ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Второй шанс на счастье
Лед
Мартин Скорсезе. Главный «гангстер» Голливуда и его работы
Легион: Прыжок льва. Испанский поход. Смертельный удар
Подсознание может всё!
Вандербикеры с 141‑й улицы
Берсерк забытого клана. Врата войны
Токсичный роман
Просто Космос. Практикум по Agile-жизни, наполненной смыслом и энергией
A
A

77

— Знайте же, — с аппетитом уплетая кусок окорока и запивая его вином, продолжил рассказ рыцарь Гжед. — Некоторые из дварфов торговый путь, которым приходят в наши края, иначе, чем Дорогой Позднего Рассвета, не называют, говоря, что он ее восстановил магическим путем. В селении же людей, которое находится у самых дварфских рубежей и славится сегодня своими ярмарками, есть даже баня названная «Источником Позднего Рассвета».

— Понимаю ваше недоумение, господин Фонарщик, — продолжил он, хотя, видят Боги, никакого недоумения я с полным ртом выразить не мог, а во всю наслаждался вкуснейшим окороком. — Никому из нас не пришло бы в голову назвать именем величайшего мудреца какую-то баню. Но, как разузнал Паладин Айз, баня для дварфов — место особое и священное. Многие из них лично говорили ему, что скорее бы согласились умереть, нежели, пройдя свой торговый путь, не посетить за тем баню!

Я понимающе кивнул и потянулся за добавочным куском окорока. Заботливая же Трина подлила мне вина.

— Мало того, — продолжил юный Паладин. — В селении этом рыцарю Айзу рассказали, что не далее, чем тем летом, приходил к ним самолично Поздний Рассвет с тремя своими спутниками и даже указали на двух юных особ, из коих одну взял себе в жены почтенный мудрец, а другую — его спутник. И все там возносят моления свои за Позднего Рассвета, ибо это он предложил открыть для дварфов баню.

— А девицы хороши? — не утерпел терзаемый любопытством, как там без него пребывает Мона, Крикун.

— Хороши и, по всеобщим отзывам, весьма добродетельны, — кивнул рыцарь Гжед. — Они уже носят под сердцем детей своих законных супругов и в один голос говорят, что мужья их отправились на север, на земли нашего Королевства.

— Это ли не чудо для старца, которому уже более восьмисот лет — сотворить потомство? — изобразила благоговение Глазки, запивая вином очередной кусок окорока.

— О, добрая госпожа Фонарщик, — улыбнулся наш собеседник. — А что сказали бы вы, услышав о Хрустальной Опочивальне?

— О чем? — не поняла Трина.

— Милый ребенок, — ласково погладив ее по голове, произнес он. — Многие сотни лет, как выяснил Паладин Айз, в дварфских пещерах трепетно сохранялся огромный хрустальный куб, в котором спал некий Укрывшийся В Камне. Теперь же, дварфам в точности известно, что Хрустальная Опочивальня разбита, но тела рядом с ней никакого не нашли. Не это ли, самое веское доказательство того, что Укрывшийся В Камне и есть наш Поздний Рассвет — последний из мудрейших магов древности, явившийся в мир, чтобы дать ему Священное Оружие? И сделал он это именно на территории нашего Королевства, где, возможно, пребывает доныне.

Мне ничего не оставалось, как согласиться, что доводы его безупречны и расстались мы, после обильной трапезы, самыми добрыми друзьями. На прощание Паладин Гжед, скромно покраснев, признался в том, что, хоть не достоин такой чести, но Капитул Ордена избрал его Магистром и, даже, продемонстрировал знак своего высокого достоинства.

— Вот, — извлекая из под доспехов хрустальный фиал на цепочке, сказал он. — Паладин Ривс вытащил это из рукояти меча перед тем, как Священное Оружие выскользнуло из ножен, когда он ехал по мосту. Мы, конечно, повернули русло реки и исследовали дно, но, в следующий раз, Меч объявился далеко от того места.

Поняв, что в сосуде лежит, написанный когда-то мною в кузнице Гелл, пергамент, я почтительно этой реликвии поклонился и посетовал на то, что без него меч теперь будет трудно узнать.

— Что вы! — улыбнулся юноша. — Праведный рыцарь всегда почувствует истинную сущность Священного Оружия. Прощайте же, встретившись с братьями Ордена, я тут же отправлюсь в королевство дварфов, дабы самому досконально разобраться во всей этой истории.

— Нет, надо же! — в сердцах сказал я, когда мы расстались с восторженным юношей. — Как все таки недогадливы эти паладины и рыцари! Я даже одет так же, как тогда. Дварфский кожаный плащ, который подарила мне вдова Эфена!

