ЛитМир - Электронная Библиотека

На протяжении двух последующих дней Дотти боролась с Гуртом, тренировалась с двумя братьями-боксерами и слушала поучения старших. Она понимала, что узнает много нужного, полезного, но с одним она не могла примириться. Весь процесс сопровождался строгой диетой. Вообще не есть, очень мало пить! Для молодой зайчихи с ее аппетитом — пытка невыносимая! Во время трапез она сидела в одной из лодок под охраной Груба, подальше от еды. Сжимая кружку с водой, в которую подмешали немного овсяной муки, она пожирала взглядом своего сторожа:

— Обжоры проклятые, вы все. Жалкие жадины! Когда я стану королевшей… королевой, вы все отправитесь в ссылку. Никто не смеет морить голодом роковую красавицу!

Груб шутливо хлопнул зайчиху по ушам:

— Это для твоей же пользы, роковая красавица. Придет день, когда ты нам за это спасибо скажешь. Ш-ш-ш, тихо, сюда пожаловал сам господин король, — зашипел Груб, глядя через плечо Дотти.

Легкая лодочка скользила по реке. Два горных зайца сидели на веслах, а под легким навесом развалился Бахвал с кружкой сидра и подносом пирожков и пирожных. Он лукаво ухмылялся своей противнице:

— Прекрасная погода, красотка! Не желаете ли пирожков? Сидру жбан? Прекра-асный сидр, светлый… Составьте мне компанию, милашка!

Дотти кротко потупилась:

— Премного благодарна за предложение, ваше величество, но я только что из-за стола.

Бахвал вонзил зубы в пирожок, и сладкий сок черной смородины потек по его морде.

— М-м-м-м, ничто не сравнится со сладкими пирожками с черной смородиной!

Дотти чопорно прикоснулась губами к своей замутненной мукою водичке.

— Ваше величество, — пробормотала она вполголоса. — Не будете ли вы добры удалиться ниже по течению? Ваши манеры оскорбляют зрение и слух. По берегам вы найдете бешеных жаб. Они, возможно, будут рады составить вам компанию. Жабы, знаете ли, не слишком разборчивы.

Бахвал заглотил остаток пирожка и облизал лапы:

— О, вы знаете толк в жабах, сударыня?

Дотти сладчайше улыбнулась:

— Да, сэр, моя матушка всегда приводила мне их как дурной пример. Жаль, что ваша матушка не делала того же для вас.

Бахвал вспылил. Он попытался вскочить, но лодчонка его резко качнулась.

— Вы бы лучше оставили мою матушку в покое, не то я проучу вас!

Зайчиха смерила взбешенного короля ледяным взглядом.

— Прошу оставить ваши угрозы до определенного срока, сэр.

Бахвал дал знак своим гребцам.

— Имей в виду, милашка, что многие звери обрезались до смерти об собственные острые языки!

Дотти слегка помахала ему вслед чистым носовым платком:

— Совершенно верно, сэр. А иные поскользнулись о свои собственные скользкие длинные языки и сломали шеи! Ту-ру-ру и тра-ля-ля!

Груб сжал лапу Дотти, глядя удалявшейся вверх по течению лодке.

— Отлично! Вы были великолепны!

Дотти сохраняла чопорный вид. Она жеманно повернула голову к Грубу:

— Благодарю вас, друг мой. Не находите ли вы уместным вознаградить мои скромные усилия малю-юсеньким кусочком чего-нибудь съедобного, а?

Груб вздохнул и с сожалением ответил:

— Боюсь, что нет, мисс.

— Сожрррри свою башку, водогреб лодконосый, доскохвостый! — взорвалась Дотти, начисто забыв о своих хороших манерах.

Сидящая под ивой Юкка Праща отставила в сторону свою чашку холодного мятного чая. Она широко раскрыла глаза, вслушиваясь в поток ругани, которой Дотти поливала Груба и Броктри.

— Чтоб тебя!… Да она сто очков вперед даст Груду по части словоплетства! Груд, заткни уши сейчас же!

Наступил первый вечер соревнований. Вокруг арены, отгороженной бревнами, шумела празднично настроенная толпа. Звучала музыка, болельщики обоих соревнующихся топали в нетерпении. Заключались пари, предлагались ставки: засахаренные фрукты, ножи, пояса, хвостовые и лапные браслеты и кольца из драгоценных материалов, украшенные самоцветами.

