ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

После этого занимаюсь приборкой в нашей вновь сооруженной землянке, и даже остается время на ведение дневника.

Сегодня чрезвычайно активны наши 6-ствольные минометы, в особенности одна их батарея — посылают на противника по 24 мины на расчет.

Сегодня русские впервые применили фосфорные снаряды, которые, взрываясь в воздухе, окатывают тебя горящим фосфором. К счастью, после обстрела ими нигде очага пожара не возникло.

С наступлением темноты нам доставляют еду. Суп из капусты.

А вот хлеб обещали привезти только к утру.

С 15.30 до 18 часов мы вместе с Кулле стоим в охранении. У железнодорожной линии снова переполох, страшный шум. Видишь, как ежесекундно прочерчивают ночную тьму следы трассирующих пуль и снарядов, как небо освещают ракеты.

Сегодня опять пожаловали русские «фанерные бомбовозы» — сбросили их достаточно. Как позже выяснилось, им над Ардоном здорово поддали наши зенитчики, одна машина подбита.

Русские швыряют неподалеку позади нас 4 фосфорные бомбы — очень неприятно!

Сменившись, сажусь за дневник и 2 часа посвящаю ему, потом до 23 часов сплю. С 23 до 1 часу ночи снова на посту. Грохот фронта не стихает. Темно, хоть глаз выколи.

Что готовят нам следующие дни? У меня неприятное предчувствие: нашему фронту здесь долго не удержаться, сил у русских больше.

В 5 часов встаем, Кулле доставляет кофе, я перекладываю прибывшую почту. После завтрака стою на посту у железнодорожной линии (с 6 до 7.30). Сегодня фронт на удивление тих и спокоен.

Сменившись, до 13 часов успеваю написать целых 11 писем. Через окно землянки пригревает солнышко.

Артиллерия стреляет мало. В 13 часов уже темнеет.

В небе, как всегда, несколько русских бипланов, зенитчики ведут по ним интенсивный огонь. Клюзенер с Керстеном снова режутся в скат.

Когда в 15.30 прибывает довольствие, никого нет. Большинство отправили на доставку боеприпасов к передовой, трое наших опять погнали во 2-ю роту, а мы с Кулле — в охранении.

Приходится быстренько сбежать с поста ненадолго и получить на всех довольствие.

Потом сажусь поесть, сегодня у нас суп из шпината, жидкий, ни дать ни взять водичка. Зарядил снег. Сразу же после смены отправляюсь спать.

11 декабря 1942 г

С 23 часов и до 1 часу ночи мы с Кулле снова на посту. Была настоящая пурга, снегу выпало почти 2 сантиметра.

В 3.30 подъем. Одеваемся, как для боя.

Восьми нашим тяжелым бронемашинам и 16 бронетранспортерам нашей 4-й роты предстоит очистить от русских участок 3-й роты. Сидя в землянке, мы напряженно ждем приказа выступить.

Примерно в 4.45 наши 6-ствольные минометы и пехотные орудия дают парочку залпов, после чего начинается пулеметный огонь. Отчетливо видно, как следы трассирующих пуль проносятся в сторону противника. С радостью встречаем утренний кофе.

Еще большая радость — доставленная прямо с утра почта. Но вот только для меня — увы — ничего нет. А вот Кулле удостоился посылки весом в 1 кг.

Разводим огонь в печурке, становится тепло.

Кулле вскрывает посылку и угощает нас гостинцами из дому.

Как всегда, полтора часа в светлое время суток стою на посту у железнодорожной линии. Лейтенант Мюллер не дает нам покоя — требует, чтобы и мы шли сооружать землянку медпункта. И мы накрываем ее до 13 часов.

Вреде говорит, что будто бы мне сегодня вечером придется идти на позиции. Сменить Клоппа и двух новичков. Что поделаешь, приказ есть приказ. Я безмолвно покоряюсь судьбе.

В 15 часов всех нас шестерых человек срочно требуют к главному врачу 3-й роты — доставить в тыл раненых. К счастью, через ручей проложили доски, так что хоть ноги остаются сухими. Мы приносим на носилках двоих тяжелораненых и одного умершего.

Когда приходим в землянку, оказывается, уже и еда подоспела.

Свой сухой паек я откладываю, обхожусь одним только супом.

