ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это войско поставило обоз над речкой Ходынкой [81] ровно в миле от нас. Москвитяне хотели напасть на нас, пока мы были заняты переговорами, решив, что мы ни о чем не подозреваем. Наш гетман, князь Рожинский, разгадав этот замысел, упредил их удар[82]. Отправив 4 июля послов, он приказал всему войску быть наготове, седлать коней и, как только станет смеркаться, выходить с хоругвями из обоза. Он не доверил свой замысел никому до тех пор, пока мы не сели на коней, а когда мы выстроились, разделил нас на три отряда. Князю Адаму Рожинскому [83] с его полком приказал идти в левую сторону, придав ему из своего полка гусарскую роту Самуила Каменского[84]. В правую сторону, вдоль Москвы-реки, он отправил полк Хруслинского и некоторых других (там, по дороге над рекой стояла каменная церковь, занятая москвитянами). Сам Рожинский со своим гусарским полком, в котором был и я, занял центр по очень широкой дороге, проходившей среди кустарника, — именно там москвитяне из-за осторожности поставили все свои пушки (штук сорок). Князь Рожинский тоже взял четыре небольшие пушки и несколько десятков пехотинцев.

Князь Рожинский наносит удар по московскому обозу [85]

Когда Рожинский распорядился, — кто, как и с какой стороны должен ударить на неприятеля, он одел несколько десятков товарищей, а также их коней, под московскую стражу, якобы явившуюся охранять обоз. Они должны были, смешавшись со стражей [неприятеля], ехать прямо в московский обоз. Произошло это так: как только они смешались со стражей, мы поспешили за ними и с кличем бросились к обозу. Оттуда началась прицельная стрельба, которая нанесла нам серьезный урон, — пули секли в руках древка [копий], наши были отброшены и свернули к кустарнику, но затем, собрав все свое мужество, пошли прямо под пули (происходило это на рассвете). Продвинувшись, мы оказались ниже их целей, и когда враги попытались преследовать нас огнем, то не смогли зарядить пушки, а лишь подожгли кучки пороха, стараясь нас устрашить.

Итак, с Божьей помощью ворвались мы в обоз и добрались до пушек (где князю Рожинскому досталось банником от пушкаря). К тому времени рассвело. Одновременно с нами слева ударил князь Адам Рожинский и здорово помог как раз там, где ротмистр Каменский был опасно ранен ударами сабли. Отряд, посланный справа, задержался и пришел не скоро, оправдываясь тем, что помешала та самая церковь.

В тот день в обозе произошло великое побоище, как насчитали сами москвитяне, только убитыми у них полегло 14 тысяч. Одних думных сынов боярских, а это у них очень важные персоны, погибло сто человек[86]. Пойман был сам Масальский, взят весь обоз и все пушки. Оставались еще обозы под самым городом, к которым они отходили. Но нам запретили преследовать неприятеля: Гедроций, которого я уже упоминал при Болхове, загородив хоругвям дорогу, стал убеждать нас, что московская столица уже рядом и дело предстоит большое, а нас в хоругвях осталось мало, ибо едва ли не большая часть нашего войска бросилась грабить обоз, — в хоругвях осталось по двадцать—тридцать всадников.

Рожинский отступает под натиском московского войска

После Гедроциева напоминания начали мы кое-как приводить себя в порядок и строиться. День и без того был удачным. Те, что шли справа, только-только к нам прибыли. Московские войска из других обозов соединились с теми, которые спаслись после погрома, и с громким кличем двинулись на нас. Натиск был силен, но мы выдержали — поскакали к ним и немного-таки потеснили. Но что поделаешь, нас было мало и мы были окружены: попеременно мы то обращались к [неприятелю] тылом, то поворачивали и бросались навстречу. Так продолжалось довольно долго: до полудня разыгрывали мы с ними эту партию. Но наступил момент, когда мы не смогли их сдержать и окончательно уступили тыл, — и так было ясно, что мы проиграли. Долго сдерживая войска неприятеля, мы пособили лишь тем, кто занимался добычей: они так разорили обоз, что когда мы вернулись, он был уже опустошен, и все трупы лежали нагими. Во время бегства к обозу говорили мы себе, что надо было раньше думать о возвращении, вспоминали, что граница теперь далеко; свою пехоту и несколько пушек пришлось нам оставить и все это погибло.

Были и такие, кто, потеряв надежду хоть как-то поправить дела, опередив нас, прибежали в обоз, приказали запрягать возы и уходить. Как будто нам только и оставалось взывать: «Господи, помилуй!» В таком страхе добежали мы до обоза. Переправившись через речку Хинку, некоторые, слава Богу, стали останавливаться, и эта речка на короткое время отделила нас от москвитян.

