ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как курица лапой
Острова луны
Тренинг по системе Майкла Ньютона. Путешествия вне пространства и времени. Как жить счастливо, используя опыт предыдущих жизней
Призрак в кожаных ботинках
Люди с безграничными возможностями: В борьбе с собой и за себя
Попаданка пятого уровня, или Моя Волшебная Академия
Русь и Рим. Русско-ордынская империя. Т. 2
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания
Странник
A
A

– Вишь, дурни, чего захотели! – произнес Иван Денисович, приподнявши голову.

– Вот видите, а президент наш и объявил им за то войну. Нет, говорит, примите вы сами веру Христову!

– Что ж? ведь наши побьют их, Александр Исаевич!

– Побьют. Так не хотите, Иван Денисович, менять ружьеца?

– Мне странно, Александр Исаевич: вы, кажется, человек известный ученостью, а говорите как недоросль. Что бы я за дурак такой…

– Садитесь, садитесь. Бог с ним! пусть оно себе околеет; не буду больше говорить!..

В это время принесли закуску. Александр Исаевич выпил рюмку и закусил пирогом со сметаною.

– Слушайте, Иван Денисович. Я вам дам, кроме свиньи, еще два мешка овса, ведь овса вы не сеяли. Этот год все равно вам нужно будет покупать овес.

– Ей-богу, Александр Исаевич, с вами говорить нужно, гороху наевшись. (Это еще ничего, Иван Денисович и не такие фразы отпускает.) Где видано, чтобы кто ружье променял на два мешка овса? Небось бекеши своей не поставите.

– Но вы позабыли, Иван Денисович, что я и свинью еще даю вам.

– Как! два мешка овса и свинью за ружье?

– Да что ж, разве мало?

– За ружье?

– Конечно, за ружье.

– Два мешка за ружье?

– Два мешка не пустых, а с овсом; а свинью позабыли?

– Поцелуйтесь с своею свиньею, а коли не хотите, так с чертом!

– О! вас зацепи только! Увидите: нашпигуют вам на том свете язык горячими иголками за такие богомерзкие слова. После разговору с вами нужно и лицо и руки умыть и самому окуриться.

– Позвольте, Александр Исаевич: ружье вещь благородная, самая любопытная забава, притом и украшение в комнате приятное…

– Вы, Иван Денисович, разносились так с своим ружьем, как дурень с писаною торбою, – сказал Александр Исаевич с досадою, потому что действительно начинал уже сердиться.

– А вы, Александр Исаевич, настоящий гусак4.

Если бы Иван Денисович не сказал этого слова, то они бы поспорили между собою и разошлись, как всегда, приятелями; но теперь произошло совсем другое. Александр Исаевич весь вспыхнул.

– Что вы такое сказали, Иван Денисович? – спросил он, возвысив голос.

– Как же вы смели, сударь, позабыв и приличие, и уважение к чину и фамилии человека, обесчестить таким поносным именем?

– Что ж тут поносного? Да чего вы, в самом деле, так размахались руками, Александр Исаевич?

– Я повторяю, как вы осмелились, в противность всех приличий, назвать меня гусаком?

– Начхать я вам на голову, Александр Исаевич! Что вы так раскудахтались?

Александр Исаевич не мог более владеть собою: губы его дрожали; рот изменил обыкновенное положение ижицы, а сделался похожим на О; глазами он так мигал, что сделалось страшно. Это было у Александра Исаевича чрезвычайно редко. Нужно было для этого его сильно рассердить.

– Так я ж вам объявлю, – произнес Александр Исаевич, – что я знать вас не хочу!

– Большая беда! ей-богу, не заплачу от этого! – отвечал Иван Денисович.

Лгал, лгал, ей-богу лгал! ему очень было досадно это.

– Нога моя не будет у вас в доме.

Эге-ге! – сказал Иван Денисович, с досады не зная сам, что делать, и против обыкновения, встав на ноги. – Эй, баба, хлопче! – При сем показалась из-за дверей та самая тощая баба и небольшого роста мальчик, запутанный в длинный и широкий сюртук. – Возьмите Александра Исаевича за руки да выведите его за двери!

– Как! Дворянина? – закричал с чувством достоинства и негодования Александр Исаевич. – Осмельтесь только! подступите! Я вас уничтожу с глупым вашим паном! Ворон не найдет места вашего! (Александр Исаевич говорил необыкновенно сильно, когда душа его бывала потрясена.)

Вся группа представляла сильную картину: Иван Денисович, стоявший посреди комнаты в полной красоте своей без всякого украшения! Баба, разинувшая рот и выразившая на лице самую бессмысленную, исполненную страха мину! Александр Исаевич с поднятою вверх рукою, как изображались римские трибуны! Это была необыкновенная минута! спектакль великолепный! И между тем только один был зрителем: это был мальчик в неизмеримом сюртуке, который стоял довольно покойно и чистил пальцем свой нос.

Наконец Александр Исаевич взял шапку свою.

– Очень хорошо поступаете вы, Иван Денисович, прекрасно! Я это припомню вам.

– Ступайте, Александр Исаевич, ступайте! да глядите, не попадайтесь мне: а не то я вам, Александр Исаевич, всю морду побью!

– Вот вам за это, Иван Денисович! – отвечал Александр Исаевич, выставив ему кукиш и хлопнув за собой дверью, которая с визгом захрипела и отворилась снова.

Иван Денисович показался в дверях и что-то хотел присовокупить, но Александр Исаевич уже не оглядывался и летел со двора.

О ТОМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО ПОСЛЕ ССОРЫ АЛЕКСАНДРА ИСАЕВИЧА С ИВАНОМ ДЕНИСОВИЧЕМ, МОЖНО УЗНАТЬ В СОБРАНИИ СОЧИНЕНИЙ Н. В. ГОГОЛЯ, ИЗДАННОМ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ИЗДАТЕЛЬСТВОМ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В 1959 ГОДУ, ТОМ ВТОРОЙ, СТРАНИЦЫ 210 – 245.

Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_91.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_92.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_93.jpg

РАЗДЕЛ 5

Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_94.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_95.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_96.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_97.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_98.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_99.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_100.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_101.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_102.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_103.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_104.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_105.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_106.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_107.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_108.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_109.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_110.jpg
Мух уйма (Художества). Не хлебом единым (Меню-коллаж) - bahch_111.jpg

НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ

МЕНЮ-КОЛЛАЖ

Гоголя – прочь! Чехова – прочь! – слишком много еды. [А.Солженицин]

ПИСАТЕЛЬСКАЯ КУХНЯ ИНСТРУКЦИЯ К УПОТРЕБЛЕНИЮ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Далеко не все знают, что делать со своей библиотекой. Одни ее распродают, другие собирают, третьи передают по наследству.

Вагрич Бахчанян пошел другим путем. Из множества чужих книг Вагрич составил одну свою, в которой ему, впрочем, не принадлежит ни строчки. Использовав сочинения 318 авторов в качестве полуфабрикатов, он изготовил странное произведение, которое, видимо, следовало бы назвать концептуальной акцией.

вернуться

4

То есть гусь-самец. (Примеч.В.А.Бахчаняна.) Я сказал, что вы похожи на гусака, Александр Исаевич!

14
{"b":"2385","o":1}