— Друг мой Рассвет! — рассмеялась Глазки. — Ты в совершенности не похож ни на восьмисотлетнего старца, ни на величайшего мага древности! Может, это и к лучшему?

— Нет, а почему Северо-Западный проход окрестили в его честь? — сердито спросил завистливый Крикун. — Что он такого сделал? Он даже поклажи не нес!

— Он был единственным магом в походе, — резонно возразила брату сестра. — А упоминание о маге всегда заставит воспользоваться новым маршрутом большее число торговцев. Вспомни, как уважительно дварфы к ним относятся.

— О, злая моя судьба! — воскликнул я. — Два десятка рыцарей превозносят меня, как мудрейшего за восемьсот лет человека! Дварфы назвали в мою честь новый торговый путь, о котором так долго мечтали! Я же стою тут с товарищами моими, посреди лесной дороги, и все наши сбережения составляют каких-то десять золотых!

— По крайности, — сказала Глазки. — Благодаря Ордену твоего меча, мы сытно и, главное, бесплатно пообедали. Не все так плохо друг мой.

— Ах, Денра! — вздохнул я. — Если присовокупить, что другим моим именем пугают честных мореплавателей, рассказывая ужасы о нашей с тобой свирепости, а корона и церковь никак не поделят, кому из них казнить ужасного Беса В Ребро, сытость — слабое утешение.

— Не бойся, они уже поделили, — охотно сообщила Денра. — Корона должна тебя колесовать, а церковь живьем сварить в кипящем масле. Решено, что королевские палачи именем короля закрепят тебя на колесе, а конечности твои опустят в кипящее масло из уважения к церкви.

— Теперь мне бояться уже нечего, — согласился я.

78

С остатками сбережений своих добрались мы до первого же встретившегося нам города. Был он не мал, население состояло в основном из мещан да представителей торгового сословия, но, несмотря на размеры свои и кажущуюся близость к столице являлся — дыра дырой — провинциальным захолустьем. Хоть все ж таки имел три таверны, пяток кабаков, два храма и один собор. Назывался при этом сей град Свинное Копыто.

— Вот что, Бес, — понизив голос сказала Глазки, когда я и спутники мои остались в снятой за пару медяков комнате самой недорогой таверны. — Пора браться за дело. Коль скоро, нас не прокормит магия, пусть выручает плутовство.

— Грехов по этой части за мной накопилось не мало. Я и лгун, и клятвопреступник, и фальшивомонетчик, и насильник, и кровосмеситель, и святотатец, и многоженец. Однако же, став учеником магической гильдии, я поклялся все время находиться на пути умеренности, добродетели и благомыслия, — возразил я. — Не лучше ли мне опять оборотиться старцем Светочем?

— На благомыслии здесь много не заработаешь, — отрезала моя рыжеволосая сообщница, — хотя без внешнего его проявления никак не обойдешься. Остался, однако же, у нас предмет, который мы могли бы попытаться недешево продать. Но для этого нужно чтоб нас принимали не как бездомных бродяг.

И вот, засев на всю ночь мы стали писать рекомендательные письма из коих следовало, что я — господин Фонарщик — изрядно известен своим преподаванием и обучал грамотности тех-то и тех-то, причем были среди этих моих вымышленных учеников и обладатели весьма знатных титулов. Попутно же выписали мне и приглашение в столичную академию, где я, якобы, должен был преподавать то же самое.

Ловкая на руку Глазки помогла мне снабдить эти пергаменты фальшивыми печатями, которые я сам изобрел, разбудив же на следующее утро, отправила выполнять задуманный ею план.

Сперва, узнав у тавернщика адреса тех, кто в этом городе занимается преподаванием, я направил свои стопы к ним, объясняя, что я, де, задержался несколько на пути в своем к столице, ибо ждут меня там только в середине лета, покуда же суть да дело, могу помочь в преподавании.

Встретили меня коллеги неласково, поскольку конкуренция в преподавательском деле сильна, как и в любом другом. С кулаками — однако же — не бросались, так как не сочли меня похожим на глупца способного променять пребывание в столичной академии на заштатное провинциальное преподавательство.

52
{"b":"238034","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Право первой ночи
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
Отрицательный рейтинг
Клуб «5 часов утра». Секрет личной эффективности от монаха, который продал свой «феррари»
Капитанский класс. Невидимая сила, создающая известные мировые команды
Здоровые сладости из натуральных продуктов
Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал
Код убеждения. Как нейромаркетинг повышает продажи, эффективность рекламных кампаний и конверсию сайта
Мунк