ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Мальчишка ищет друга - i_023.png

Она сболтнула первое, что пришло в голову, потому что очень рассердилась. Но покупатели, слышавшие весь разговор, поддержали ребят.

— Правильно!

— Если бы из своего кармана пришлось платить, тогда бы призадумалась…

Все покупатели были на стороне пионеров. И тут директор струсила.

— Вы что же, — спросила она уже другим тоном, — комсомольский патруль?

— Нет, мы — пионеры, — гордо ответил Шура.

— Ладно, ладно, пионеры, чего расшумелись? — уже миролюбиво заговорила директор. — Иди знай, кто вы такие… Я думала, вы просто хулиганы, — и повернулась к молодой продавщице: — Варя, пойди-ка погаси свет в витрине! Эти ребята правильно говорят, что зря горит свет.

Таня и Шурка немного постояли, пока Варя погасила свет, потом вежливо сказали «до свидания» и гордо вышли из магазина.

Но за порогом булочной они припустили к школе со всех ног.

— Видели? Погасили! — победоносно закричала Таня ребятам. — Но что было!.. — И они с Шуркой наперебой стали рассказывать, как их встретили в булочной.

Когда ребята немного успокоились, Колька Пышнов с таинственным видом спросил:

— Угадайте, ребята, что я придумал.

— Пойти в кино! — подсказала Сорока.

— Давайте разделимся и пойдём на другие улицы смотреть, не горят ли лампочки.

— Вчера я видела одну лампочку в магазине «Гравючас», — вспомнила Сорока. — Не меньше ста свечей…

— А у нас на доме у ворот весь день горит лампочка, — сказал Юзеф Янковский. — Честное пионерское.

— Кто за Колькино предложение? — спросила Таня.

Все подняли руки. Тогда распределили, кто с кем пойдёт. Получилось три пары. Выбрали улицы и договорились собраться опять на скамейке в школьном саду ровно в шесть часов, чтобы подсчитать, сколько нашли лампочек и куда пойдут завтра.

В этот день друзья природы обнаружили восемь лампочек. Они горели в разных местах, и не везде школьников встречали приветливо. Но, когда ребята говорили, что они пионеры, тон сразу менялся. Все думали, что в самом деле имеют дело с каким-то патрулём, вроде комсомольского.

А несколько дней спустя вся школа заговорила о делах друзей природы, и на отрядном сборе Юра сообщил, что в райкоме комсомола похвалили инициативу Таниного звена.

— Теперь мы разделим наш район на участки и поручим каждому отряду следить за экономным расходованием электроэнергии, — сказал Юра. — Это будет наш вклад в школьную пионерскую копилку.

Потом Юра сказал, что совет отряда начислил звену Тани Калмыковой за пионерскую заботу о народном добре сто рабочих часов.

Ни один человек не возразил. Только звездолёты сказали, что хватит и пятидесяти, но их не послушали.

Месть Репы

Аркаша Чухрай выскочил из подворотни навстречу Антоше, как чёртик из коробочки, и в первую минуту нельзя было понять из его объяснения, что случилось.

Наконец Антон понял. Но он не мог поверить и кинулся со всех ног во двор, к сараю. Дверь крольчатника была открыта, и на пороге стоял милиционер.

— Хозяин? — деловито спросил он и вежливо уступил дорогу. — Проходите…

В углу сарая горела «летучая мышь». Тусклый свет освещал клетки, и пятна крови казались не красными, а чёрными. Все кролики были зарезаны. Все до единого…

— Когда это случилось? — тихо спросил Антон. И в ту же минуту подумал, что это всё равно. Он даже не расслышал ответа, стоял, опустив руки, и молча удивлялся: почему кровь кажется чёрной? Потом про себя решил: должно быть, Репа проделал это ночью. Значит, сегодня утром, когда он, Антон, был на заводе и считал себя в безопасности, его кролики были уже мертвы. Он не смотрел на клетки, где находились белые великаны и ангорская крольчиха, но ясно представлял себе их — крупных и красивых. Он ими так гордился, и ещё сегодня обещал Калине подарить самочку от приплода ангорской. Теперь она лежит с перерезанным горлом…

— Может быть, пройдём в дом, гражданин? — спросил участковый.

