ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Несомненно, по-прежнему было довольно много рабов преимущественно в качестве домашней прислуги. Диплом Фридриха Барбароссы гарантировал венецианским богатеям неприкосновенность их достояния, заключается ли оно в различных видах имущества, или в рабах и рабынях.[1054] На рабах, помимо обслуживания своих господ, лежала также и тяжелая обязанность приводить в движение веслами тогдашние военные суда, галеры. «Галеотти», как их тогда называли, могли быть рабами и не в полном смысле этого слова: в Венеции существовала форма временного закладничества, превращавшая на определенный срок в раба и свободного человека. Среди «галерников» такой элемент не был, по-видимому, редкостью.[1055]

В заключение этой краткой характеристики хозяйственного и социального облика Венеции в XII в. следует поставить вопрос о типе производственных отношений. Как мы уже видели, эти отношения нередко назывались капиталистическими, — мы их называем феодальными.

Владельцами земли и салин являются крупные земельные собственники, духовные и светские. Не говоря уже о зависимом населении поместий, взаимоотношения свободных крестьян и землевладельцев, несмотря на внешнюю форму римских правовых отношений типа locatio-conductio, по существу являются феодальными. Двадцатидевятилетний срок «аренды» — чистая формальность, — в действительности это бессрочное и наследственное держание. Грамота 1159 г., извлеченная Ковалевским из архивов, говорит о держании на условиях, которые существовали «у наших отцов и дедов».[1056] Грамота 1187 г. позволяет держателю переуступать его право только лицу, «на которое может быть возложена плата феодальной ренты».[1057] Фактическую бессрочность держания признает и сам М. М. Ковалевский, настаивающий на римских правовых отношениях в деревне.[1058] Больше того, он должен был признать на основании им же приведенного документа, что «к чисто экономической зависимости присоединяется еще признание со стороны арендатора, если не того личного подчинения, в каком крепостной крестьянин стоит к помещику, то, во всяком случае, того проявления внешними знаками суверенитета, какой сеньер отправляет над своими вассалами».[1059]

Те же самые отношения мы наблюдаем и между владельцами салин и добытчиками соли, на них работавшими. Первые в наших документах называются «патронами», вторые «соучастниками владения». Пользование салинами бессрочно: «они (салины) — читаем мы в одном из таких документов — должны на будущее время находиться в пользовании наших наследников и потомков наших».[1060] В большинстве контрактов прямо указывается, что договор заключается «на вечные времена».[1061] Рента носит натуральный характер и выражается в доле сбора соли в размерах, предусмотренных «местным обычаем».[1062] По наблюдениям М. Мерорес размер ренты оставался неизменным в течение всего XII столетия.[1063]

Таким образом, перед нами не аренда по римскому праву и тем более не аренда капиталистическая, а бессрочное держание по феодальному праву.

Это же следует сказать и о производственных отношениях в сфере венецианского ремесла. Достаточно указать здесь на то, что уже в XII в. венецианские ремесленники организуются в цехи, что с несомненностью свидетельствует о типично феодальной организации производства.

Переходя к политической организации Венецианской республики в XII в., надо сказать, что теперь вся полнота политических прав принадлежит почти исключительно знати. В сущности таково же было положение и ранее; но тогда политические позиции ослабляло взаимное соперничество двух ее групп. Теперь, когда противоречия этих групп сгладились, фактическое господство знати постепенно облекается в конституционные формы. При формально монархической организации государственной власти в Венеции это означало постепенное ограничение власти дожа и передачу его функций по управлению различным новым учреждениям и группам магистратов, от него независимым. Именно в этом направлении и происходила перестройка политической организации республики.

Венецианский патрициат, в свое время борясь против центробежных феодальных сил, стремился усилить власть дожей, олицетворявших в себе идею политического единства; когда опасность феодального раздробления миновала, венецианская знать поставила своею задачей взять управление государством непосредственно в свои руки, превратив дожа в опекаемого со всех сторон и находящегося под бдительным контролем магистрата.

Этот процесс начался еще в XI в., когда в 1032 г. дожам запрещено было назначать себе соправителей.[1064] В следующем столетии эти ограничения становятся более многочисленными и касаются уже функций по государственному управлению. В 1160 г. ограничивается власть дожа по управлению заморскими владениями Венеции; с 1165 г. он не может отчуждать государственного имущества; в семидесятых годах ограничивается его право распоряжаться государственной казной; постепенно дож лишается права назначать должностных лиц и при том не только высших, но также и низших категорий, за исключением тех, которые работали в сфере его непосредственного ведения.[1065] Теперь не только «верные» приносят клятву вновь избранному дожу, но и сам дож в торжественном «обещании» принимает на себя все возрастающий ряд обязательств перед «коммуной» т. е. в сущности перед знатью.[1066]

И Венеция не избежала вспышек борьбы между духовною и светскою властью, столь характерных для средневековья на Западе. Дож Пьетро Поляно (1130–1148) и патриарх Герман «для устранения разногласий» не раз прибегали к папскому посредничеству: Целестин II, Люций и Евгений III мирили дожа с патриархом, папа Евгений в угоду патриарху в 1147 году отлучил даже Пьетро Поляно от церкви. Предметом споров было, как и всюду, — по мнению церковников — вмешательство светской власти в дела церкви, а по определению светской власти, — вмешательство патриарха в дела мирские, в частности во внешнюю политику.[1067] В Венеции, при дружной поддержке дожа феодалами, арматорами и купцами, победа осталась за дожем. Венеция в конце концов была наименее клерикальным государством средневековья.

