ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1 августа 1942 г

Тело нашего погибшего товарища выставлено в одном из огромных помещений, всю ночь около него стоит почетный караул из четверых бойцов.

В 4 утра мы, четверо человек, поблизости от перевязочного пункта вырываем, наконец, могилу для нашего павшего товарища. Похороны проходят торжественно — тело провозят на бронемашине до могилы. Оберлейтенант Айк произносит надгробную речь.

Первую половину дня привожу в порядок машину. После обеда (сладкий фруктовый суп) Таузенд с Вендлером занимаются юстировкой моего оружия, после этого я заливаю куда следует масло и пополняю запас ветоши для чистки оружия.

Около 11.30 выезжаем в разведку, сначала все идет более-менее нормально, обгоняем колонны и вдоволь глотаем пыль. Проехав 20 километров, встречаем батальон Брузе, который ведет ожесточенный бой за деревней.

Унтер-офицер Ваак налаживает радиосвязь. Мы вместе с грузовиками останавливаемся на дороге.

Минут десять спустя русские снаряды ложатся уже поблизости от нас. Отъезжаем километра на 4 назад, затем огибаем населенный пункт слева.

Вскоре видим двух русских солдат, они то ли обрывают телефонную связь, то ли, наоборот, восстанавливают.

Едем дальше. Отправляем несколько донесений об отступающих русских. Едем прямиком через поле и видим, как наши пикирующие атакуют близлежащую деревню.

Останавливаемся, командирская бронемашина едет дальше сама по себе, сворачивает направо, и тут до нас доносится выстрел из русского противотанкового орудия. Ваак на полном ходу возвращается, слава богу, все обошлось.

Проехав немного вперед, докладываем об инциденте в штаб.

Наш танковый полк находится примерно в 2 километрах впереди, мы выпускаем две сигнальные ракеты.

Танкисты нас заметили — мы поняли это из их радиообмена.

Мы быстро направляемся к нашим бронемашинам, докладываем о вражеском противотанковом орудии и обо всем, что увидели. Наш генерал тоже находится в одной из бронемашин. Подъезжаем к лесополосе справа от танков и по радио представляем в штаб полный отчет об обстановке. Бронемашины выдвигаются вперед, вскоре до нас доносится шум боя.

Русские тоже открывают огонь из противотанкового орудия, и поскольку мы оказываемся в секторе обстрела — мы ведь идем вплотную за танками, один из вражеских противотанковых снарядов разрывается в полусотне метров от нас.

Пятимся назад и снова отправляем в штаб батальона донесения, запросив о местонахождении нашего батальона.

Опускаются сумерки. Мы узнали местонахождение нашей роты и отправляемся на ее розыски.

Черт бы побрал эти блуждания в потемках! Положив голову на затвор орудия, я чуть придремал. В конце концов, к 22 часам прибываем в нужное место.

Роту мы обнаруживаем только к 23 часам. Она и сама только что явилась. Заняв круговую оборону, валимся спать.

2 августа 1942 г

Сегодня воскресенье, но это никак не отражается на ходе боевых действий. Нас поднимают еще в 3 часа. Быстро съедаем бутерброды, и тут же следует команда сниматься с места.

Едем вместе с батальоном стрелков-мотоциклистов. Мы понятия не имеем ни о чем. Все понуро следуют за направляющим. Противник находится по обе стороны маршрута следования, нам остается лишь свободная узенькая полоска, по которой мы и продвигаемся. Бедняги обозные! Георге и Оксенфарта вчера не слабо обстреляли.

В общем, продвигаемся вперед, то есть плетемся со скоростью 5 км/ч, потом следует краткая или же продолжительная остановка на каком-нибудь засеянном подсолнухами или еще чем-нибудь поле.

Вот уже несколько дней проявляют активность русские истребители и бомбардировщики, но пока что никакого вреда нам от них не было.

Время от времени проваливаюсь в сон, подложив под голову свернутое одеяло. Однажды нас на ходу обстреливают русские из противотанковых орудий, минометов и пехотных орудий. Русские бьют нам прямо в левый фланг.

Как можем увертываемся от их огня, укрываясь в многочисленных балках.

