ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Трое сообщников Старра принялись очищать кассу, надеясь с хорошей добычей быстро удрать на автомобиле, который они оставили около здания.

Все подняли руки вверх. Все, за исключением президента банка Уильяма Д Майера. Майер предвидел возможность бандитских нападений и еще двенадцать лет назад сделал дверь, ведущую из его кабинета в подвал. Пока клиенты и служащие дрожали от страха, а преступники очищали сейфы, Майер проскользнул в подвал, где хранил заряженное ружье.

Достав ружье, Майер тщательно прицелился и выстрелил. Пуля ударила в позвоночник, Старр упал на пол, но сознания не потерял. Остальные налетчики опешили. Никто не мог понять, откуда раздался выстрел. Один из бандитов приставил дуло пистолета к голове кассира Клива Коффмана.

— Не стреляй! — закричал Старр. — Лучше сматывайтесь все отсюда!

— Я ни в чем не обвиняю вас, — сказал раненый Майеру. — Будь я на вашем месте, сделал бы то же самое.

Старр был парализован, но дар речи не потерял. Он пожелал увидеть кассира и, когда молодой человек приблизился, сказал: «Помни, что я спас тебе жизнь». Клив Коффман кивнул головой. Он оставался подле Старра почта до самого конца, и грабитель отдал ему свой револьвер в качестве сувенира. По словам кассира, преступник сообщил ему, что никого не убил во время ограблений и вообще делал свои дела по возможности «чисто».

Четыре дня спустя, 22 февраля 1921 г., Генри Старр скончался. Он был похоронен 25 февраля в Дьюи, штат Оклахома.

(Брейхан Карл. Великолепная семерка. М.,1992).

АЛЕКСАНДР САМЫШКИН (САШКА СЕМИНАРИСТ)

В 1913 г. Москва была терроризирована серией вооруженных грабежей, сопровождающихся убийствами. Грабежи эти следовали один за другим, с промежутками в неделю-две, и носили общие признаки: жертвы обирались дочиста (часто до белья включительно), убивались всегда каким-нибудь колючим оружием. Из этого цикла убийств выделяются следующие:

Убийство пары, направлявшейся на Воробьевы Горы в ресторан Крынкина. Убиты и ограблены были не только седоки, но и извозчик

Убийство за Драгомиловской заставой богатого коммерсанта Белостоцкого и тяжкое ранение ехавшего с ним родственника. Зверское убийство под Москвой, в селе Богородском двух старух. Обе женщины были не только убиты, но еще подверглись перед смрртыо утонченной пытке. Вид их трупов леденил кровь: поломанные кости, вырезанная грудь, обугленные пятки говорили о перенесенных ими чудовищных истязаниях. Все в доме было перевернуто вверх дном. Все, что можно было унести, — унесено. На протяжении трех-четырех месяцев произошло больше десяти злодеяний, совершенных, очевидно, одной бандой. Месяцы упорной работы сыскной полиции не дали никаких результатов.

Наконец, через полтора месяца после разбойного нападения за Драгомиловской заставой, один из коммерсантов, тяжко раненный грабителями, настолько оправился, что рассказал о нападении, жертвой которого стал. Он поведал, что успел выхватить револьвер, выстрелил в одного грабителя и поранил ему. кисть правой руки. От неожиданности и испуга тот громко воскликнул: «Ох, черт!», после чего завыл от боли и левой рукой схватил кисть. Коммерсант, видимо, поранил ему пальцы.

Во всех газетах было помещено обращение к врачам, не обращался ли к ним в течение двух последних месяцев за медицинской помощью низкорослый субъект неинтеллигентного вида (так его описал пострадавший), тщедушного телосложения с раненой кистью правой руки.

Но все напрасно… Московские врачи совсем не отозвались, а больничные пункты дали отрицательные ответы.

На толкучках и рынках награбленные вещи не появлялись, и, что удивительнее всего, — молчали банки, конторы, меняльные лавки, получившие от полиции подробные списки похищенных процентных бумаг и купонов.

В полицейское управление попал некий «доктор» Федоров. Этот «доктор» оказался бывшим ротным фельдшером, присвоившим себе самозванно звание доктора медицины и занимавшимся запрещенными законом абортами. При аресте он принес повинную и пожелал дать сведения о том, что месяца два назад к нему обращался человек, отвечающий данным приметам. У него были поранены пальцы и запущены до того, что начиналась гангрена. Спасти их было нельзя, и он ему их отнял, все пять. Он назвался Французовым. Говорил, что руку поранил на пивоваренном заводе, где будто бы работал.