Под барабанную дробь и фанфары — точнее, под дудение помятого рожка — король Бахвал перешагнул через бревно, оставив за спиной толпы поклонников. На нем был широкий пояс, роскошный плащ, на лапах два браслета; корона украшена лавром и, как обычно, сидит набекрень. Картинно взмахнув плащом, он сорвал его и, не оборачиваясь, швырнул сопровождающим. Гордо зашагал он по рингу, обходя его по периметру и отвечая на приветствия болельщиков, подняв одну лапу вверх.

На Дотти был скромный светло-синий плащ, лишь у шеи отделанный кружевами. В лапах она держала сумку и терпеливо стояла, пока Мирклворт и Юкка прилаживали соломенный чепец с цветами, специально найденный для этого случая в багаже Мирклворт. Леволап и Лапоплет галантно помогли зайчихе перешагнуть через бревно ограждения, и вот она уже на ринге. Судья — все тот же, береговая мышь, — выпятил грудь колесом и заревел во всю мочь:

— Милостивые государыни и государи! Попро-о-о-о-шу тишины! Поединок в Хвастовстве начинается! Король для этого события корону не снимает! Победитель определяется мнением народа — вашим решением. Вызов королю бросает мисс Доротея Дакворти Дилфонтейн из Леса Цветущих Мхов!

Раздались аплодисменты. Дотти откашлялась:

— Добрый сэр, прошу прощения, но мое имя Дакфонтейн Дилворти, не будете ли вы добры объявить правильно еще раз?

Судье пришлось согласиться. Это вызвало смех и возгласы одобрения в адрес зайчихи:

— Так его, мисс! Пусть будет повнимательнее, старый черт!

— Девчонка-то за себя может постоять, а? Судья потребовал тишины и провозгласил:

— Хва-астовство начина-а-а-а-ется!

Все замерли. Дотти молча и неподвижно стояла в середине ринга. Бахвал пошел вокруг нее, как бы выбирая, откуда напасть. Вдруг он сделал сальто, затем — великолепный прыжок, и вот он уже стоит вплотную к Дотти, не сдвинувшейся с места. И король начал:

— Я могучий монарх с гигантских гор! Я король Бахвал Большие Кости! Что ты на это скажешь, крошка?

Дотти как будто его не замечала. Она бодро помахала друзьям:

— Во какой умный! Свое имя знает. И длинное. Интересно, долго он его учил?

По толпе зрителей прокатился смешок.

Бахвал затопал ногами так, что пыль поднялась столбом. Потом подпрыгнул выше головы Дотти. Она стояла все так же неподвижно. Бахвал выгнул грудь и забарабанил по ней:

— Я безрассуден и бесстрашен! Рожден в безлунную ночь, под грохот грома и сверкание молний!

Дотти аккуратно смахнула с лап кружевным платочком пыль, поднятую Бахвалом, и ответила:

— Ой, какая ужасная погода! Надеюсь, вы не промокли?

Снова по толпе прокатился смех, на этот раз — более громкий. Королю пришлось выждать, пока толпа успокоится. Он стоял, крепко стиснув челюсти.

Он приблизился к Дотти вплотную и, глядя прямо ей в глаза, завопил:

— Ты смотрела когда-нибудь смерти в глаза, кррррошка? Смотри, э-э, вот прекрасный случай!

Толпа затаила дыхание, ожидая ответа. Дотти тоже буравила противника взглядом:

— Э-э-э, да вы как-то осунулись, сэр. От крика да от прыжков… Смерть вам пока не угрожает, но… может быть, у вас болит животик?

Толпа взорвалась криками и хохотом. Звери хватались за животы и утирали слезы.

— Га-га-га! У короля болит животик! Ай-ай-ай!

Бахвала трясло с головы до ног. Пожирая Дотти глазами, он вытянул вверх лапы, как будто собираясь сокрушить соперницу. Дотти одобрительно кивнула:

— Физкультура всегда помогает, сэр! Моя матушка всегда советовала упражняться, чтобы не болел живот.

Ну-ка, лапки вверх — лапки вниз, дышите носом, не сутультесь, сэр!

Она шевельнулась, как раз когда лапы Бахвала резко опустились, и одна из них ударила Дотти по плечу. Толпа взорвалась:

— Нечестно! Нарушение правил!

— Он ударил соперницу!

Несколько зайцев, Груб, барон Драко, судья рванулись на ринг. Зайцы и Драко сдерживали Бахвала, Груб обнял зайчиху за плечи. Судья, втиснувшись между соперниками, заорал:

— Дисквалификация! Ваше величество нарушили правила! Никто, говорю я, не имеет права ударить соперника в соревновании по Хвастовству! Вон с арены сей же момент, ваше величество, вы удаляетесь!

35
{"b":"239005","o":1}