В сороковых годах XII в. появляется в венецианских источниках понятие «Венецианской коммуны». По своей идее — это все государство, все его население; практически — это венецианский патрициат, венецианская знать, сконцентрировавшаяся на Риальто.[1068] Политическое значение «общины» возрастает, значение дожей падает, хотя в документах, в частности, в дипломатических, они выступают рядом и дож даже впереди своего суверена, каким «община» становится по отношению к дожу. Они делят между собою управление, как делят и казну: рядом с «камерой» дожа появляется «камера» коммуны. Доходы последней, как и политическое значение, гораздо больше первой.

В сороковых же годах выступают и ближайшие советники дожа под разными наименованиями — preordinati, consiliatores, sapientes.[1069] Из них в два следующих десятилетия образуется Большой Совет в составе по числу членов неопределенном.[1070] Еще несколько позднее, в восьмидесятых годах во всяком случае, появляется и Малый Совет в составе шести членов по одному от каждой «сестьере» (1/6) Венеции[1071], хотя самый термин Малый Совет появляется только в 1207 г.[1072] Члены обоих Советов «избираются» ежегодно, хотя и в разное время, в марте и сентябре. Большой Совет стал выполнять функции суверена, Малый Совет — функции правительства.[1073] Разумеется, ряды обоих Советов заполнялись представителями знати, — в них она нашла конституционное оформление своей власти. Метод «выборов», осуществлявшихся путем кооптации особыми комиссиями из представителей знати, гарантировал аристократический характер обоих учреждений.

вернуться

1054

MGH L. Const., v. I, p. 376.

вернуться

1055

I galeotti. Annali dei signori Reifenberg (AV, v. XVIII. p. II).

вернуться

1056

M. M. Ковалевский. Экон. рост Зап. Европы, т. II, стр. 269.

вернуться

1057

Persone, que… sit idonea ad fictum persolvendum… Там же, стр. 273.

вернуться

1058

Там же, стр. 271.

вернуться

1059

Там же, стр. 272.

вернуться

1060

Ab heredibus et proheredibus nostris profuturum possidendi. (M. Merores, op. cit., p. 76, 77).

вернуться

1061

In perpetuum… (Merores, op. cit., p. 86).

вернуться

1062

Ibid., pp. 81, 82.

вернуться

1063

Ibid., p. 80.

вернуться

1064

Romanin, Storia doe, v. II, p. 287.

вернуться

1065

Kretschmayr, op. cit., B. I, pp. 334, 336, 3{?}7.

вернуться

1066

Для примера можно указать на «промиссию» Энрико Дандоло (Кречмайр, цит. соч., т. I, стр. 431). Первый случай принесении «обещания», по мнению специального исследователя этого вопроса, относится к 1152 г., когда дож Доменико Моросини «поклялся всей общине Венецианской». В. Schmeidler. Der dux und das comune Venetiarum. Berl., 1902, p. 19.

вернуться

1067

RPR, v. VII, p. 22.

вернуться

1068

Schmeidler, op. nom., p. 19. — Zu den neuen regierenden Körper schaft nur Bewohner des Rialto… Zutritt hatten. Kretschmayr, op. cit., B. I, p. 328. — Auf das Stadtgebiete von Rialto-Venedig beschränkte Zusammenfassung… des kaufmännischen und grundbesitzenden Patriziates…

вернуться

1069

От 1142 г. мы имеем решение дожа, его судей и советников, сформулированное в его вводной части следующим образом: «Congregatis igitur nobis in nostro palatio cum nostris judicibuet ipsis viris sapientibus, qui preeraut consilio, quod hoc in tempore pro honore et utilitate seu et solvatione nostre patrie habebantur». (Deliberazioni, p. 236).

вернуться

1070

Oт 1160 г. сохранился документ, гласящий: «In nostro palatio cum nostris judicibus quoque nobis sapientum viris consciliatoribus». (Там же, стр. 239). Неопределенность членского состава Большого Совета зависела от самого порядка его комплектования. Если со второй половины XII в., судя по числу подписей советников под различными грамотами, выходившими из канцелярии дожа, число это можно определить в 30, или 35 членов (Deliberazioni, р. 248, 253), то участие в этом Совете с самого начала ряда других ежегодно избираемых магистратов не позволяет точно определить весь его состав в целом.

вернуться

1071

От 1187 г. мы располагаем таким текстом: «Dux cum judicibus et sapientibus consilii» (Ibid., pp. 254, 255).

вернуться

1072

Ibid., p. 263.

вернуться

1073

Kretschmayr, op. cit., p. 331.

71
{"b":"237994","o":1}