Польское войско поправляет дело

И вдруг один донской казак, спешившись, убил из самопала [87] хорунжего в московском войске, да так, что и хоругвь с ним упала. Наши приободрились и ринулись через речку к неприятелю. Москвитяне показали нам спины и мы погнали их прямо к месту побоища — к речке Ходынке. Там, отбросив их за речку (а берега ее были обрывисты), мы завязали сражение, и на этот раз наша взяла. Больше они на нас напасть не отважились. Таким образом, мы вернулись в свой обоз, одержав неожиданную победу, но и людей, и лошадей все-таки потеряли. Наших было не менее трех сотен, не считая убитых и раненых. А лошадей в каждой хоругви осталось, не считая убитых и подстреленных, — где 70, где 60, а где и того меньше. И это все, что мы могли считать своим.

Взятую в московском обозе добычу мы, по обычаю, разделили, чтобы нажива за счет других не вошла в привычку, однако дележ справедливым не был. После такого переполоха мы постарались себя защитить: обоз окопали, а со временем обнесли его частоколом, построили башни и ворота. Москвитяне в течение двух недель с великим плачем хоронили своих убитых, для которых даже гробы не сумели сразу приготовить, а у них и самого убогого не принято хоронить без гроба.

Дальнейшие события Московской воины

После этой победы все больше людей и крепостей стало переходить на нашу сторону. Для обозных нужд потребовали мы у нашего царя денег. Он установил с послушных ему земель (Северской и некоторых других) дань, ибо не мог раздобыть денег иначе. Царь разрешил, чтобы мы собирали дань сами, посылая москвитянина и поляка. Деньги мы собрали нескоро, и досталось нам всего по тридцать злотых [88] на человека. Тем временем к нам стали прибывать люди из Польши. Сперва пришел Бобровский с гусарской хоругвью, за ним — Анджей Млоцкий [89] с Бжеской конфедерации с двумя хоругвями: одной гусарской, а другой — казацкой. После них явился пан Александр Зборовский [90] с полком числом более тысячи человек. В его полку был Стадницкий, который, оставив людей, вскоре вернулся в Польшу. С той же Инфлянтской Бжеской конфедерации [91] пришел Вилямовский[92], — у него было с тысячу бравых воинов, а шел он через Смоленск. Уже где-то под осень пришел пан Сапега [93] более чем с тысячью человек. Так что это была удачная война, и редкая четверть, а то и месяц проходили без того, чтобы к нам не прибыло с тысячу или несколько сот человек из Польши[94]. А наш царь Дмитрий был так щедр, что на службе всем воздавал поровну, даже если кто-то пришел последним, — ну прямо по Евангелию, чему и мы сперва не противились. Возможно, мы стали считаться, если бы дело дошло до оплаты заслуг. Но что удивительно, чем больше нас собиралось, тем меньше мы занимались делом, а число партий среди нас разрасталось.

вернуться

81

. Ходынка — река к западу от Москвы, левый приток р. Таракановка. Войско Василия Шуйского в составе трех полков 29 мая выступило навстречу Лжедмитрию II из Москвы; 3 июня остановилось в С. Воробьеве, 10—11 июня перешло на р. Ходынка, 14 июня заняло позиции на Ваганькове. Василий Шуйский «вышел сам со всеми своими бояры и околничими и думными дьяки и с разряды и со всеми ратными людми и с вогненным боем, и стал на Ваганькове и по рву стояли стрельцы и казаки с вогненным боем и с пушками. А бояре и воеводы полками стояли на речке на Ходынке» (Попов А. Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хронографы русской редакции. М. , 1869. С. 341; Белокуров С. А. , Разрядные записи. С. 251—252; Шепелев И. С. Освободительная и классовая борьба. С. 82 — 83).

вернуться

82

. Битва на р. Ходынке состоялась 25 июня (5 июля) 1608 (Попов А. Изборник. С. 341; ПСРЛ. Т. 14. Ч. 1. С. 80; Шепелев И. С. Освободительная борьба. С. 82 — 83, 86).

вернуться

83

. Рожинский Адам, князь, племянник Романа Рожинского. Командовал полком в войске Лжедмитрия II, после бегства самозванца из Тушина в Калугу (в январе 1610) присоединился к войску короля Сигизмунда III под Смоленском.

вернуться

84

. Каменский Самуил, польский дворянин, ротмистр полка кн. Р. Рожинского. После бегства Лжедмитрия II из Тушина в Калугу присоединился к войску короля Сигизмунда III под Смоленском. (РИБ. Т. 1, стб. 184, 713).

