник в сторону и подгребает совком, будто лопатой.

— Раскудахтались… Я же не обязан работать по-бабьи.

Лара строго сказала:

— А ты делай, как наш папка. Каждый инструментик на место — и за веник. Соринки за собой не оставит.

Кисти отмывали втроем. Ни воды не пожалели, ни мыла. Если верить Жене, получилось очень солидно. Заперев кладовую, запели на радостях в три глотки:

— Слышали и мы, как дубровушка шумит…

Прощаясь, Женя протянул Ларе чумазую руку:

— Придешь в то воскресенье? По случаю окончания ремонта?

Лара ждала, что скажет сестра. Та надавила пальцем на Ларин вздернутый нос.

— Как не прийти? Это же Ларочка-выручалочка. Приглашаем ее, представителя будущих первоклашек, на торжественный митинг. Ровно через неделю.

21. Сады прекрасные

Прошла неделя… Вернее, пока еще шесть дней. Все это время чисто отмытые кисти покоились взаперти, дожидаясь субботы, второй половины дня. Кисти лежали-полеживали, а подготовка к митингу шла своим чередом.

Готовилась и Валентина Федоровна, обещавшая РСУ выступить следом за Костей. Субботним утром, в час, высвободившийся между уроками, она уединилась в тиши пришкольного парка. В тиши, но, к сожалению, не в тени. Удобная скамья, на совесть сколоченная мальчишескими руками, не скоро будет защищена от солнца. Пышные, могучие кроны зашумят над ней не раньше того, как сама Валентина Федоровна станет почтенным, а может быть, и заслуженным педагогом.

В глубине парка, вдоль не набравшей еще силу зеленой живой изгороди, алеют десятки галстуков. Круминь проводит у опытных гряд практический урок ботаники.

В ту сторону Валентина Федоровна старается не смотреть. Ее дело — внимательно листать клеенчатую тетрадку, память студенческих лет. И думать. Она не школьница, чтобы ее отвлекала каждая бабочка, каждый дождевой червь.

Валентина Федоровна ищет выписку из Чернышевского. Ту, где он говорит, что занятие общественными делами не только приносит обществу пользу, но и… — ага, вот эта выписка! — но и является «лучшей школой для развития в человеке всех истинно человеческих достоинств». Она перепишет, перенесет это на страничку блокнота, в который заглянет завтра перед началом митинга.

25
{"b":"237957","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Замок на Вороньей горе
Алиса
Темный мир. Забытые боги
Кулинарные сюжеты деревенской жизни
Аюрведа. Простые рецепты вечной молодости
Гиблое место в ипотеку
Тени павших врагов
Война князей. Властелин Огня
Невозможный мужчина