ЛитМир - Электронная Библиотека

А потом начался резкий спад. Следующие скважины, заложенные вблизи первой, не дали ни грамма нефти. Стоимость акций резко понизилась, 'лихорадку' биржи назвали 'Майкопским бумажным бумом'.

Занимательно о геологии - _28.jpg
О признаках газа и нефти

Установить истинную природу условий залегания майкопской нефти удалось молодому талантливому геологу Ивану Михайловичу Губкину, впоследствии крупнейшему организатору геологической службы в нашей стране. Он первым показал зависимость местонахождений нефти и газа от структурных условий их залегания в земной коре.

А в Майкопе структура была настолько хитрой, что до Губкина никто и не предполагал встретить нефть в подобных условиях. Оказалось, что нефтяная залежь была приурочена к руслу древней, исчезнув шей ныне реки, заполненному песчаными наносами. В этих песках нефть и залегала. Вот почему одна скважина была нефтенасыщенной, а другая, пробуренная буквально рядом с первой, но в стороне от русла, оказывалась непродуктивной.

Сказка о рыбаке...

Было это в 1934 году на озере вблизи Звериноголовской МТС в Челябинской области. Ловил рыбу любознательный рыбак. Вместо рыбы крючок подцепил водоросль, пахнущую нефтью. Доставил рыбак эту водоросль в областной центр. Там в соответствующей лаборатории сделали анализ, подтвердили нефтяную природу запаха водоросли... И началось!

Целую полосу посвятила газета 'Челябинский рабочий' поискам нефти в области. Разведчики срочно связались с буровиками. Не забыты были и геофизики, нашедшие вблизи озера какую-то аномалию. Несколько лет велись работы. Результат нулевой, разведку законсервировали.

В начале сороковых годов ловил рыбу другой рыбак, в другом озере, около города Тавды. Крючок вместо рыбы подцепил водоросль, пахнущую нефтью. Доставил рыбак эту водоросль в Политехнический институт Свердловска. Там сделали анализ и подтвердили нефтяную природу битума, пропитавшего водоросль. И началось!

Занимательно о геологии - _29.jpg
Сказка о рыбаке...

В газете 'Уральский рабочий' были напечатаны подборки о перспективах поисков нефти около Тавды.. Связались с буровиками и геофизиками. Геофизики нашли какую-то аномалию. Началось бурение.

В годы войны неудачные поиски пришлось прекратить. Скважина прошла более 400 метров, не встретив ни одного признака нефтеносности.

Сказки о рыбаке и нефти могли продолжаться до бесконечности, как сказка про белого бычка. Бурение велось без плана, без руководящей идеи. Путь, казавшийся легким, не приводил к желаемым результатам.

Не только случай

Конечно, иногда на помощь геологам действительно приходит случай. Но как много еще надо работать, чтобы не упустить его, чтобы, уцепившись за случайное, раскрыть закономерности, проникнуть в глубочайшие тайны природы и отдать их на службу людям. Об этом свидетельствует пример открытия нефти в Прикамье.

В окрестностях города Перми два геолога - Е. Пермякова и А. Рыжков - бурили неглубокие скважины, чтобы найти воду Краснокамскому бумажному комбинату. В некоторых скважинах они встретили загустевшую, тяжелую нефть.

По следам первооткрывателей направились мощные отряды разведчиков. Забыв основное правило о глубинном залегании нефти в осадочных породах, они бурили неглубокие скважины. В них встречалась та же загустевшая нефть, но крупных залежей не было.

В это время молодой геолог П. Кулаев попытался вскрыть причины неудач. Он знал, что те отложения, которые в окрестностях Краснокамска могут находиться на большой глубине, выходят на поверхность на Урале, в бассейне реки Чусовой. Поехав на Чусовую, он установил, что битуминозные пласты за легают здесь в слоях, которые в Краснокамске могут 'нырнуть' на глубину порядка 1100 метров от поверхности. И Кулаев составил проект бурения скважины до этой глубины. Проект был утвержден, и бурение началось.

