ЛитМир - Электронная Библиотека

Пес сделал ложный выпад, нацеливаясь в передние ноги. Конь с быстротой молнии развернулся крупом и врезал по воздуху обоими копытами. Трюк удался. Кулл отскочил, прыгнул и уцепился клыками за бок жеребца.

Собрав все силы, конь помчался, надеясь, что тяжелое тело собаки само сорвется в этой бешеной скачке. Но после некоторого времени жеребец понял, что далеко ему не уйти, — силы уже сдавали. Чувствуя, что пес все так же крепко висит на боку и, видимо, не отпустит его, конь решился на последнюю попытку, которая могла принести либо смерть, либо жизнь. Он резко остановился, встал на дыбы и, подминая под себя пса, повалился на бок.

Не успел еще конь рухнуть на землю, а варвар, разжав свою мертвую хватку, отскочил в сторону. Едва тело жеребца коснулось травы, Кулл был уже около горла своей жертвы. Бьющаяся, сопротивляющаяся плоть пробудила в атланте жажду крови и дикую силу. Он в остервенении рвал живое мясо.

Дзигоро перепрыгивал с камня на камень, поддерживая корзину с лечебными снадобьями, когда прямо перед ним возник воплощенный кошмар.

Меж камней, опираясь на длинный и гибкий хвост, покачивался питон. Это был самый настоящий питон, Дзигоро мог бы поклясться, но длинное тело его заканчивалось мохнатой обезьяньей мордой. В сомнении камелиец отступил назад, споткнулся и едва не сел на плоский камень, где пристроилось еще одно невероятное создание. Большая крыса на волосатых паучьих ножках. Из пасти зверька торчало длинное белое жало, и, судя по всему, он умел им пользоваться. Дзигоро не стал щипать себя за руки. Тревожная струна звенела в нем с того дня, когда камелиец отбил у гиен раненую собаку. Гармония в природе оказалась нарушенной. Чаши весов склонились в сторону зла, ибо созданием Света этот кошмар быть явно не мог.

За спиной послышалось сдавленное рычание. Дзигоро обернулся. Большая черная кошка стояла, чуть согнув упругие лапы, и в раздражении водила длинным хвостом. Огромные зеленые глаза тлели холодным огнем, как еще не погасшие угли.

— Что вам нужно, создания? — мягко спросил Дзигоро.

— Кровь!

Ответ прозвучал согласно, в три голоса, хотя, Дзигоро мог в этом поклясться, ни одно из животных не открывало пасти.

— Моя кровь? — уточнил камелиец.

В жарком воздухе возникло нечто похожее на зловещий смешок.

— Твоя кровь — это вода. Она ни на что не годится. Ты жил слишком долго и слишком праведно. Нам нужна кровь, которую прольешь ты!

— Это невозможно, — улыбнулся Дзигоро. — Моя вера запрещает мне проливать кровь.

Пантера сдавленно зашипела и бесшумно прыгнула вперед. Из ее пасти вырвался сдавленный рык. Огромная лапа взметнулась, мелькнули когти, похожие на кинжалы. Дзигоро не шевельнулся, и пантера с недовольным рычанием опустила лапу.

— Почему ты не убил меня?

— Моя вера запрещает проливать кровь, — повторил Дзигоро.

— Даже защищаясь?

— Для того чтобы защититься, мне не нужно убивать, — улыбнулся камелиец. — Великий Ранхаодда подарил мне Искусство.

— Так, значит, ты все-таки воин, Человек? — спросил присевший на камень крысеныш. Слова возникли в голове Дзигоро, но он отчего-то сразу понял, что обращается к нему именно он.

— Я не воин, — оживленно ответил камелиец. — Я не нападаю, не проливаю крови, не пытаюсь изменить мир и переделать людей. Я лишь храню равновесие. У меня и оружия-то нет…

Дзигоро развел руками, демонстрируя, что сказал правду.

— Но если ты не убьешь одного из нас, мы убьем тебя, — заметила пантера. Она уселась, грациозно обернув лапы хвостом и чуть сощурив зеленые глаза. Дзигоро догадался, что перед ним — самка, и не просто самка, а царица среди больших кошек. Ее манеры были утонченно-аристократичны.

— Зачем вы ищете смерти? — спросил Дзигоро.

— Смерть одного из нас освободит других, — отозвался обезьяно-питон, впервые подавая голос.

— И кого из вас я должен убить?

— Кого сможешь. Мы все опасны.

