ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Оставь эти речи Октавию. Я не сомневаюсь в твоей преданности Риму, как, впрочем, и в своей. Но только ли она заставляет тебя гнать солдат в бой?

— А что? Солдатам нравится. По крайней мере, их больше не снедают тоскливые мысли. Вон как идут!

Над колоннами шестого легиона неслась песня, и тысячи голосов подхватывали простой мотив:

Красавиц много ждет, когда легионер
Вернется из сурового похода…

— Видишь ли, Лициний, раз уж мы оказались здесь, нам волей-неволей придется впутываться в местную политику. Неплохо бы, конечно, получше представлять все, что тут происходит, но времени ждать и собирать сведения у меня нет. Легионерам нужно дело, ты понимаешь это не хуже меня. Не ты ли предложил мне начать строить лагерь, когда все вокруг метались и выли от ужаса? И ведь это сработало.

— Одно дело — лагерь, война — совсем другое.

— Я не считаю, что разбить варваров, стоящих под стенами Рима, будет трудно. Сколько их там? По словам Венанция, тысяч десять, не больше.

— Не сомневаюсь, что мы их разобьем. Допустим даже, что у нас не будет больших потерь. Но что дальше? Скажи мне, Марк Красс!

— Дальше мы войдем в Рим как освободители.

— Не забывай, что там теперь есть царь. Антемий, кажется?

— Царь? О, нет! Венанций чересчур увлекается, что свойственно юношам в любую эпоху. Он превозносит нашу Республику, она для него, как для нас самих времена Сцеволы. То есть легенда. Ему и невдомек, как все было непросто… Я много говорил с ним — пока он наш единственный стоящий источник информации. По его же словам выходит, что Антемий этот вовсе не царь, его назначил сюда император из Константинополя. Да и вообще, власть императоров у них не передается по наследству. Как я понимаю, император теперь — это что-то вроде диктатора, назначаемого Сенатом, хотя и не всегда это соблюдается, что нам демонстрирует пример этого Рицимера.

— Ну а как же Сенат?

— Здесь все не так просто. Я пока не совсем понимаю, насколько реальной властью он обладает. Впрочем, не думаю, что большой. Уже и в наше время Сенат бывал игрушкой в руках таких людей, как Цинна и диктатор Сулла. В общем, друг мой Лициний, здесь, как и везде, правит тот, за кем стоит сила. Сила легионов.

— И сейчас в Италии эта сила стоит за тобой? Марк Лициний Красс — император? — вкрадчиво проговорил Лициний.

Красс долго молчал.

— Ты очень проницателен, Лициний. Однако я просил бы тебя держать свои выводы при себе. Я еще недостаточно знаю об этом Риме, чтобы принимать какие-либо решения. Ну а в наших рядах найдутся чересчур ретивые поборники Республики, которые слишком увлекаются красивыми фразами. Тот же Кассий, к примеру. Отличный солдат и советник, но… В общем, не стоит зря их дразнить. Сейчас нам, как никогда, нужно единство.

— Я понял тебя, проконсул. Как и всегда, ты можешь на меня положиться.

Последние манипулы шестого легиона миновали полководцев. За ними клубами поднималась желтая пыль. Легионы Красса шли на Рим.

За три дня, двигаясь обычными переходами, армия преодолела шестьдесят миль. Путь пролегал по малонаселенной горной местности, где жили лишь пастухи, с удивлением взиравшие на проходившие мимо колонны войск. На четвертый день, покинув глухие места на границе Самния и Лация, армия вступила в изобилующие городками и деревушками окрестности Рима. Первым городом на пути Красса оказался Пренест. Отсюда до стен Рима оставалось двадцать четыре мили, преодолеть их можно было одним форсированным маршем, но Красс не собирался спешить, намереваясь дать солдатам отдохнуть перед близкой битвой.

Венанцию не было известно, есть ли в Пренесте верные Рицимеру войска, поэтому Красс, выступив к городу, отправил вперед кавалерию Публия с приказом перекрыть все дороги, ведущие к Риму, задерживая любого, кто попытается двинуться в том направлении. Кавалерия умчалась вперед еще ночью, и сейчас, подходя к Пренесту, Красс не опасался, что о его движении станет известно осаждавшему Рим неприятелю.