вернуться

85

. Ср. описание битвы на р. Ходынке, приведенное Мархоцким, со свидетельством Й. Будилы: «Того же года, 5 июля, из разных городов немало прибыло к Шуйскому войска, которого было 100000 [русских] и 40000 татар. Они расположились у реки Москва подле монастыря Нехорошева [с. Хорошово]. Занимало оно пространство от Москвы до Ходынки на 7 верст. Князь [Рожинский], видя, что здесь собрано так много народа, что трудно против него удержаться в обозе и что нет удобного места для вступительного боя передовых полков, призвав Бога на помощь и не давая знать войску, а только посоветовавшись с полковниками и некоторыми ротмистрами, как только московское войско расположилось, приказал ночью своему войску двинуться к московскому лагерю, а Заруцкому приказал правым крылом ударить на татар. Передний полк пана Валявского, поставленный на челе, ударил на стражу у лагеря и, преследуя ее, въехал в лагерь. Другие полки, бывшие во флангах, прорвав каждый против себя лагерь, ворвались в него. Русские не могли устроиться и были поражены. Таким-то образом, при Божией помощи, мы одержали победу и взяли немалую добычу, а Шуйский с войском вступил в город» (РИБ. Т. 1, стб. 135—136).

вернуться

86

. Мархоцкий путает чины служилых людей и думные чины. Возможно, речь идет о знатных военачальниках, но число их сильно преувеличено.

вернуться

87

. Самопал — ручное огнестрельное оружие, то же, что и рушница.

вернуться

88

. 1 польский злотый равен 30 грошам (грош — 0,77 г серебра).

вернуться

89

. Млоцкий Анджей, польский дворянин, участвовал в рокоше М. Зебжидовского (1607), затем присоединился к войску Лжедмитрия II, командовал отрядом польской кавалерии и казаков. В январе 1609 осаждал Коломну и Серпухов. После бегства «тушинского вора» в Калугу (в январе 1610) перешел на сторону короля Сигизмунда III. (Maskiewicz. S. 119; РИБ. Т. 1, стб. 163; Maciszewski J. Polska a Moskwa S. 141).

вернуться

90

. Зборовский Александр принадлежал к одному из самых влиятельных магнатских родов Малой Польши. С 1608 полковник на службе у Лжедмитрия II, возглавлял отряд из 500 гусар. После бегства самозванца в Калугу собрал остатки «тушинских» польских отрядов и присоединился к войску гетмана С. Жолкевского. Участвовал в сражениях под Царевым Займищем и Клушином. В 1610 вернулся в Польшу (Maskiewicz. S. 119).

вернуться

91

. Инфлянты — польское название части Ливонии, которая в 1561 — 1629 почти целиком находилась под властью Речи Посполитой. Сведения Мархоцкого о присоединении к войску Лжедмитрия II многочисленных польских отрядов, участвовавших в (конфедерациях) рокошах 1608—1609, подтверждает С. Маскевич. Он упоминает отряд А. Млоцкого в несколько сотен всадников, полк Я. П. Сапеги в несколько тысяч человек, полки А. Зборовского (500 гусар), М. Вилямовского (700 всадников), а также отряды Руцкого, Орылковского, Копычинского (Maskiewicz. S. 119).

вернуться

92

. Вилямовский Марк, польский дворянин, полковник на службе у Лжедмитрия II. В начале 1610 присоединился к армии короля Сигизмунда III (Maskiewicz. S. 122).

вернуться

93

. Сапега Ян Петр Павел (1569—1611), польско-литовский дворянин. Племянник великого литовского канцлера Льва Сапеги. Ротмистр короля Сигизмунда III (с 1605), усвятский староста (с 1606). В августе 1608 с одобрения короля и Л. Сапеги прибыл в Тушинский лагерь к Лжедмитрию П. В 1608—1610 осаждал Троице-Сергиев монастырь. После бегства Лжедмитрия II из Тушина вновь присоединился к нему в Калуге. После переговоров с гетманом С. Жолкевским под Москвой перешел на сторону короля. Пытался оказать помощь осажденному в Москве войсками Первого ополчения польскому гарнизону. Умер в Москве.

вернуться

94

. Ср. «Дневник» Й. Будилы: «После этой битвы, чем дальше, тем больше прибывало войска на службу царю. Так прибыли пан Бобовский, который выдержал сражение с князем Мосальским под Звенигородом и одержал над ним победу; затем Зборовский со Стадницким; затем Млоцкий, Вилямовский, пробившийся мимо Смоленска и одержавший победу над русскими, вышедшими против него, когда он уже миновал Смоленск; пришел также из Рязани с донскими казаками Лисовский, который много раз громил русских, когда еще был в Рязани, и еще прежде, когда царь посылал его от Орла в Михайлов. Когда он подходил к Тушину и проходил мимо Москвы, то русские напали и разбили его, но он опять собрался с силами и пришел в Тушин» (РИБ. Т. 1, стб. 136-137).

10
{"b":"238986","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайные виды на гору Фудзи
Закон трех отрицаний
Психовампиры
Я знаю, кто ты
Зорге. Загадка «Рамзая». Жизнь и смерть шпиона
Злобный босс, пиджак и Танечка
Берсерк забытого клана. Книга 4. Скрижаль
Сердце сумрака
Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!