ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но нам думается, что вполне позволительно будет спросить, откуда следует, что на интересующих нас картах обозначена he Rhosia императорской грамоты, а не деревня русская, о которой говорит Рубруквис? Наименование этого поселения итальянским Casale degli Rossi больше подходит к поселению Рубруквиса, чем к географическому пункту, который был хорошо известен императорской канцелярии.

Правда, арабский географ XII в., Идриси, говорит о русском городе в устье Дона, но здесь мы согласны с Бруном, который считает, что араб имеет в виду город Керчь, так как за устье Дона он принимает Керченский пролив, с чем согласен и В. Г. Васильевский.[1730] Заслуживает внимания также то обстоятельство, что итальянские карты помещают Casale degli Rossi на левом берегу Дона, т. е. как раз там, где было выстроено по приказу Батыя и русское поселение. В. Г. Васильевский, впрочем, и сам был готов согласиться с Бруном, если бы его не смущало только то обстоятельство, что Керчь нигде в других памятниках не именуется русским городом.[1731]

Из всего этого следует, что надо считать недоказанным, что в грамоте Мануила речь идет о незначительной географической точке на Азовском море, обозначаемой на картах XIV и следующих столетий.

К решению интересующего нас здесь вопроса правильнее будет подойти с несколько иных позиций: нужно указать в источниках, наиболее близких ко второй половине XII в., на другие случаи употребления he Rhosia и установить значение этого слова.

М. Я. Сюзюмовым в одной из его работ достаточно убедительно показано, что слово he Rhosia, начиная уже с IX в., утвердилось в греческом языке, как наименование страны руссов, России. Официальным обращением к русским князьям уже в дохристианскую пору было: ros ton archonta Rhosias.[1732]

Именно в этом смысле употреблялось это слово и в более позднее время. Приведем некоторые примеры такого словоупотребления.

Одним из таких примеров может служить отрывок из письма Михаила Акомината, направленного им к Феодору Ласкарису, императору Никейской империи. Интересующий нас отрывок читается следующим образом: Ei de kai lagon levcon hopoioys he Rhosia katagei eis ten Megalopolin syn te theriake episteiles.[1733]

Нет никакого сомнения, что под he Rhosia здесь надо понимать наше отечество, в чем не сомневается и сам В. Г. Васильевский, переводя это слово из письма Михаила Акомината вместе с Ф. И. Успенским, как Русь, Россия, а не casal degli Rossi.[1734]

Точно так же и у Георгия Акрополита, писавшего, как известно, также в XIII в., мы встречаемся со страной россов в следующем отрывке: Epi ta ton Rhoson chorei ekeite te chronon hikanon diameinas, kai tinas ton synggklyson Rhoson syn eavto periagagon.[1735]

Из всех этих данных видно, что по крайней мере с таким же, если не с большим основанием, можно утверждать, что в грамоте Мануила Комнина речь идет о русском побережье вообще, а не о какой-то отдельной точке на Азовском море. Что северные берега Черного моря могли почитаться в Византии русскими, что русские поселения были на нем до рассматриваемого нами времени об этом свидетельствует, между прочим, параллельное наименование Маврокастрона he nea Rhosia, о чем сообщает М. В. Левченко в своей уже упоминавшейся статье о «Записке греческого топарха».[1736]

Наконец, в грамоте императора Мануила, где запрещается генуэзским купцам посещать Росию и Матраху, речь идет не о городах и не о портах, а о землях, странах, chorai: En pantais tais hopodepote chorais tes basileias mou, anev tes Rhosias kai Matrachon.[1737]

В таком случае грамота императора Мануила предусматривала право торговли и различные льготы генуэзским купцам в пределах своих владений всюду, за исключением Азовского и по крайней мере, северной части Черного моря, а не одного только моря Азовского. Торговля с северным Причерноморьем имела огромное значение для Византии, и отнюдь не одну только рыбу получали отсюда греки: цитированное выше письмо Михаила Акомината говорит о мехах, многовековую давность имела торговля хлебом, кожевенным сырьем, отсюда вывозилось большое количество рабов. Неудивительно, что византийские императоры ни в одном из нескольких хрисовулов, выданных ими Венеции на протяжении XII в., не предоставляют венецианским купцам льготных условий в портах на Азовском и Черном морях. В течение XII в., эти порты, пожалуй, были единственным местом, где византийцы могли вести торговые операции, не натыкаясь на каждом шагу на конкуренцию италийских торговых республик. Этим районом приходилось особенно дорожить.