Солнце еще только подбиралось к полудню, когда армия подступила к Пренесту. Многие, в том числе и сам полководец, бывали в этих местах, а кое-кто из легионеров сам был отсюда родом, поэтому солдаты и командиры с интересом смотрели на открывшуюся им панораму города. Завидев наступающие войска, горожане подняли тревогу. Ворота Пренеста были закрыты, на стенах виднелись вооруженные люди. Красс приказал двум легионам двинуться вперед, полностью окружая город, а сам, по совету Кассия, отправил к воротам Венанция в сопровождении кавалерийской турмы.

— Граждане Пренеста и ты, префект Луций Афраний! — громко прокричал тот. — Я — Деций Марий Венанций, магистерий императора Антемия! Именем императора и Сената требую открыть ворота и впустить в город римскую армию!

В ответ со стен послышалась брань и полетели стрелы — солдаты едва успели закрыть Венанция щитами. Стало ясно, что в городе стоит варварский гарнизон.

Красс, впрочем, не был обескуражен. Предвидя такое развитие событий, на прошлой ночевке он приказал легионерам делать лестницы, и теперь войско было готово с ходу начать штурм Пренеста. Едва легионы закончили окружение города, как затрубили букцины, и легионеры, прикрываясь щитами, бросились на стены сразу со всех сторон. Невысокие, не более двадцати локтей, стены были плохой защитой, да и людей на них явно не хватало. Не прошло и получаса, как манипулы сразу трех легионов ворвались в город. Серьезное сопротивление они встретили лишь у ворот, где засело около сотни хорошо вооруженных варваров под предводительством рыжебородого великана. Но как только стены оказались захвачены, эти варвары были обречены. Сдаваться они, однако ж, не пожелали, предпочтя плену гибель от пилумов и мечей обозленных легионеров.

Красс наблюдал за битвой с небольшого пригорка и, едва сопротивление было сломлено, приказал букцинам трубить отход. Хотя перед штурмом трибуны и центурионы получили строгий приказ пресекать грабежи и насилия в отношении граждан Пренеста, разгоряченные битвой солдаты могли и ослушаться командиров, чего допустить нельзя было ни в коем случае. А чтобы приказ был выполнен точно, Красс немедленно ввел в город когорты не участвовавшего в штурме двадцать третьего легиона под командованием Сервилия.

Только два часа минуло с того момента, как в Венанция полетели первые стрелы, а порядок уже был установлен. Посланные легатами контуберналы доложили, что потери незначительны. В схватке у ворот погибли двадцать два легионера, а на стенах — всего трое. Варваров было перебито более сотни, несколько десятков были захвачены в плен.

— Ну, вот и первая победа, — сказал Красс, ни к кому не обращаясь. — Хорошо начать войну хотя бы и малым успехом.

— Мы разметали их как щенков, — заметил Кассий. — Этот сброд не умеет сражаться. Видно, нынешние римляне забыли, с какого конца держат меч, раз позволили варварам хозяйничать в римских землях.

— Возможно, Кассий, возможно. Но что это там у ворот? Похоже, к нам едут гости.

Сопровождаемые центурией двадцать третьего легиона во главе с военным трибуном, к пригорку шли пять человек в богатых одеждах. И с ними еще один в какой-то серой хламиде. Должно быть, депутация знатных горожан.

— Да, это префект Афраний, — подтвердил Венанций. — И с ним епископ Глицерий. Афраний не особенно набожен, но считается хорошим христианином. Глицерий же совершенный фанатик. Как я слышал, он даже призывал разрушить храм Фортуны в Пренесте, но потом его стали использовать как церковь Святой Богородицы.

— Э-э-э… О чем ты толкуешь, Венанций? Это служитель какого-то культа? Префект тоже культист?

— Они христиане. Их вера учит, что…

— Расскажешь потом. Мне подобает встретить гостей.

Приблизившись к полководцам, префект и его свита остановились. Вперед вышел трибун:

— Граждане города Пренеста желают выразить тебе, проконсул, свою покорность!

6
{"b":"237989","o":1}