ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Не прошло и двух недель, как созданная им сеть уже действовала. Ланца, однако, хозяйничал только среди рыбаков, и его влияние не распространялось на доки Гудзона, Ист-Ривера и Бруклина, где отгружали военное снаряжение для Англии. Главарь здешних уголовников Альберт Анастазиа счел благоразумным уйти со сцены, так как обстановка «накалялась»: повсюду сновали агенты армейской, авиационной и военно-морской разведки и даже ФБР.

Было решено пойти на контакт с Лаки Лучиано, который находился в даннеморской тюрьме, относящейся к числу наиболее труднодоступных исправительных заведений. Для начала решили войти в контакт с адвокатом Лаки Лучиано. Мозес Полакофф — моряк, ветеран первой мировой войны, бывший заместитель главного прокурора штата — не заставил себя долго уговаривать, хотя и полагал, что не он является самой подходящей фигурой для налаживания этой не совсем обычной связи между Лаки Лучиано и флотом, а скорее ближайший друг Лучиано, «министр финансов» организованного преступного мира Нью-Йорка Мейер Лански.

Уполномоченный районного прокурора Хогана испытал немало неприятных минут, завтракая в апреле 1942 г. в обществе хорошо известного ему уголовника Лански и обсуждая с ним ключевой вопрос — как поставить Лаки Лучиано на службу флоту.

— Я уверен, что Лаки «клюнет», потому что в Сицилии у него уже никого нет, — ответил Лански на вопрос о том, удастся ли уговорить Лучиано. — Вся его семья — братья, сестра, другие ближайшие родственники здесь…

Теперь оставалось организовать перевод Лучиано из даннеморской тюрьмы в другую — поближе к Нью-Йорку.

В письме Джону Лайонсу, главному исполнителю по уголовным делам штата Нью-Йорк, Чарльз Редклифф Хаффенден писал: «Имея строго секретное поручение, сообщаю, что флот будет Вам многим обязан, если Вы переведете заключенного Чарльза (Лаки) Лучиано из даннеморской тюрьмы в Нью-Йоркскую тюрьму Синг-Синг… Сотрудники разведслужбы Флота хотели бы иметь с ним встречи для конфиденциальных бесед. По прочтении прошу уничтожить это письмо».

По свидетельству архивных документов военно-морского флота США, так началась операция «Преисподняя» — одна из наиболее странных акций военной контрразведки, в результате которой (и это уже тесно связано с историей второй мировой войны) в прибрежных водах штата Нью-Йорк, в его гаванях и доках с тех пор не произошло ни одного случая диверсий, а нацистские агенты, которых удалось десантировать в начале 1942 г., туг же попадали в западню.

К лету 1942 года круг интересов третьего (Нью-Йоркского) округа американского военно-морского флота изменился — внимание переключилось на Средиземное море и его прибрежную зону Для поддержки действовавших в Африке войск Монтгомери командование высадило десант на севере континента; а на встрече в Касабланке Рузвельт и Черчилль, проконсультировавшись со своими начальниками генеральных штабов, решили начать наступление на южном крыле гитлеровского фронта — в Италии. Третий округ военно-морского флота получил задание собрать как можно более полные данные о Сицилии. Созданную для этой цели разведывательную группу возглавил все тот же капитан третьего ранга Хаффенден, который уже почта на протяжении года руководил операцией «Преисподняя». Именно в ходе этой операции он наладил контакт с теми американцами итальянского происхождения, родственники которых жили в Сицилии и не восторгались дуче, осуществившем руками генерала полиции Мори жестокие карательные акции на острове.

И вновь — визит к Лучиано, в тюрьму Комсток Грейт Медоу, но теперь уже с более сложным заданием — добыть географические и топографические данные о портах Сицилии, канализационной сета, реках, мостах, дорогах, транспортных возможностях, важнейших населенных пунктах, а также о людях, с которыми можно сотрудничать. Нужна была также информация о тех, кого необходимо ликвидировать, чтобы парализовать фашистскую разведку в период подготовки и проведения десанта.

И вновь Лучиано начал действовать, сообщив: «Я поддерживаю это дело». И в работу один за другим включались люди, только что покинувшие какое-нибудь приморское село или давно уже распрощавшиеся с одним из сицилийских портов. В специальной разведывательной группе Хаффендена вскоре была составлена подробнейшая карта Сицилии и появился список давнишних мафиози, на которых американская армия могла рассчитывать.