Никто ещё так не называл его, и Антон не сразу понял, что участковый обращается к нему. Старшина собирался составлять протокол. И вдруг Антон осознал: рвутся последние нити, соединяющие его с детством, с прошлой жизнью. Ему было мучительно больно, и он крепко зажмурил глаза, боясь заплакать горько и неудержимо.

— Как вы думаете, чья это работа? — допытывался старшина. — Зверь, а не человек. Ну, пристукнул бы кролика ребром ладони по затылку, а то ножиком… — рассуждал старшина. — Бандит.

— А он и есть бандит! — неожиданно закричал Аркаша.

— Так ты знаешь, кто это? — оживился старшина.

Прикусив язык, Аркаша стоял с выпученными глазами. Бедный Аркаша не собирался выдавать Репу, он сам не знал, как проговорился, и сейчас готов был дать стрекача, но старшина крепко схватил его за руку.

— Нет, ты постой! — грозно сказал участковый. — Так ты, значит, знаешь?

Твёрдо Аркаша не мог сказать, он только догадывался. Но старшина всё записал.

— Теперь, бандюга, не отвертишься, — заключил он. — А ну-ка, подпиши! — сказал он Аркаше. Затем протокол подписали Антон и в качестве понятого — дядя Костя.

Они ушли, но дворник скоро возвратился. Дядя Костя интересовался, что Антон собирается делать с «дохлыми кролями».

— Если хочешь, обдеру, — предложил он. — Шкурки — твои, мясо — моё. По рукам?

Значит, крольчатника больше нет, думал Антон. Не нужно будет платить дяде Косте за аренду сарая, и не надо будет заботиться о корме, и соседи по двору не будут его ругать «паршивым собственником». Нет у него больше крольчатника. А ведь только вчера Калина завёл разговор о том, чтобы отдать кроликов школьной ферме. Антон ничего на это не сказал, промолчал, а сегодня крольчатника уже нет.

Трудно сказать, как горевал бы Антоша, если бы такая беда приключилась с ним раньше, ну, хотя бы месяц назад. А сейчас он лежал на кровати, заложив руки за голову, смотрел на потрескавшийся потолок и думал, что скажет Фёдор Калина, когда узнает о случившемся, и как отнесётся к этому Феня Рубашкина.

Тут раздался стук в дверь.

Антон вскочил с постели, но не открывал. Вдруг это Репа пришёл разделаться с ним, как с кроликами? Тошка прислушался. Кто-то опять постучал, и Антон услышал знакомый голос Шурки Чопа:

— Открой, это я, Шурка!

Никогда, пожалуй, Антон не был так рад его приходу, как сейчас. Тошка любил этого черноглазого мальчишку. Чем-то напоминал он Фёдора Калину, в котором Тошка сейчас, в эти тревожные минуты, больше всего нуждался: он боялся одиночества. Шурка, конечно, был ещё мал — куда ему до Калины! Но это был смелый мальчишка, и хорошо, что он пришёл.

— Тошка! — сказал Шура. — Ты очень огорчён?

— А ты как думаешь?..

— Репу уже поймали. Я сам видел. Он вертелся возле нашего дома, хотел, наверное, посмотреть, что будет, а его хоп, и поймали, — возбуждённо рассказывал Шурка.

Мальчишка ищет друга - i_024.png

Он видел, как бледное Тошкино лицо медленно окрашивалось румянцем, как заблестели глаза, и, желая облегчить горе товарища, сделать что-нибудь приятное, Шурка стал фантазировать:

— Репа ка-ак размахнётся!.. — продолжал он рассказывать. — Ты ведь знаешь, какой он сильный. Но тут подоспели дружинники и его связали по рукам и ногам. Так ему и надо, подлому…

— А ты видел сам? — переспросил недоверчиво Антоша.

— Ну вот честное пионерское, чтоб мне с этого места не сойти! — поклялся Шурка и предложил: — Послушай, Тошка, хочешь быть заведующим нашей пионерской кролефермы? А я у тебя буду помощником, как раньше…

Это была великая жертва со стороны Шурки, но Антоша только тяжело вздохнул.

— Таких кролей погубил, негодяй!.. — сказал он, думая о своём.

— Ты считаешь, — по-своему понял Тошкин вздох Шурка, — что у нас плохая ферма? Такой во всей области не найти, — хочешь верь, хочешь не верь. У нас даже пара ангорских есть, честное пионерское…

25
{"b":"237981","o":1}