ЛитМир - Электронная Библиотека

– Чересчур далеко от города, – сказал я. – Нужно быть поближе к городу, иначе никто не обратит на тебя внимание.

– Может быть, на моем поле тебе больше повезет, – предложил он. – Оно не так далеко от города.

– С воздуха я его не заметил. Где оно?

Мужчина открыл дверь машины, достал с заднего сиденья дощечку и принялся рисовать на ней карту.

– Ты знаешь, где находится сырная фабрика?

– Нет.

– Которая принадлежит Лу-Хуану?

– Нет. Я знаю где школа, где спортивная дорожка.

– Хорошо, озеро ты знаешь. Большое озеро к югу от города?

– Ага. Его знаю.

– Мы как раз через дорогу к югу от этого озера. Земля твердая. Сейчас там пасутся несколько коров, но мы все равно будем их оттуда выгонять, так что ты сможешь там сесть. Я на самом деле подумываю о том, чтобы сделать из него аэропорт. Милану нужен свой аэропорт.

– Пожалуй, я смогу его найти. Через дорогу от озера.

Я был уверен, что с пастбищем ничего не получится, но мне все равно нужно было улетать, так что можно будет по пути на него взглянуть.

– Договорились. Я поведу пикап, а у Калли здесь за углом стоит джип. Мы там встретим тебя.

– О'кей, я в любом случае на него погляжу, – сказал я, – но если оно мне не подойдет, полечу своей дорогой.

– Идет. Калли, поехали.

Мальчик стоял возле кабины, рассматривая приборы.

Через пять минут мы кружили над полоской твердой земли, которая была пастбищем. По центру столпилось стадо коров, по-видимому, жующих траву. Мы низко прошлись над землей. Поверхность выглядела ровной. Пастбище располагалось на склоне холма и тянулось до самой его вершины, как пологая санная горка. Сразу за вершиной был полосатый забор и телефонные столбы с проводами. Если мы выкатимся с твердой земляной полоски – нам несдобровать, но это будет наша собственная ошибка. Если все делать аккуратно, то это неплохая полоса для работы. Взлетать можно вниз по склону, садиться – вверх.

Но что важнее всего, в сотне ярдов от поля при дороге стояла забегаловка, где продавались гамбургеры. Если я покатаю хоть одного пассажира, я смогу поесть!

Коровы галопом помчались прочь, как только я прошелся над полем, едва не цепляя их рога. На всей дорожке валялась всего лишь одна бумажка – обрывок газеты, как раз рядом с тем местом, где полоса уходила чуть вправо. Как только я увижу, что бумажка осталась позади, я нажму на правую педаль, самую малость.

Садиться оказалось труднее, чем я представлял, и первая посадка получилась не такой гладкой, как мне бы того хотелось. Но у ограды уже останавливались автомашины, и тут как тут появились пассажиры.

– Сколько ты просишь за полет?

– Три доллара. Там вверху к тому же свежо и прохладно. Пассажиры еще раньше, чем я повесил табличку, – подумал я. – Хороший знак.

– O'кей, я полечу с тобой.

Ха-ха, – радостно подумал я, – обед. Я в очередной раз опустошил переднюю кабину с чувством, что я целый день только то и делаю, что загружаю и выгружаю свои вещи, усадил пассажира и пристегнул его ремнями. С вершины холма открывался неплохой вид – до самого горизонта, словно морские волны, тянулись холмы, впереди на склонах раскинулись деревья и дома города, который здесь называли «Майл'н». Биплан ринулся вниз по склону и через считанные секунды был уже в воздухе, быстро поднимаясь над полями.

Мы кружили над городом, пассажир смотрел вниз, на центральную площадь и многочисленные учреждения, которые там столпились; пилот думал, что он, по-видимому, только что нашел неплохое место. Поворот влево, поворот вправо, разворот над чьим-то озером и корабельной пристанью, спуск по спирали к пастбищу, где уже собрались, поджидая нас, автомобили, и короткая секундная посадка на вершине холма. Все прошло гладко. Площадка оказалась удачной. Найти ее было все равно, что разыскать алмаз в потайной зеленой шкатулке.

Здесь был совершенно другой город. Тут было гораздо больше тех, кого заинтересовал самолет и кто не прочь полетать.

