ЛитМир - Электронная Библиотека

Под нашими взглядами Стью разложил их в стопки по пятьдесят долларов в каждой. Получилось семь стопок плюс несколько лишних купюр; триста семьдесят три доллара.

– Для одного летного дня недурно, – сказал я.

– Минуточку, – сказал Пол, подсчитывая что-то в уме. – Что-то здесь не так. Если по три доллара за полет, тогда как мы могли выйти на такую цифру как 373?

Стью похлопал себя по карманам.

– А, здесь еще целая пачка, я о ней забыл, – сказал он и под хор подозрительной воркотни отсчитал еще семнадцать долларов, добавив их к последней стопке. – Не знаю, как это могло получиться.

– Это нам предостережение, Пол, – сказал я. – Придется нам приглядывать за казначеем.

И вот, перед нами лежали 390 долларов, словно отражение 130 пассажиров, большинство из которых до этого ни разу в жизни не поднималось в воздух. Можно уничтожить эту пачку денег, подумал я, или истратить их до последнего гроша, но невозможно уничтожить полеты, пережитые сегодня этими 130 людьми. Деньги были всего лишь символом их желания летать, увидеть земные дали. И на какое-то мгновение, я, промасленный пилот-бродяга, почувствовал, что, возможно, сделал что-то стоящее на этой земле.

– Как насчет горючего и масла? Сколько с нас за это?

Я проверил список расходов и сложил цифры. – Получается $42.78. Мы сожгли 129.4 галлона горючего и 12 кварт масла. Нам надо заплатить Стэну за те детали, которые мы у него взяли. Ацетилен, кислород, сварочные стержни и все такое. Как по-вашему? Двадцати долларов хватит?

Они согласились, что хватит.

Стью принялся вычислять, как разделить деньги на четыре части, отложив одну пачку для Джонни Колина.

– О'кей. Получается каждому по 81 доллару 80 центов и два цента в остатке. Будет кто-нибудь проверять мои цифры?

Взялись проверять мы все, оказалось, что он сосчитал правильно. Он положил лишние два цента на пачку Джонни – на пересылку денег по почте.

– Знаете, – сказал я, когда все мы уже улеглись на ночь, – может, это даже хорошо, что мы не оказались на этом шоу с десятью самолетами или сколько их там было. Единственный раз, когда можно было занять все десять самолетов катанием пассажиров, был такой день, как этот. Вдесятером мы бы подохли с голоду; мы даже не смогли бы расплатиться за горючее.

– Ты прав, – сказал Пол. – Двух самолетов, максимум трех, было бы вполне достаточно, если ты не захочешь поставить дело на плановую основу и мотаться по местным ярмаркам и воздушным утренникам.

– А ты можешь себе представить такую организацию дела? – спросил я. – Сегодня, парни, все мы летим курсом сто восемьдесят, восемьдесят восемь миль до Ричленда, где все мы будем катать пассажиров с полудня до двух тридцати. Затем мы проследуем сорок две мили на запад, где будем возить пассажиров с четырех часов до четверти седьмого… Паршивое это дело. Я рад, что мы – это мы.

– Ты, вероятно, скажешь, что нас что-то «направляет», и что другие самолеты просто не смогли бы этого сделать? – спросил Пол. – И что все эти аварии не могут нас остановить?

– Уж лучше тебе поверить в то, что нас что-то направляет, – ответил я.

В свете случившихся с нами чудес я верил в это все больше. И все же, хотя Средний Запад Америки оказался и красивым, и добрым, – я не переставал задумываться о том, какие еще приключения могут быть направлены на путь Великого Американского Воздушного Цирка. Сам я не особенно стремился к приключениям и надеялся иметь немного покоя.

Я забыл, что для бродячего пилота покой – это катастрофа.

Глава 10

НА ДРУГОЕ УТРО мы отправили деньги Джонни, всю наличность в толстом конверте и с ней записку со словами благодарности.

За поздним завтраком в кафе Пол просмотрел список клиентов, которых, он обещал сфотографировать.

– Есть одна фирма на окраине Чикаго. Я просто должен отправиться туда и сделать снимки. Потом еще одна в Огайо, и в Индиане… Мы не собираемся лететь в Индиану?

– Сегодня ты командир, – ответил я.