Рабочего Французова на заводе не Оказалось. Но там немного ранее работал Колька-Француз. Фамилия его была Фортунатов, а прозвали его французом за то, что у него была французская болезнь. Через некоторое время Фортунатов был задержан. Он сообщил, что банда, так долго терроризировавшая Москву, состоит из пяти человек. Главарем ее является Сашка Самышкин, по прозванию «семинарист», а членами состоят слесарь пивоваренного завода, какой-то мясницкий ученик — Колька, Колькин брат да он сам. Были указаны их адреса, кроме адреса главаря, никому неизвестного.

В тот же день грабители были арестованы, причем были найдены многие вещи и ценности, похищенные ими за последние месяцы. Все они рассказывали ужасы про своего атамана. По их словам, это был не человек, а зверь: в убийстве людей он находил какое-то наслаждение, пролитое человеческой крови давало ему какую-то своеобразную сладостную отраду. По их словам, при убийстве в Богородском Сашка Семинарист мучил свои жертвы в течение нескольких месяцев. Дисциплина в шайке была строжайшая. Так, слесарь, исполнив однажды неточно приказание Сашки, получил от него немедленно пулю в грудь и был ею довольно тяжело ранен. Сашку все остальные преступники, видимо, ненавидели, но еще больше боялись.

При дележе добычи они собирались где-нибудь на пустырях, и тут же Сашка назначал место, день и час их будущей встречи. В промежутках между этими сборищами Сашка самолично намечал очередную жертву и, придя на свидание, отдавал лишь соответствующие распоряжения. Об ослушании, отказе или споре не могло быть и речи.

Внешность Семинариста преступники описали самым подробным образом: высокий рост, смуглое красивое лицо, черные небольшие колечком закрученные усы, сверлящий взгляд, походка вразвалку. Они предупредили при этом, что Сашка живым не сдастся и непременно окажет всяческое сопротивление.

Было установлено наблюдение возле меняльной лавки, где ожидалось появление главаря банды. При задержании Сашка прибегнул к хитрости. Он громко обратился к прохожим за помощью, разыгрывая из себя жертву не то какого-то насилия, не то нападения. Толпа, явно сочувствующая Сашке, сильно напирала на задерживающих. Однако начальник сыскной полиции Кошко приказал немедленно задержать преступника и убийцу.

В лице Сашки Семинариста поражало выражение непреклонной воли и властности с примесью презрения.

— Как твоя фамилия? — спросил его при допросе начальник сыскной полиции.

Он посмотрел на него сверлящим взглядом и с расстановкой промолвил:

— Вы меня, пожалуйста, не «тыкайте», не забывайтесь, что я такой же интеллигент, как и вы.

Преступник оказался сыном городского головы одного из уездных городов Пензенской губернии. Дошел в свое время до третьего класса Духовной семинарии, вследствие чего, очевидно, и приобрел свою кличку. Отца и мачеху свою он ненавидел и заявил прямо, что намеревался в недалеком будущем отправить их на тот свет.

Смелости Сашка был невероятной. Вскоре после ареста он пытался бежать. Допрашивал его чиновник Михайлов в своём кабинете. Кабинет был расположен на первом этаже. Из-за жары окна были открыты настежь. Перед Михайловым на столе лежал маузер, и в тот момент, когда он нагнулся поднять что-то с пола, скованный по рукам Сашка быстро подскочил к столу, обеими руками схватил револьвер, оглушил им по голове Михайлова, после чего быстро прыгнул в окно и… очутился в объятьях стоящего под окнами городового.

Сашка был приговорен судом к повешению, но по амнистии, последовавшей к Романовскому юбилею, наказание ему было смягчено до 20 лет каторжных работ.

Февральская революция освободила Сашку, пожелавшего якобы отправиться на фронт На самом деле Сашка явился в Москву, где принялся за прежнее. Он не забыл свести счеты со слесарем и «мясницким учеником», убив их обоих. Большевикам Сашка чем-то не угодил и был расстрелян в 1920 г. в Москве;

50
{"b":"238966","o":1}