Был ли в то время сам Лучиано в Сицилии, неизвестно. Во всяком случае, когда во время выборов 1954 г. в Нью-Йорке (уже в который раз) всплыло его имя и его «сделка» с флотом, один журналист спросил, какую — роль играл он в осуществлении десанта в Сицилии. Лучиано ответил: «Никакую, ведь я толком не знал, где на карте находится этот остров». И еще. Во время одного расследования были зафиксированы показания о том, что в период высадки десанта Лучиано появился в крупнейшем южносицилийском порту Джела для того, чтобы «устроить свои дела».

Утром 14 июня 1943 г., 5 дней спустя после высадки союзников на остров, над Виллальба, расположенном в 50 километрах юго-западнее Палермо, появился американский истребитель. Самолет кружил на городом, чуть ли не задевая крыши. Горожане наблюдали за ним скорее с любопытством, чем со страхом, и заметили на его обоих боках огромную черную букву L, четко выделявшуюся на золотистой драпировке.

В нескольких метрах от главной площади и поныне стоит двухэтажный с небольшим балконом дом, принадлежавший в свое время признанному вожаку сицилийской мафии Дону Калоджеро Виццини или, как его звали при жизни, Дону Кало.

Сделав несколько кругов, самолет сбросил близ дома приходского священника, брата Дона Кало, капроновый мешочек, в котором был обнаружен шелковый платок золотистого цвета с таким же изображением буквы L, что и на самолете. Солдат доставил платок в казармы карабинеров. На следующий день самолет появился вновь. Теперь он сбросил сверток ближе к дому Калоджеро Виццини, его нашел слуга и передал хозяину.

В тот же день вечером крестьянский парень, известный в Виллальба по кличке Хлебоед, оседлал коня и помчался в соседний Муссомели. Он вез записку Дона Калоджеро, написанную на сицилийском диалекте и зашитую в шов рубашки: «Коровы (читай: войска) в упряжках (на танках) отправляются на Черду в среду. Приготовь для них корм, обеспечь провожатым и сообщи другим, чтобы были наготове. Об остальном позабочусь я сам». (Город Черда находится в 40 километрах на восток от Палермо и в 10 километрах от северного побережья, поэтому, достигнув его, войска союзников рассекают Сицилию с юга на север). Дон Калоджеро приказал Хлебоеду: «Записку передай в руки Дона Джузеппе Дженко Руссо. Если наткнешься на подозрительных людей, записку проглоти». (Pyсco стал преемником Дона Кало и скончался весной 1976 г.). Он сообщает Руссо и о том, что по местным дорогам войска проведет некий Антонио Тури (в сороковых годах брат Тури был известным врачом Нью-Йоркского порта). На следующее утро Хлебоед возвратился в Виллальба и доложил об успешном выполнении задания.

20 июня, когда основная часть союзнических войск находилась еще в окрестностях Вилларозы, почти в 50 километрах восточнее Виллальба, двое военных и один гражданский на джипе мчались в направлении Виллальба. На машине развевался флаг золотистого цвета, подобного драпировке на самолете, с огромной буквой L посередине. У развилки в 5 километрах от города машина сбилась с пути, свернув не на запад в сторону города, а на север. И тут, на свою беду, пассажиры джипа наткнулись на итальянский арьергард, который открыл по машине огонь. Один американский солдат с простреленной головой вывалился на обочину дороги. Американцы и итальянцы поспешно покинули место стычки. Труп американского солдата обнаружил местный крестьянин, который нашел в кармане его мундира капроновый мешочек, похожий на тот, что был сброшен с истребителя для Калоджеро Виццини. Не медля ни минуты, он доставил мешочек Дону Кало.

Во второй половине того же дня в Вилллальба появились 2 американских танка, на одном из которых развевался все тот же золотистою цвета флаг. Из этого танка высунулся американский солдат и, обращаясь к зевакам на ломаном итальянском языке, попросил позвать Дона Кало. Тот не заставил долго ждать. «По привычке неторопливо через толпу шел мощного телосложения человек. Он был в безрукавке, с пиджаком на левой руке, с сигарой во рту, в широкополой шляпе, надвинутой на темные очки в роговой оправе, — вспоминает уроженец Виллальба очевидец и знаток мафии Микеле Панталеоне. — Не говоря ни слова, он достал из кармана шелковый платок, сброшенный ему с самолета. И так же молча сел в один из танков вместе с племянником Дамиано Лумиа, несколько месяцев назад нелегально возвратившимся в Сицилию из США. Прежде чем двинуться в путь, Дон Кало позвал Хлебоеда и приказал ему скакать снова к Джен-ко Руссо, чтобы сообщить ему, что все в порядке».

11
{"b":"238966","o":1}