ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В договоре 1199 г., как и в предыдущих договорах, обращает на себя внимание то обстоятельство, что в них совершенно замалчивается вопрос о черноморских портовых городах и портах Крыма. Разумеется, это не может быть объяснено забывчивостью венецианских дипломатов. Правильнее будет заключить отсюда, что до XIII в. у Венеции не существовало здесь серьезных экономических интересов, вопреки неоднократно высказывавшемуся в исторической литературе мнению.[1285] Это не значит, конечно, что отдельные торговые корабли и отдельные венецианские купцы до XIII в. не бывали в портах Черного моря; но наверное можно утверждать, что эта группа заинтересованных лиц не была настолько влиятельной, чтобы воздействовать на правительство в благоприятном для их интересов смысле. Проблема венецианской торговой экспансии в районах Черноморья — проблема не XII, а XIII в.

Таким образом, в 1199 г. Венеция уладила свои взаимоотношения с Восточной империей и единственно чем она могла быть недовольной, так это отношением Алексея III к пизанцам. Оно оставалось для них по-прежнему благоприятным. Пизанская колония была в Константинополе многочисленной и богатой. Пизанцы во второй половине 90–х годов владели здесь четырьмя причалами, двумя церквами, многочисленными лавками; налоги с пизанских купцов в 1198 г. были еще раз снижены.[1286] Алексей видел в пизанских купцах противников Венеции, которые при благоприятных условиях могли быть использованы против Адриатической республики. Со своей стороны пизанцы старались заслужить доверие императора, рассчитывая на венецианское наследство. Не случайным, поэтому, будет то обстоятельство, что в критические для Алексея III дни 1203 г., когда венецианцы вместе с крестоносцами будут осаждать Константинополь, пизанцы будут сражаться на его стороне, но это обстоятельство не было настолько существенным, чтобы венецианцы испытывали чувство вражды к Алексею III и считали необходимым вооруженный конфликт с империей. Отношения между Византией и Венецией накануне четвертого крестового похода, с венецианской точки зрения, могли почитаться нормальными.

В самом деле, политика «натиска на Восток» на территории империи базилевсов принесла в течение XII в. такие обильные результаты, что венецианские политики могли быть вполне удовлетворены ими. При сохранении независимости империи большего добиться было невозможно. Венецианская плутократия вела бы себя, вероятно, иначе в период четвертого крестового похода, если бы она была уверена в двух вещах: во-первых в том, что империя сумеет сохранить свою независимость и во-вторых в том, что политика императоров в отношении Венеции останется неизменной. Ни в том, ни в другом у республики св. Марка уверенности не было, и здесь кроются предпосылки ее поведения в период четвертого крестового похода.

Глава девятая

Фланговые и тыловые позиции республики св. Марка в период ее «натиска на восток»

Успешное наступление Венеции на Востоке, нашедшее свое выражение во все возраставшем привилегированном положении ее на обширном пространстве византийских владений, на Сирийском побережье и во многих пунктах Малой Азии, диктовало ей строго оборонительную политику на Западе, в ее тылу и на флангах. Венецианские политики хорошо понимали, что все их успехи в Сирии, в Африке, в Малой Азии, исключительные привилегии в Византии имеют полноценное значение лишь в том случае, если на берегах Адриатики, в непосредственной близости от лагун, не будет сильного государства, если оба берега этого моря не будут сосредоточены в одних руках, если «большая дорога на Восток» будет свободной. Чем настойчивее государственными людьми республики св. Марка проводилась политика «натиска на Восток», тем менее забывали они о слабости своего тыла и своих коммуникаций с восточным Средиземноморьем. Этим определялась и политика Венеции по отношению к Венгрии, и политика на материке Италии, и ее отношения с Западной Империей, и даже в известной степени ее отношение к торговым республикам — конкурентам, Генуе и Пизе.

1. Борьба с венгерской короной за далматинское побережье

В начале XII в., как мы видели, Венеция потеряла все свои владения в Далмации. Венгрия, усиленная присоединением Хорватии, вышла на берега Адриатического моря. Столетняя борьба за обладание далматинским побережьем должна была начаться снова: венецианские политики редко отказывались от того, что однажды попало им в руки. Разнообразие политических задач, которые Венеция должна была почти одновременно разрешать, в самых различных местах, заставило ее временно помириться с этой чрезвычайно чувствительной и неприятной потерей; но Венгрия должна была ждать реванша.