Занимательно о геологии - _30.jpg
Не только случай

Уже с первых сотен метров стало ясно, что в проект надо внести поправки. Очевидным все это стало, когда на проектной глубине скважина не встретила нефти.

В это время в Москву одна из групп геологов отправила донесение, компрометирующ е е самую идею Кулае-ва, методы его работы. Донесение подписали несколько видных геологов.

Из Москвы пришел приказ: прекратить бурение. Кто знает, как бы сложилась история открытия 'Второго Баку', если бы Кулаев подчинился приказу. Но здесь родились новые отношения между людьми. Геолог, подсчитав возможную глубину пористого пласта, увидел, что ошибка была не более 100 метров. В это время и пришел приказ: снять с зарплаты буровую бригаду. Кулаев обратился к буровикам. Рассказал им о своих ошибках и об ошибках тех геологов, которые написали групповое донесение о них. И буровики решили: бурение продолжать без зарплаты. Они пожертвовали личными материальными интересами во имя общественных o и продолжали бурить.

Дорого стоили буровикам эти три месяца, когда продолжалось бурение недостающих 100 метров.

Вот и заветная глубина. Торжество научного прогноза было полным. С глубины 1200 метров ударил фонтан нефти!

Эта история уже давно забыта. Принято называть первооткрывателями других лиц. А сам Кулаев геройски погиб на Халхин-Голе.

Но с той глубины, которая впервые была достигнута в Краснокамске, и до сих пор на поверхность поступает промышленная нефть!

Пожалуй, кулаевскую бригаду буровиков в наши дни мы назвали бы бригадой коммунистического труда. В то время их называли стахановцами. Но дело не в названии. Кулаевская бригада показала пример общественного отношения к труду.

А дальше пришел успех. Отряды геологов нашли крупные скопления нефти в различных районах Волго-Уральской нефтеносной области. Были открыты Сызранское, Ставропольское, Северокамское, По-лазнинское, Бугурусланское, Туймазинское и другие месторождения.

В обжитой зоне

Ясно, что и в Сибири нельзя было искать наугад. Надо было определить руководящие признаки поисков нефти. Обнадеживающим считался одно время экономический принцип. Он казался простым и мудрым: искать нефтяные структуры в обжитых районах. И начались поиски вблизи городов, вдоль железных дорог и крупных водных магистралей. Первые результаты выглядели неплохо.

В неглубоких скважинах, пройденных в 1936 году в районе Усть-Порта, в дельте Енисея, была установлена обильная нефтеносность. С 1939 года начали глубокое структурное бурение. К 1953 году успели пробурить 15 глубоких и 145 мелких скважин. Во многих из них попадались и пропитанные нефтью породы и выходы газа. Но крупных скоплений нигде встретить не удалось, и работы пришлось прекратить.

С 1936 года начали бурить глубокие скважины вдоль Транссибирской железной дороги, в районе станций Ганькино, Макушино и других. Время от времени от разведчиков поступали радостные сообщения: то нефтеносность обнаружена, то газовый выброс. Проверка большей частью показывала, что разведчики, горя желанием найти нефть, выдавали желаемое за действительное. Случалось иногда и такое. Трубы для бурения сюда привозили из Волго-Уральской нефтяной зоны. В дело их пускали без промывки. Вполне естественно, что иногда внутри oтруб оставались примазки нефти из 'Второго Баку'. Их-то и принимали за признаки нефти Западной Сибири.

Что было положительного во всех этих работах? Да накопление опыта. Геологи часто говорят: 'Отрицательный результат есть положительный результат'. Действительно, больше не будешь вкладывать средства в разведку не только там, где не получил результата, но и в другие подобные работы.

Угольная стежка

Одно время казалась многообещающей привязка нефтяных залежей к угольным ;пластам. Известно, что геологи до сих пор не договорились между собой о происхождении нефти. По одной из гипотез и нефть и угольные залежи имеют много общего в своем происхождении. Отсюда и возникла тяга к разведочным работай в зонах угольных месторождений. .И здесь не обошлось без неприятностей.

23
{"b":"238990","o":1}