ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что ты задумал?

— Не задавай глупых вопросов: я же маньяк, — хихикнул Анатолий, копошась у нее под ногами. — Как у тебя сиденье откидывается?

— Где-то сбоку должен быть рычажок или колесико. Я никогда этого не делала.

— Чего-чего ты не делала? — веселился Анатолий.

— Как чего? Сиденье не откидывала! — отшутилась Ангелина.

— А зря! — Анатолий стал дергать за все, что походило на рычаги. — Ага, вот!

Кресло Ангелины сдвинулось назад.

— Не этот рычаг. С правой стороны! Не трогай сиденье! — выкрикнула Ангелина, отталкивая Анатолия. — Я решила, что ты разыгрываешь меня, а ты серьезно! Ты же не думаешь, что я соглашусь заниматься любовью в машине?!

— К тебе домой нельзя! — взвился обиженный Анатолий. — Ко мне ты не приходишь, мамы моей стесняешься. Машина тебя тоже не устраивает. Я всю неделю мечтал о тебе! Посмотри вокруг — никого нет.

— Даже выпитая бутылка сливового вина не заставит меня согласиться на грехопадение в собственном дворе, где меня каждая собака знает, — не терпящим возражения тоном отрезала Ангелина.

Кусты перед машиной задрожали, расступились, из них выпрыгнул громадный сенбернар и басисто залаял. Следом за собакой выскочила шустрая старушка, ухватила сенбернара за поводок и стала прогуливаться по двору.

В этот момент Анатолий наконец-то изловчился и умудрился провернуть какое-то колесико, оно треснуло и отломилось. Спинка сиденья откинулась назад. Ангелина, вскрикнув, упала на спину. Анатолий по инерции завалился на нее. Сенбернар запрыгал вокруг машины, захлебываясь громоподобным лаем и волоча за собой старушку как телок худосочного подпаска.

— Сломалось, — виноватым голосом прошептал Анатолий, лежа на Ангелине и вытаскивая из-под сиденья оторванную деталь.

— И спинка сломалась, — добавила Ангелина.

— Я починю, — оправдывался Анатолий. — Это все от длительного воздержания, кровь в голову ударила.

— Я возьму с тебя плату натурой, — Ангелина обвила руками его шею и поцеловала в губы, — думаю завтра к вечеру, в крайнем случае, послезавтра.

Приободренный Анатолий открыл окно, свистнул собаке и забросил подальше в кусты отломанное колесико. Сенбернар скрылся в темноте вместе со старушкой, вцепившейся в поводок мертвой хваткой.

— Уже поздно, тебе пора. Хочешь, возьми мою машину, — предложила Ангелина, прерывая затянувшийся поцелуй.

— Ну уж нет! Боюсь, я развалю ее на запчасти. Метро рядом. Я доберусь до дома быстрее, чем на такси. Сейчас припаркую твое сокровище под окна и вперед! Раз меня здесь не любят, поеду спать один в холодную постель.

— Хоть ты и маньяк, но я очень тебя люблю! — еще раз поцеловала его на прощание Ангелина.

Она так и не отважилась попросить Анатолия проводить ее до квартиры. Объятая тревогой, она словно шпионка поднялась на лифте на этаж выше и на цыпочках сошла вниз. Лампочка на площадке, как всегда, не горела. Ангелина подкралась к двери и прислушалась… Тишина. Ангелина позвонила, но никто не спешил ее впускать. Сообразив, что накануне запретила Кате подходить к дверям и снимать телефонную трубку, Ангелина вызвала лифт, натренированным движением ноги блокировала дверь и, балансируя на оставшемся каблуке, отперла замок…

В квартире был полный порядок: посуда вымыта, на столе прибрано, выстиранное Катей белье сохло в ванной. Она даже обувь начистила — свою и Ангелинину. У хозяйки от сердца отлегло. Ангелина разделась, присела на кухне и выпила чашку зеленого чаю с лепестками жасмина — после острых японских приправ всегда хотелось пить. Потом она смыла с лица косметику и зашла в комнату за ночным кремом.

Катя спала. Рядом с креслом, на полу стояла сумочка. Молния была расстегнута. Ангелина осторожно заглянула внутрь — ничего необычного, но косметика фирменная: помада от Диор, тушь для ресниц от Ланком, духи от Кензо, еще какой-то инкрустированный цветными стекляшками флакончик неизвестной фирмы и затрепанная книжонка, обернутая в газету. Вытащив книжку, Ангелина вышла на кухню и прочитала название: «Любовные заговоры с применением магических средств».