Уже около 1106 г. Венеция повела переговоры с императором Алексеем о совместных действиях против венгерского короля. Усиление Венгрии не входило в расчеты Византии, поэтому венецианские планы были встречены в Константинополе вполне благосклонно.[1287] Однако назревавшая борьба с Боемундом отвлекла внимание обоих государств от выполнения этих планов. Потом республика св. Марка еще раз почла необходимым заняться сирийскими делами. Все это отсрочивало годы борьбы с венгерской короной. От 1111 г. сохранилась грамота, из которой видно, что даже остров Раб в это время принадлежал королю венгерскому, — в ней Коломан подтверждает права и земли, которыми кафедральная церковь острова пользовалась еще во времена короля Крешимира.[1288]

Борьба началась только в 1115 г., когда Венеция урегулировала все наиболее неотложные политические дела, заручилась поддержкой, по крайней мере нравственной, со стороны обеих империй и подготовила свои боевые силы для венгерской войны.[1289] Война началась походом дожа Орделафо Фальери в воды Далматинского архипелага. В первую очередь, несомненно, были подчинены большие острова северной части архипелага — Раб, Крк и Црес. Затем флот дожа произвел высадку в районе Задара и заставил венгерский гарнизон его запереться в городе. Для того, чтобы осажденным не было подано помощи со стороны городов южной части побережья, дож направил часть своих вооруженных сил в сторону Биограда, откуда венгры могли, в первую очередь, ожидать себе подкреплений. Эти операции увенчались лишь частичным успехом: дож сумел в этот поход овладеть только городскими кварталами Задара, тогда как цитадель осталась в руках венгерского гарнизона.[1290] Дож вернулся в Венецию с намерением в ближайшее время продолжить военные операции против отложившихся городов и их венгерских гарнизонов.

Второй свой поход Орделафо Фальери совершил при еще более благоприятной международной обстановке. В 1116 г. в Венеции побывал германский император Генрих V, который и до этого визита, как мы говорили, благосклонно относился к венецианским планам возвращения Далмации под знамя св. Марка. Император отнесся к республике весьма милостиво, называя даже, по уверению Дандоло, владения дожа королевством и обещал свою помощь против Венгрии. Первое вовсе не входило в планы венецианской знати, второе было весьма желательно, если бы у императора, кроме доброго намерения, были бы и силы для его практического осуществления. В этом же году дож со своим флотом вторично отправился к берегам Далмации. На этот раз его усилия увенчались более решительным успехом. При сочувствии обоих императоров дож смело развернул военные операции. Он одержал над венграми победу в открытом поле, осадил и принудил к сдаче венгерский гарнизон, запершийся в цитадели Задара, овладел укреплениями Шибеника, подчинил Сплит и Трогир, поставил в зависимость от себя Биоград, и таким образом, восстановил положение Венеции на Далматинском побережье. С большою добычей, пленниками и заложниками победоносный венецианский флот вернулся в лагуны.[1291] Принадлежность с этого времени Биограда Венеции устанавливается, между прочим, также и грамотой, выданной дожем монастырю Биограда и датированной 1116 г.[1292]

вернуться

1285

Из многочисленных примеров назовем: М. М. Ковалевский, К ранней истории Азова (ТАС, т. II, стр. 115, Романин, Документированная история Венеции (т. I, стр. 334).

вернуться

1286

Schaube, op. cit., pp. 251 ss.

вернуться

1287

Danduli Chr., col. 265.

вернуться

1288

Codex dipl. regni Cr., Dalm., v. II, p. 21.

вернуться

1289

Dux autem in proximo mense madii suo undique collecto exercitu et Henrici imperatoris atque Alexii Constantinopolitani adjutus prasidiis contra Hungaros, qui ad subveniendum castrum Jadrae rederent, Dalmatiam agressus est. (Romanin, Storia doc, v. II, p. 28).

вернуться

1290

Дандоло, правда, говорит, что Задар подчинился полностью и выдал заложников. Это, однако, не совсем вяжется с дальнейшим рассказом хрониста, из которого видно, что венгерский гарнизон по-прежнему оставался в цитадели Задара, что было бы едва ли возможно, если бы успех был полным и решительным. Кроме того, «Краткие венецианские анналы» прямо утверждают, что Задар взят не был (цит. изд., стр. 71), а выражение названного источника «дож отправился с войском в Далмацию и овладел ею» надо понимать, как указание на овладение островами и посадами Задара.

вернуться

1291

Danduli Chr., col. 266. Historia ducum, p. 3. Hungaros fugavit, Jadratinos et Dalmatinos ad suam fidelitatem reducens, …obsides accepit, quot et quales voluit… «История дожей венецианских» представляет эти два последовательные похода, как один поход. В действительности, их было все‑таки два, как это подтверждают и «Краткие венецианские анналы» (цит. изд., стр. 71).

вернуться

1292

Codex dipl. reg. Cr., Dalm., v. II, N 26.

88
{"b":"237994","o":1}