— Я это заметил, — кивнул камелиец, — но, видите ли, создания, Ранхаодда хранит меня, пока мои руки чисты, пока кровь не осквернила мой порог и мой очаг.

— Так что ради чистоты твоих рук мы должны всю оставшуюся жизнь носить звериные шкуры? — прошипела пантера. — Ведь мы такие же люди, как и ты! Неужели ты этого не понял?

— Почему бы вам не найти кого-нибудь другого? — спросил Дзигоро, чувствуя мучительную вину перед этими несчастными созданиями.

— В тебе есть Сила, — отозвался крысеныш. — Когда человек, владеющий Силой, проливает кровь, сдвигаются мировые колеса, и все становится возможным.

— Кто вам наплел такую чушь? — возмутился Дзигоро. — Мир не нужно переворачивать, он устроен правильно и мудро. Это у того, кто думает иначе, мозги расположены вверх дном!

Питон метнулся к камелийцу и приблизил к его лицу сморщенную обезьянью морду. Глаза его горели диким огнем.

— Мы тоже часть мира, человек. Не находишь ли ты, что я устроен правильно и мудро?

— Нет, — признал Дзигоро, — но в этом виноват не тот, кто хранит Равновесие, а тот, кто его нарушил.

— И ты позволишь нам остаться такими? Умоешь руки и скажешь: «Мне жаль, но я в этом не виноват. Идите и спросите с виноватого»?! — осведомилась пантера. — Я только храню равновесие. Разбирайтесь сами. Очень удобная позиция. А тебе не кажется, мудрец, что это позиция труса?

Дзигоро опустил голову.

Он чувствовал свою правоту и знал, что ни в чем не провинился ни перед Ранхаоддой, ни перед другими Светлыми Богами. Он жил так, как заповедовал ему Учитель, и считал это правильным.

Но и в словах большой кошки была своя правда.

— Мне не разрешить этой загадки, — смиренно признался Дзигоро. — Убить вас я не могу. Вскоре я отправляюсь в путь, в княжество Траориин, что на юго-востоке Камелии. Там живет мой Учитель, и он — мудрейший из людей. Если хотите, я возьму вас с собой.

— Мне не дойти, — тихо отозвался питон, — я — неудачный зверь. Я не могу есть и живу лишь потому, что бедный питон был сыт тогда, когда его настигла смерть. Но этого запаса не хватит на дорогу до Камелии…

Пантера холодно сощурилась.

— Ты все время стараешься уйти от ответственности. Спихнуть ее то на лемурийца, который нарушил любимое тобой Равновесие, то на Учителя, который достаточно мудр, чтобы вынести это бремя. Но ты немножко опоздал, человек.

— Что ты хочешь сказать, создание? — встревожился Дзигоро.

Пантера замерла, словно прислушиваясь к чему-то.

И камелиец почувствовал, как ветер сорвался с горных вершин, неся с собой что-то неотвратимое и непонятное. Шум невысокой травы заглушил на миг все живые голоса природы. Голос пантеры прозвучал как приговор:

— Твой порог уже осквернен, — произнесла она медленно, с некоторой торжественностью, — на твоем пороге пролита кровь… Двери открыты, человек, и тебе придется в них войти…

— Ты был хранителем Равновесия, но Равновесия больше нет, — добавил крысеныш.

— Тебе больше нечего хранить, — вставил питон с головой обезьяны.

— Тебе придется выбрать и принять ответственность за свой выбор, — произнесла пантера. — Это случится очень скоро. Мы подождем. У нас еще есть время. Немного, но есть.

С этими словами большая кошка отступила, давая проход, и длинным грациозным прыжком метнулась в заросли кустарника. С едва слышным шорохом исчез питон. Дзигоро взглянул на плоский камень. Крысеныша не было. Кошмарные звери и еще более кошмарный разговор словно привиделись ему.

Дзигоро пожал плечами и неожиданно вспомнил слова пантеры: «Твой порог уже осквернен. На нем пролита кровь».

Камелиец заторопился, перепрыгивая с камня на камень и поглядывая на солнце, клонившееся к западу.

* * *

У входа в пещеру камелийца ждал пес. Морда его и огромные клыки были в крови, а серые глаза — сытыми и довольными.

— Что же ты наделал? — растерянно спросил Дзигоро, без сил опускаясь на землю.

26
{"b":"238971","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лисьи маски
Ведьма
Превращение. Из гусеницы в бабочку
Слон
Год волшебства. Классическая музыка каждый день
Великий Гэтсби
Незримые нити
Манипулирование людьми: приемы спецслужб и конкурентных разведок
Позволь мне выбрать