ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вербера. Ветер Перемен
В сторону Новой Зеландии
Умные калории: как больше есть, меньше тренироваться, похудеть и жить лучше
Кама с утрА. Картинки к Фрейду
Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок»
В тени сгоревшего кипариса
Поверив этому, поверишь чему угодно
Властелин Пыли
Работа со страхами. Самые надежные техники
Содержание  
A
A

ТРИОЛЕТ («Как птица в гибких тростниках…»)

© Перевод В. Любин

Красавец юный Триолет.

К. Фофанов
Как птица в гибких тростниках,
Стрелою мысль моя мелькнула
И вдруг исчезла, потонула,
Как птица в гибких тростниках.
Но всё же душу всколыхнула,
И вот поет она в словах:
«Как птица в гибких тростниках,
Стрелою мысль моя мелькнула».
<1911>

ТРИОЛЕТ («Хоть раз взглянул на солнце я…»)

© Перевод В. Любин

Хоть раз взглянул на солнце я,
Оно мне ослепило очи,
И что мне темень вечной ночи,—
Хоть раз взглянул на солнце я.
Пусть надо мною все хохочут,
Вот речь ответная моя:
«Хоть раз взглянул на солнце я,
Мне солнце ослепило очи!»
<1913>

РОНДО

© Перевод В. Любин

Пригожих ясных звезд узор
Ночь небосклону подарила.
Вода болот, прудов, озер
Его в глубинах повторила.
Хвалу возносит жабий хор
Красе, которую явила
Грязь луж. Наполнен мглой простор,
И хлябь нежнейший отразила
               Узор.
А солнце прокляли, что скрыло
Те звезды днем. И слышит бор,
И слышит поле лепет хилый.
Но жаб не слышно выше гор,
Где ночь сребристый начертила
              Узор.
1911

ОКТАВА

© Перевод В. Любин

Как мощный реактив, который возрождает
Меж строками письма и сызнова зовет
Ряд смолкших прежде слов, — так темень заливает
Всю прозелень небес, холодных, словно лед.
И через сумрак их неспешно проступает
Некрупных нежных звезд серебряный черед.
Привет, любимые! Сильней, ясней горите,
Душе о красоте природы говорите!
1911

ТЕРЦИНЫ

© Перевод В. Любин

Есть чары в позабытом стародавнем,
Приятно нам столетий пыль стряхнуть,
Живя в былом, и доблестном и славном,—
И старину мы любим вспомянуть.
Мы жадно тянемся к большим поэтам,
Чтоб хоть душой в прошедшем потонуть.
Так возвратился я к рондо, к сонетам,
И загорелся стих понурый мой.
Как месяц светит отраженным светом,
Так стих сияет старой красотой.
<1911>

МАДОННЫ

В ДЕРЕВНЕ

© Перевод М. Комиссарова

Lumen coeli, sancta rosa![91]

Пушкин
Девичий облик нас пленяет и волнует,
Нас матери душа возвышенно чарует.
Величье красоты в их слитности живой,—
Художники пред ней склоняют гений свой,
Чтоб воплотить в творениях прекрасных
Прообраз матери в чертах девичьих ясных.
Ты стала, дева-мать, как символ красоты,
И вот уж с полотна глядят твои черты.
Я с тайным трепетом души на них взираю,
И сердцем я стремлюсь к отеческому краю,
Минувшее свое припоминаю я!
Меж темных образов проходит жизнь моя,
Я что-то в ней ищу тревожною душою.
И давний день один встает передо мною.
Однажды летнею рабочею порой
Я шел деревнею. Понурой чередой
Вдоль улицы, кривой и неширокой, хаты
Стояли серые, сутулясь; как заплаты,
Виднелись на стенах слепые окна их
И почерневшая солома крыш гнилых.
Всё разрушалось тут, старело, умирало,
И мало что вокруг хоть как-то украшало
Ту ветхость бедную; и только мак цветки,
Такие яркие, как будто мотыльки,
Рассыпал по грядам и тешил ими душу,
Да, может, кое-где еще увидишь грушу
Кривую, старую. Вот только и всего.
А из людей кругом не видно никого, —
Все на поле они; не пробежит порою
Молодка с ведрами на речку за водою,
И в шапке войлочной не встретишь мужика,
И не услышишь ржанья жеребенка,
И песня грустная не разольется звонко…
Что ж странного, когда, услышав крик ребенка,
Внезапно вздрогнул я и оглянулся. Ах!
Я мальчика вспугнул; на слабеньких руках
И на ногах он полз по травке у дороги;
Он к няньке — лет восьми — в младенческой тревоге
Спешил, дополз, и вот в подол он тут же к ней,
Как будто жалуясь, уткнулся поскорей.
И, как склоняется от ветра верх березки,
Так девочка к нему нагнулась, чтобы слезки
Подолом вытереть и словом приласкать,
Чтоб успокоить плач, — совсем, совсем как мать.
И в символ для меня слились живой, единый
С чертами матери — девичий образ дивный,
Тот образ девочки, и в этот миг она
Была, казалось мне, вся до краев полна
Такой широкою, родимой красотою,
Что, помнится, на миг я просветлел душою.
Не красота была, быть может, в бедной той
Смиренной девочке, и хилой и худой,
А что-то высшее, что Рафаэль великий
Стремился воплотить в бессмертном женском лике.
Страницу лучшую хранит мне жизнь моя!
Вновь с тихой радостью ее читаю я.
Пусть многое с тех пор потоком время смыло
Из памяти моей, и светлый облик милый
Той девочки исчез в туманной глубине,—
Я верю: в трудный час вернется он ко мне.
Между 1909 и 1913
вернуться

91

Свет небес, святая роза! (лат.) — Ред.

64
{"b":"237962","o":1}