Вот они, плоды просвещения. Понапечатали разной лабуды. А всякие дурочки верят. Хочешь большой и чистой любви — поколдуй при полной луне, дунь, плюнь, и все исполнится. Популяризацию оккультизма Ангелина считала делом опасным, как изготовление ядерного оружия в домашних условиях.

Почистив зубы и намазав кремом лицо, Ангелина вернулась в комнату, положила на место книжку и долго еще не могла заснуть, обдумывая предстоящий разговор.

Глава 3

— Доброе утро, Ангелина. Завтрак готов.

Ангелина проснулась, с трудом разлепляя опухшие глаза: Катя топталась в дверях, приглашая на кухню. Кресло, в котором она спала, было собрано, а постельное белье аккуратной стопкой лежало на подлокотнике. Вот это да! Неужели Ангелина не слышала, как Катя встала? А будильник? Уже четверть девятого. Похоже, он звонил, но кнопку, наверное, нажимала Катя. Нет, Ангелине не следовало вчера злоупотреблять сливовым вином! Всю ночь ей снились какие-то кошмары, а сейчас лицо отекло, так еще и бдительность потеряла: заходите люди добрые, берите что хотите! Накинув халатик и бурча под нос нелестные слова в свой адрес, Ангелина как сомнамбула двинулась на запах свежесваренного кофе.

В кухне хозяйничала Катя и отдавая ей должное, хозяйничала со знанием дела. На столе в тарелке высилась горка румяных гренок, намазанных сыром «Виола». В ковшике булькали яйца. У Ангелины округлились глаза от изумления, глядя на празднество, созданное из скудных запасов ее полупустого холодильника. Но особых оваций заслуживал распространившийся во все уголки квартиры аромат кофе.

— Еще раз доброе утро, — Катя обернулась и сняла турку с огня. — Ничего, что я без спроса?

— Катя! Что ты добавила в кофе?!

— Я нашла на полке пакетики с приправами и подсыпала немного корицы, мускатного ореха, имбиря и гвоздики, всего по граммулечке. В семье Боровиковских всегда готовили кофе с разными добавками, но мой — нравился всем, — с улыбкой объяснила Катя, наполняя чашки.

— Бесподобно вкусно! — похвалила Ангелина. — Я бы сказала даже «изысканно вкусно». И гренки — просто пальчики оближешь! Спасибо за угощение. Но не будем время терять, ты должна мне рассказать свою страшную историю.

— Вы думаете, я глупая девчонка. Но я точно уверена — из-за меня случилась беда! Возможно даже, погиб человек!

— Так погиб или возможно погиб? Как тебя прикажешь понимать?

— Слушайте, в это сложно поверить, но то, что я расскажу — чистая правда, — таинственным голосом начала Катя.

Ангелина обреченно подперла щеку ладонью.

Катина тетя жила в небольшом поселке под Псковом. В таких местах люди все и про всех знают. Чем им Катя не пришлась, неизвестно, но стали поговаривать, что у девушки дурной глаз. Мол, на кого она посмотрит, того несчастья одолеют. А когда выяснилось, что Катя сирота, на нее списали смерть родителей. Подруги, по наущению взрослых, стали сторониться ее как прокаженную. Парни тоже не обращали на девушку внимания, словно ее не существовало вовсе. Вокруг Кати образовалась непробиваемая стена. Тетя Лиза переживала за племянницу и уговаривала не слушать сплетников, но и ее здоровье ухудшалось и ухудшалось. И тогда Катя раздобыла адрес ясновидящей, которая гарантировала избавление от любых недугов, и тайком от тети записалась на прием.

Ясновидящая дала девушке травки для тети и рекомендовала особую чудодейственную молитву, которую нужно было выучить наизусть и читать трижды в день. Травки вроде бы помогли, но текст молитвы Катя, как ни старалась, выучить не сумела. Ясновидящая пояснила, что демонические силы, завладевшие Катиной душой, противятся силе молитвы и не желают подчиниться божественной власти. Если девушка переборет их сопротивление, чары зла сгинут, и ее жизнь станет полной и счастливой.

После нескольких встреч с Катей ясновидящая призналась, что ей не одолеть проблему, уходящую корнями в прошлое нескольких поколений, и что только один человек может справиться с таким тяжелым случаем. Его зовут отец Константин, а живет он в пригороде Петербурга.

7
{"b":"238050","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вандербикеры с 141‑й улицы
Фантомный бес
Война и язык
Свобода от тревоги. Справься с тревогой, пока она не расправилась с тобой
Женщины Африки. Составитель Стефания Лукас
Времетрясение. Фокус-покус
Горечь войны
Сулажин
Спаси себя