Наши обозные стремятся выбраться в голову колонны — только там они в относительной безопасности, поближе к боевым подразделениям.

Повсюду, куда ни глянь, стоит множество грузовиков нашей 13-й танковой дивизии. Время от времени моросит дождь.

Приближаемся к большому селу. Тут и там множество сгоревших грузовиков и тел погибших русских.

За нами тянется необозримое облако пыли.

На нашей бронемашине следует и оператор «Вохеншау», который снимает на пленку происходящее.

Сразу у въезда в село стоит русский реактивный миномет — «катюша». Установка выведена из строя, направляющие искорежены взрывом. В деревне мы обнаруживаем еще 4 такие, крайне опасные для нас установки, к счастью, тоже выведенные из строя. С некоторых враг даже не успел снять реактивные снаряды. Нет, теперь вы для нас не опасны!

В селе горит несколько хат.

На обед суп с лапшой.

Мы медленно продвигаемся вперед, не обращая внимания на засевшего по обеим сторонам дороги противника.

Отыскиваем путь следования самостоятельно, предпочитая поля и луга. Русские, которые вообще не в курсе обстановки, с тупым безразличием понуро проходят мимо, направляясь в наши тылы.

Подкрепившись, мы некоторое время остаемся в балке — унтер-офицера Ваака срочно потребовал к себе командир.

Потом мы снова отправляемся в разведку, причем на тот же участок, что и вчера, там у одного из сел русские обстреляли 6 наших перевозивших горючее грузовиков и уничтожили 5 из них. Удалось уйти только одной машине — водителю Райхе. По-видимому, село в руках противника.

Проезжаем вдоль пути следования около 25 километров назад, затем сворачиваем налево и следуем вдоль лесополосы.

Уже через 2 километра замечаем на высоте окапывающихся русских — пехотинцев и верховых.

Разворот на 180 градусов, и к следующей лесополосе. Оттуда русских видно куда лучше, отмечаем наличие 3 артиллерийских орудий. Численность противника, судя по приблизительным подсчетам, около батальона. Тут же в штаб летит радиодонесение.

Если прикинуть, весь путь следования в опасности — с такого расстояния русским ничего не стоит атаковать наши колонны. Тем более окопавшись на высоте.

Нечему удивляться, если они уничтожили 5 наших бензовозов. Мы продолжаем наблюдение.

Наш водитель, следуя в стороне от русских, быстро сворачивает влево к полевым позициям и скрывается за возвышенностью. Вскоре открывает огонь противотанковое орудие противника, и Ваак тоже стреляет из пулемета и орудия.

Ваак на всех парах возвращается, и мы тут же отправляем очередное донесение в штаб. Между тем оттуда приходит распоряжение отходить в тыл. Время — 17.00.

И снова мы следуем по маршруту движения, но уже в другом направлении — вперед. Свою роту находим, уже когда успело стемнеть.

Уже собрались спать, но не получается — заправляемся и едем дальше. Я устал, меня страшно клонит в сон. Мы по очереди с Вестфельдом бодрствуем.

Хуже всего приходится нашему водителю — тот все время должен бодрствовать.

На привале получаем довольствие, перекусываем тем, что успел для нас приготовить наш второй водитель.

Бюсс ловит по рацииГмузыку. Совсем стемнело и похолодало.

Чем дальше мы следуем на юг, тем светлее ночи.

Закутавшись в одеяло, высовываю голову в люк башни, чтобы прогнать сон. Безумно рад, когда в 24 часа мы останавливаемся возле лесополосы. И 10 минут не проходит, как я сплю мертвым сном.

3 августа 1942 г

Ночью с 1.30 до 2 часов стою в боевом охранении, сменяемся поочередно. И подъем снова в 5 утра!

Подкрепившись немного, ждем приказа следовать дальше.

На время отсутствия оберлейтенанта Айка (отбывшего в разведку) нашу группу возглавляет лейтенант Грисхайм.

Где-то около 6 утра, наконец, хоть и черепашьими темпами, отъезжаем. Часто останавливаемся. Теперь мы едем исключительно по степи. Высокая трава по обе стороны дороги.

7
{"b":"238980","o":1}