В 18 часов с Катером и Эделем мы прихватываем 5 штук одеял, 3 куска брезента, мешок с хлебом, словом, все самое необходимое, и направляемся в расположение 2-й роты.

Ланг уже там, ему велено притащить дров.

Меня включают в группу унтер-офицера Штихерта вместо новичка.

Ничего не скажешь — вот так обмен!

Траншея всего 60 см глубиной, в ней и сидеть-то неудобно. Так что передвигаться приходится на четвереньках.

Вместе с еще пятерыми бойцами мы сидим за пулеметом у дороги — по фронту русские, во всяком случае, были там. В результате предпринятой нами сегодня утром атаки удалось отбросить русских примерно на 250 метров к горной реке.

Утром было взято в плен 40 человек, захвачен миномет и 7 ящиков с патронами. В общем, теперь русские уже не сидят в двух шагах, как раньше. В ходе атаки дело дошло даже до рукопашной схватки.

Сразу за нами ручей — поэтому и траншеи пришлось рыть мелкими. Иначе их просто заливает грунтовыми водами. В результате разрыва мины рядом с этим горе-укрытием проломилась несущая балка.

Слой земли наверху тонюсенький, и вообще крыша такая, что ночью звезды видать. И как только мы здесь выдержим эти предстоящие несколько дней? Что готовят они нам?

Русские непременно догонят нас из Ардона.

Лежу, скрючившись, на откосе крутизной градусов в 50, перебросив ноги через Густава.

Дверью здесь служит брезент, ни окон ни печки в этой землянке нет. Холодина собачья. Даже есть не хочется — руки совсем окоченели. Поэтому засыпаю.

Два раза меня поднимают — идти на пост. Странное чувство — ты впервые находишься на передовой. Напряженно вслушиваюсь в ночную тьму. Время от времени взлетают ракеты. Русские молчат, но с нашей стороны довольно часто гремят пулеметы «MG». Я тоже иногда даю короткие очереди.

За ночь мне так и не удалось отогреться — земля замерзла совсем. Но… в конце концов и эта ночь миновала.

Мы на четвереньках, как кошки, крадемся сменять друг друга на посту, преодолевая всевозможные преграды.

На посту время бежит незаметно. За ночь ничего примечательного не происходит.

И сегодня никаких примечательных событий. Каждые 4 часа стою на посту. Все вокруг белое, куда ни глянь везде снег.

Русские не показываются, мы отогнали их на 250 метров. Наверняка сейчас усиленно окапываются. Только изредка постреливают.

Русские не стреляют еще и потому, что мы отвечаем трехкратным по мощности огнем.

Как только выпадает свободная минутка, мы дремлем.

Во второй половине дня поодиночке работаем — углубляем траншеи.

Часам к 16 траншея углублена, впрочем, только до 70 сантиметров, из-за грунтовых вод.

Вечером по пути за довольствием прихватываем дровишек. Приходится идти довольно далеко через кукурузное поле до командного пункта роты. Причем только в темное время суток.

За ночь на посту ничего чрезвычайного. Периодически даем один-два беспокоящих залпа — просто так, чтобы подразнить русских.

Сегодняшний день пережили. Похоже, русские решают собственные проблемы.

А может, собираются с силами для нового броска — изгнать нас из Ардона.

13 декабря 1942 г

В воскресенье также никаких особых происшествий — разве что появляется солнце и за день весь снег тает.

Так как сидеть целый день в траншее холодновато, перебираемся в новую, уже вырытую, но без крыши землянку. Подложив под себя кусок доски, читаю, потом веду дневник и пишу письмо. На фронте полнейшее затишье. Уж не затишье ли перед бурей?

Наши артиллеристы бухнули чуть ли не на наши головы (перелет всего в 30 метров) 15-см снаряд. Осколок вонзился в приклад моего пулемета. С наступлением темноты мы все направились на КП роты и в две ходки обеспечили себя дровами.

На ужин гуляш с картошкой, хлеб, мармелад и колбаса, потом еще и сигареты выдали. Еду подогреваем в соседней землянке.

Мне, правда, есть не хочется — одним хлебом умудрился насытиться.

14 декабря 1942 г

Сегодня также спокойный день. Выстаиваем положенные часы на посту, потом спим или же обустраиваем новую землянку.

35
{"b":"238980","o":1}