– Можешь полетать восточнее, над площадкой для гольфа, – посоветовал Билл Каугилл, когда приехал на своем пикапе. – Может быть, еще оттуда народ придет.

Он был больше всех своих заинтересован в том, чтобы полеты имели успех. Видать потому, что хотел убедиться, что участок можно превратить в аэропорт.

– Как здесь насчет бензина, Билл? – спросил я. – Есть где-нибудь заправочная станция? Можно ли где-то взять пятигалонную канистру бензина, обычного автомобильного бензина?

– Если нужно, у меня в доме кое-что есть. Там много.

– Хорошо, возможно, я возьму у тебя галлонов десять.

Еще двое вышли из автомобилей.

– Прокатиться можно? – спросили они.

– Естественно.

– Тогда поехали.

И мы поехали.

Кружа над местом посадки, я обратил внимание, что автомобили выстроились у конца полосы, перегородив ее. Если мы будем долго катиться после посадки, никуда с полосы не сворачивая, то въедем прямо в самую их гущу. Я убрал газ и решил, что если наземная скорость окажется слишком большой, я поверну несколько влево и ближе к вершине сделаю резкий поворот вправо. Если все получится хорошо, удастся даже не повредить самолет. И все же, длинного приземления мне не хотелось.

Благодаря этим раздумьям посадка у нас вышла жесткой, мы подскочили, отразившись от земли, в воздух и, подпрыгивая, остановились. Это было напоминание, что слишком коротко приземляться тоже не стоит.

После этих первых пассажиров у меня в кармане осталось $9. Я оставил на некоторое время самолет желающим на него поглазеть и направился на противоположную сторону улицы к забегаловке с гамбургерами, которая принадлежала Лу-Хуану. Еда! Так же, как бензин был на вес золота для самолета, эти две горячие сосиски и два стакана молочного коктейля были на вес золота для его пилота. Я был рад просто посидеть, жуя что-то более существенное, чем сено.

Вокруг самолета собралась немалая толпа любопытных, и я стал беспокоиться за его обшивку. Я взял с собой стакан апельсинового напитка и вернулся к самолету. Там меня уже ждали новые пассажиры.

Время от времени в паузах Билл снова заговаривал со мной об этом поле.

– Если бы ты собирался устроить здесь аэропорт, что бы ты сделал в первую очередь? Так, чтобы уложиться, скажем, в пятьсот долларов?

– Да тут ничего особенного и не нужно делать. Может быть, засыпал бы землей вот это место ближе к концу полосы, хотя многовато пришлось бы засыпать. Нет, не стал бы этого делать. Все, что здесь нужно сделать – это обозначить наиболее ровный участок земли. Это самое сложное – выбрать то место, куда самолет будет садиться и куда он будет катиться.

– И ты считаешь, что здесь ничего не нужно ровнять?

– Думаю, нет. Нет ничего лучше взлета под гору и посадки вверх по склону. Просто пометь известью или чем-то в этом роде место, предназначенное для посадки. Позже можешь поставить здесь бензоколонку, если захочешь. Учитывая, что рядом озеро и забегаловка, где можно перекусить, получится замечательный маленький аэродром.

– А какой ширины, по-твоему, должна быть полоса?

– Ну, я думаю где-то примерно отсюда… и вот где-то… досюда, будет как раз достаточно по ширине. Даже более чем достаточно.

Он взял из кузова пикапа двусторонний топор и сделал в земле пометки с каждого края посадочной полосы.

– Я сейчас это просто отмечу и, может быть, когда-нибудь у нас что-то из этого выйдет.

Так же, как это происходило с первыми бродячими пилотами, так это случилось и со мной. Топор оставлял отметки там, где приземлился первый самолет, и потом в этом месте начинали садиться многие самолеты.

Уже позже я подумал, что если это поле превратится в аэропорт, то в мире станет меньше одним пастбищем, с которого могут летать странствующие пилоты.

– Я полечу с тобой, если ты пообещаешь, что мы будем лететь спокойно…

Это был мой водитель красного «форда», сам назвавшийся трусом, – Рэй.

– Ты хочешь, невзирая на все опасности подняться в воздух? – спросил я. – В этом древнем самолете?

45
{"b":"2383","o":1}