Мы думаем, что ни веницианцы, ни генуэзцы не могли вести и не вели сколь-нибудь серьезной торговли на Черном и Азовском морях до XIII в.[1738]

Приложение II

Решает ли «одно латинское наречие» старую историческую контроверзу?

Здесь речь идет о латинском наречии olim из письма Иннокентия III к византийскому императору Алексею III, написанного им в 1202 году. Это наречие, по мнению современного буржуазного византиниста Грегуара, решает вопрос о времени бегства узника Алексея III, принца Алексея, сына императора Исаака II, в Италию. Грегуар думает, что тем самым решается, при том в положительном смысле, и вопрос о так называемой «швабской теории» изменения направления четвертого крестового похода.[1739]

Мы не имеем в виду останавливаться на разных других доводах в пользу этой теории, которые в разное время приводились ее защитниками (Риан, Винкельман, Пирс и др.), так как эти доводы подвергнуты были в свое время уничтожающей критике со стороны русских ученых акад. В. Г. Васильевского в его рецензии на книгу Ф. И. Успенского о втором Болгарском царстве[1740] и проф. П. Митрофанова в его статье «Изменение в направлении четвертого крестового похода».[1741] Предметом нашего внимания будет именно это «решающее наречие».

Об этом наречии, ссылаясь на которое, некоторые буржуазные историки четвертого крестового похода, задолго до Грегуара доказывали, что принц Алексей бежал из Константинополя в 1201 году, а не в 1202, акад. Васильевский заметил: «Если де папа в письме от 16 ноября 1202 года говорит, что у него некогда был царевич Алексей, то это никак не может относиться к весне или началу 1202 года, а по крайней мере, к осени предыдущего года. Как будто таким рассуждением и таким образом в самом деле получается значительная разница, могущая оправдывать употребление частицы olim в значении чего то давно-прошедшего и уже потерявшего свою определенную дату в памяти говорящего! По нашему мнению, с точки зрения строгой латыни, однако вовсе не той латыни, которая дает себя чувствовать в выше приведенном отрывке[1742], совсем не цицероновскими качествами, частица olim одинаково остается неуместною, будем ли мы помещать событие, характеразуемое ею относительно времени, в том же самом году, в котором писано послание, или же в предыдущем».[1743] Таким образом, В. Г. Васильевский считал излишним вдаваться в какие бы то ни было дальнейшие подробности относительно этого olim.

Грегуар, подняв этот вопрос, по меньшей мере обязан был считаться с тем, что было написано по этому вопросу ранее его. Этого он не делает, — думаем по незнанию, — статья Васильевского ему во всяком случае, осталась неизвестной, хотя в западно — европейской буржуазной науке ссылки на нее имеются.[1744] Не берет он на себя и труда проверить на других материалах и других источниках правильность своего взгляда на значение olim в средневековом латинском языке, как на наречие, всегда имеющее значение чего-то давно прошедшего.

вернуться

1730

Там же, стр. 105.

вернуться

1731

Там же, стр. 106.

вернуться

1732

М. Сюзюмов. К вопросу о происхождении слов Rhos, Rhosia. ВДИ, 1940, № 2, стр. 123.

вернуться

1733

Помещено это письмо в книге Ф. И. Успенского «Образование второго Болгарского царства», Приложения, стр. 51.

вернуться

1734

Рецензия Васильевского на эту книгу, цит. выше, стр. 337.

вернуться

1735

Georgius Acropolita. Annales, ed. Bonn., p. 35.

вернуться

1736

Визант. Временн., т. IV, стр. 52.

вернуться

1737

Acta et Diplomata, ed. Fr. Miklosich et Jos. Müller, v. III, 35.

вернуться

1738

Подобная же мысль высказана румыном Братиану в его статье Véniciens sur la mer Noire au XIV-e siècle. Bouch., 1939, 31, однако нам неизвестна его аргументация, так как его работа, на которую он ссылается, Recherches sur le commerce génois dans la mer Noire, нам не была доступна.

вернуться

1739

Н. Gregoire. The question of the diversion of the fourth crusade, or an old controversy solved by a latine adverb. (Byzantion, vol. XV, 1940–1941, pp. 158 ss).

вернуться

1740

ЖМНП, 1879, № 7–8.

вернуться

1741

Визант. Врем., 1897, т. IV, вып. 3–4.

вернуться

1742

Назв. статья, стр. 342. Здесь В. Г. Васильевский привел длинный отрывок из письма Иннокентия III.

вернуться

1743

Там же, стр. 342, 343.

вернуться

1744

H. Kretschmayr, Op. cit., в. I, p. 479.

124
{"b":"237994","o":1}