– Да брось ты. Как по-твоему, мы когда-нибудь попадем в Индиану?

– Почем я знаю. Все зависит от того, куда подует ветер.

– Ну, спасибо. Я и в самом деле должен сделать снимки для этого типа из Чикаго, а потом, уж если я окажусь там, я мог бы еще подскочить в Индиану. А к вам, ребята, я присоединюсь попозже, где бы вы ни были.

– О'кей. Я оставлю весточку Бетт, дам ей знать, где мы будем. Ты ей позвони и прилетай к нам, когда сможешь.

Мне было жаль, что Пол больше думал о своих фотосъемках, чем о развлекательных полетах, но он был волен поступать, как хотел.

Мы распрощались с Милли, оставив на столе чудовищные чаевые, и пошли к самолетам. Мы вместе поднялись в воздух, сохраняли строй до высоты 800 футов, потом Пол резко отвалил в сторону и взял курс на озеро Мичиган, в 60-е годы.

Мы остались одни. Великий Американский Воздушный Цирк состоял теперь из одного самолета, одного пилота и одного прыгуна с парашютом; пункт назначения, как всегда, неизвестен.

Земля под нами стала совсем плоской. Местность все больше начинала походить на Иллинойс, и пролетев примерно час, мы увидели вдалеке реку. Кроме нас, в небе не было ни одного самолета, а на земле все были заняты какой-нибудь солидной, респектабельной работой. Чувствовали мы себя довольно тоскливо.

Мы летели вдоль реки на юг и на запад, над речным потоком биплан оставлял за собой свой маленький поток взбудораженного воздуха.

Площадок, удобных для посадки, было мало. Поля вблизи городков были затянуты телефонными проводами, либо засеяны кукурузой и бобами. Несколько часов мы летали наугад в разных направлениях, держась поближе к воде, пока наконец, когда я уже готов был сложить руки, мы не наткнулись на поле в Эри, штат Иллинойс. Оно было коротковато, находилось в полумиле от города, и по одному из его краев росли деревья. Все это было скверно, но сено на поле было скошено и собрано в копны, так что получилась широкая чистая полоса. Мы со свистом пронеслись над полем кукурузы и сели на соседнем сенокосе, закончив пробег недалеко от фермера, работавшего на огромном роторном подборщике сена. У него что-то не ладилось, и я заглушил мотор.

– Привет, – сказал я.

– Здорово.

Я и Стью подошли к машине.

– Вам помощь не нужна?

– Пожалуй. Я пытаюсь прицепить эту штуковину к трактору, но она слишком тяжелая.

– Не думаю. Мы вполне можем ее поднять.

Стью и я приподняли стальную цапфу подборщика, навесили ее на крюк трактора и вставили на место стопорный штифт.

– Спасибо вам, ребята, – сказал фермер. На нем была джинсовая куртка поверх комбинезона, фуражка железнодорожника, а на лице – выражение безмятежного спокойствия при виде свалившегося на его поле самолета.

– Хороший у вас сенокос, – сказал я. – Вы не против, если мы тут немного полетаем, покатаем пассажиров?

– Один только раз?

– Мы надеемся, что много.

– Ну…

Ему эта идея не пришлась по душе, но в конечном счете он согласился.

Я разгрузил самолет для нескольких пробных полетов, чтобы посмотреть, не будем ли мы задевать деревья. Дела были неважные. Мы пролетали над вершинами деревьев гораздо ниже, чем я надеялся, а с пассажирами на борту будет совсем неуютно. Но другого поля поблизости от городка не было. Кругом сплошная кукуруза.

Нечего было и пытаться. Просто это поле оказалось неподходящим, и нам придется двигаться дальше. Но солнце уже опустилось низко, да и горючее было на исходе. Мы решили заночевать здесь, а с утра тронуться в путь. Мы лишь укрепились в своих намерениях, когда в сумерках к нам подошел все тот же фермер.

– Лучше бы вам не летать здесь, парни. Выхлопы вашего мотора могут испортить мне сено.

– O'кей. Вы не против, если мы здесь заночуем?

– Это пожалуйста. Я только не хочу, чтобы эти выхлопы добрались до сена, и это все.

– Спасибо, сэр. – Мы пешком отправились в город за гамбургерами, держась правой обочины и задевая по пути сорняки.

21
{"b":"2383","o":1}