ЛитМир - Электронная Библиотека

— Судьбы человеческие в руках богов, — неопределенно ответил Казимура. Только с двумя своими агентами капитан успел коротко переговорить. И, кажется, Гаррисон заметил это, не отпускает больше от себя ни на минуту. Поистине, руководит каждым шагом. Где уж тут думать о возобновлении старых связей.

— Давно вы служите у Мицубиси? — прервал его размышления голос Гаррисона.

— Четвертое поколение связано с этим великим домом, — пробормотал Казимура заученный текст. — Но, многоуважаемый...

— Ни слова о делах, мистер Тахота! — недовольно перебил Гаррисон. «Ну его к дьяволу, этого прилизанного инженера с замашками разведчика». Впрочем, все японцы казались ему разведчиками, похожими друг на друга, как две капли воды. Одни и те же лица, рост, манеры, вопросы. Вопросы без конца. Скорее бы сдать его агенту Федерального Бюро.

Через полчаса машина остановилась у подъезда виллы в сорока километрах от города. Японца проводили в предназначенные ему комнаты. Гаррисон прошел в гостиную. Там, за круглым столом, удобно расположившись в мягких креслах, сидели представители различных фирм, заинтересованных в сделках с Японией. Гаррисон низко поклонился сухощавому высокомерному человеку с моноклем, потом остальным, затем каждому почтительно пожал руку.

— Господа! Интересующий нас человек прибыл и находится здесь. Он может быть вызван в любую минуту.

...Оставшись один, Казимура быстро, но тщательно осмотрел комнаты. Капитана заинтересовала дверь в столовой, запертая изнутри. Он, наклонился к замочной скважине. Ключ был вставлен боком. Казимура чуть слышно перевел дыхание и заглянул в скважину. Прямо против него за круглым столом сидел высокий сухощавый человек.

— По старшинству начинать вам, мистер Джеркинс, — повернулся к сухощавому толстый флегматичный джентльмен с сигарой в зубах. — Вы наш председатель. Надеюсь, никто не претендует на этот э-э-э... пост?

«Джеркинс — юрисконсульт самого Форда, — вспомнил Казимура. — Если уж он нашел нужным приехать, значит, дело чрезвычайной важности».

Джеркинс учтиво поклонился и, ловко поймав выпавший монокль, броском возвратил его на место.

— Приступим, джентльмены, — произнес он сухо. — Я думаю, что мы не станем пока тревожить представителя Мицубиси, потому что дело, которое привело нас сюда, имеет не только финансовое, но и политическое значение, — он многозначительно поднял палец.

— Моя политика — продать подороже, — засмеялся толстяк.

— Это так, мистер Гортфрид, — поддержал Джеркинс. — Но все мы, джентльмены, помним горячие споры по вопросу о помощи России.

— Я и теперь скажу, — побагровел Гортфрид. — Помогать России — добровольно надевать на себя петлю.

— Там, где дело касается коммунистов, я тоже на стороне Гитлера, — согласился Джеркинс. — Но... — он кашлянул, прикрыв рот ладонью, — сейчас мы должны обсудить не менее важную проблему. Война на Тихом океане вступает в решающую фазу. Мистер Гаррисон был в Японии. Переговоры с домами Мицуи, Мицубиси и Сумитомо закончены положительно. Дом Ясуды даст ответ завтра. Он тоже согласен, в этом нет сомнения, — Джеркинс покашлял и вытер губы платком. — Сырье мы получим в избытке. Таким образом, мы, в некотором роде, становимся должниками, и при решении вопроса о торговле с Японией нам, джентльмены, следует это учесть. Откажем мы — откажут они. Япония нейтральна по отношению к России. Но для нас с вами не секрет: русские вынуждены держать на востоке такие же силы, как и Квантунская армия.

— Если не больше, — вставил Гортфрид.

— Возможно. Но Советы, как и Германия, выйдут из войны обескровленными, мы же сохраним всю нашу силу. Мы твердой ногой станем не только в Европе, — Джеркинс прошелся по комнате и снова сел. — Это политический прогноз моего шефа.

— Логично, — бросил Гортфрид, выпуская дым тоненькой струйкой. — Не менее важно добиться того же и в Азии. Снабжая Японию нужным ей вооружением, мы толкаем ее на путь войны и обескровливаем ее. После нашей победы Китай ляжет нам под ноги...

Казимура жадно слушал каждое слово. Отдать Китай, где погибли тысячи сынов Ямато! Он сжал кулаки. Как бы не пришлось Америке лечь под ноги Японии выделанной шкурой козы!

В прихожей послышался осторожный стук. Казимура по-кошачьи бесшумно отпрыгнул от двери и вышел в соседнюю комнату.

— Мистер Тахота может ознакомиться с чертежами и техническими расчетами, — запыхавшийся, страдающий одышкой американец подал папку. — Здесь собран весь материал, интересующий вас. Я опоздал на десять минут, прошу извинить меня.

Казимура кланялся, положив ладони на колени, проклиная в душе пришедшего не вовремя инженера. Опоздал бы еще на час! Но пришлось притвориться заинтересованным, пройти в кабинет и заняться просмотром бумаг. Американец, тяжело пыхтя, уселся рядом и давал пояснения. Когда папка была просмотрена, подали обед, и снова Казимура улыбался, поддерживая пустой разговор.

Только к полночи Казимура, наконец, остался один. Но в соседней комнате было темно и тихо. Кусая в досаде пальцы, Казимура нервно ходил по кабинету. В первом часу ночи явился еще один посетитель. Потирая руки, он уселся в кресло, не ожидая приглашения.

— Мистер Тахота, я агент фирмы «Дженерал электрик». Нас интересуют технические подробности переброски грузов.

Это был деловой разговор, и Казимура почувствовал облегчение. Вскоре пришел представитель фирмы «Дженерал моторс», потом от Форда. В четыре часа утра Казимура принял ванну и надел пижаму. Собираясь ложиться, услышал осторожный стук. Наружность посетителя была самой обычной: высокий рост, круглое добродушное лицо с серыми веселыми глазами, приветливая улыбка.

— Мистер Тахота! Вас, кажется, называют сейчас так, Казимура-сан? Я Айронсайд. Как недавно сказал мне наш коллега Доихара, «видимо, так суждено там, — он ткнул пальцем вверх, — чтобы мы встретились здесь», — и без всякого перехода продолжал: — Как вам понравился разговор джентльменов в гостиной? Оригинально, не правда ли? Мы с удовольствием предоставили вам это невинное развлечение, — и показал опешившему капитану еще влажный снимок: он, Казимура, изогнувшись, приложил ухо к двери. — Ничего, мистер Тахота, мы вас научим и этому.

Почтительно склонясь, Казимура пригласил гостя пройти в кабинет.

80

Лишенный солнечного света, свежего воздуха и пищи — у Лизы пропало молоко после ранения — ребенок тихо умер в одну из глухих зимних ночей, когда люди, заключенные в тесных коробках камер, слушали рев пурги. Лиза не плакала. Мучимая невыносимо резкой и все нарастающей болью в ноге, почерневшей почти до колена, она равнодушно, словно безумная, смотрела, как солдат-японец захватил железным крюком крошечное тело мальчика и выволок из камеры. И будто сломалось что-то в голове у Лизы. В ушах раздался тихий, ласкающий звон, тюремные звуки стали глуше, голоса заключенных и бряцание цепей доносились чуть слышно. В глазах потемнело. Лиза слабо шевельнула рукой, словно прощаясь с сыном, и, задохнувшись, потеряла сознание.

Человек без имени лежал рядом, но он ничем не мог помочь, потому что сам уже потерял последние силы. Вскоре после того, как он оправился от побоев, на подошву ноги ему опрокинули пробирку с клещом. Он почувствовал, как клещ впился в кожу, но щекочущая боль была совсем слабой. Человек без имени сутки лежал в лаборатории связанным. Потом его перенесли в камеру и, тщательно осмотрев, пробирку с клещом отняли. Осмотры повторялись каждый день. Ему прописали хорошую пищу: масло, яйца, сметану, белый хлеб, мясо. Но человек без имени в первый же раз ударил по подносу, установленному маленьким круглыми тарелочками, и они все, весело звеня, раскатились по камере. Его не избили. Просто стали приносить тот же тофу [8], которым вместо рисовой похлебки теперь кормили всех. Вскоре на месте укуса выступило небольшое черное пятнышко с легким синеватым оттенком. В камеру сошлось много японцев-врачей. Все они жали руку высокому растрепанному врачу. Пришел и сам генерал. Он тоже осмотрел человека без имени и, коверкая китайские слова, спросил о самочувствии.

вернуться

8

Тофу — национальное китайское блюдо, «соевый творог», который готовят из соевых бобов.

49
{"b":"237993","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Выжидая
Язык жизни. Ненасильственное общение
Больше чем торт
Дракон в крапинку
Последние дни. Павшие кони
Полигон. Санитары Лимба
Нунчи. Корейское искусство предугадывать поступки людей и мягко управлять любой ситуацией
Аюрведа. Простые рецепты вечной молодости
Человек Противный. Зачем нашему безупречному телу столько несовершенств