ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вот моя гора. Добро пожаловать в Саламандастрон!

34

Уже взошедшее солнце висело в спокойном, подернутом легкой дымкой голубом небе. Всю ночь Унгатт-Транн бродил по скалам в поисках своих солдат, посланных в направлении огня на юге. Наконец он их нашел. Черные спирали дыма взвивались от их лагерных костров между дюнами и скалами. Сжимая трезубец, дикий кот бесшумно приблизился к братьям-пиратам, вместе с несколькими другими морскими крысами что-то пекшими на костре. Завидев Транна, они повскакали с мест, но вождь отмахнулся от салютов и жестом приказал им сесть обратно. Усевшись между Рвущим Клыком и Свирепым Глазом, он без гнева и на удивление спокойно обратился к тому, кто поумнее:

— Итак, Рвущий Клык, я не вижу ни пленных, ни убитых врагов. Насколько я могу судить, и войска нашего поубавилось. Что тут произошло?

Неторопливо очистив торчащий зуб кончиком ножа, Рвущий Клык подтолкнул к дикому коту посудину с какой-то пищей.

— Вы всю ночь на ногах. Вот… подкрепились бы…

Еда не выглядела слишком привлекательно, но пахла аппетитно. Транн взял чистую ракушку, зачерпнул и отведал.

— Вполне, вполне, — кивнул он удовлетворенно. — Что это такое?

— Когда мы гнались за Гранд-Фрагорлью, нашли множество дикой горчицы и заячьей капусты. Вдоль ручья растет зверобой. А на берегу насобирали раковин, мидий всяких. Все вместе и запекли. А что, вкусно! Еще бы дикого перца сюда…

Унгатт-Транн прервал его кулинарные разглагольствования:

— Очень остроумное меню. Но меня больше интересует, почему вы гнались за Гранд-Фрагорлью.

— Ну, дело так получилось. Фрагорль вела народ, чтобы выйти врагу в тыл и окружить его. Но этот хитрый хорек оставил нас с носом, так и пошел маршем дальше и дальше, без остановки.

Дикий кот продолжал жевать:

— То есть она дезертировала?

— Еще как! И треть армии прихватила с собой. Упорхнула, как осенняя ласточка на юг. Только она-то ушла на север. Мы поняли, что вам не понравится, как Фрагорль ушла, не прощаясь, и рванули было за ней, но куда там! И след простыл!

Транн отшвырнул ракушку и вытер рот:

— Да-да. Понимаю. Спасибо, друзья мои, вы мои надежные и верные слуги. И когда придет время, я вас награжу. Но сейчас пора вернуться к горе.

— Хм, к горе? — В голосе Клыка чувствовалась насмешка. — И как там делишки?

Рвущий Клык в ужасе захрипел, почувствовав с обеих сторон лапы зубья Траннова трезубца. Дикий кот крепко прижал крысу-пирата к песку. Клык мгновенно раскаялся в своей неуместной наглости.

Золотистые глаза Унгатт-Транна сверкнули:

— А вот мы сейчас сходим и посмотрим, какие там делишки, так? Я полагаю, ты все еще верен моему делу, Рвущий Клык, поклявшись однажды подчиняться мне.

Возможно, впрочем, ты захочешь остаться здесь?

Рвущий Клык хорошо понимал, что означало «остаться здесь». Он отвел глаза от лучистого взгляда дикого кота:

— Верен? Конечно, как только вы меня отпустите, так сразу же, без всяких там колебаний и промедлений…

Трезубец поднялся, лапа освободилась, Транн мурлыкнул:

— Отлично. Готовьте колонны к маршу, капитан.

Они маршировали поверх скал, где можно было продвигаться быстрее, капитаны — впереди, Унгатт-Транн — сзади. Братья переговаривались вполголоса:

— Ты его глаза видал, Клык, видал, а? Он свихнулся, точно, свихнулся.

— Э-э, нет, Глаз. Опасный он, спору нет, и еще как… Себе на уме, но не безумный, не-е… Что ж в горе-то случилось, что Транн поперся ночью нас искать? Уж ничего хорошего, это точно. Ох, как мне это все не нравится, брательник, не нравится…

— Может, удрать нам надо было, как Фрагорль?

— Может-то может, да теперь уж не удерешь.

— Ну и что теперь делать?

— Если б я знал! Но что-нибудь соображу, погоди.

— Ну дак, того, соображай быстрее.

— Заткнись. Как я могу соображать, когда ты бубнишь над ухом?

— Это ты меня за то, что я готовил завтрак, да? Ну и соображай сам себе. Я тоже сообразительный. Тоже соображу.

Лорд Броктри распорядился открыть верхние окна и бойницы. У каждого из них стояли вооруженные звери лорда. Дотти и зайцы-близнецы получили от поваров Гуосим завтрак и расположились на подоконнике. Лорд Броктри, завтракая на ходу, обходил гору, проверяя готовность к обороне.

— Ну как, Унгатт-Транна еще не видно?

— Ни следа, — ответила Дотти. — Вы думаете, он появится? Может быть, он сбежал и мы больше о нем не услышим?

Броктри покачал большой полосатой головой:

— И не надейтесь. Он вернется. Посмотрите на этих синих снизу. Они окружили гору, но сидят и ждут. Ни стрелы, ни камня из пращи. Их главный, лис Карангул, тоже сидит на песке и ждет. Приказаний ждет. Не хочет допустить ошибку.

Близнецы загоготали:

— Хо-хо, самая большая ошибка Транна — это то, что он отобрал у вас гору, верно?

— Ха-ха, точно. Таскал бы всю жизнь пироги на кухне у своей бабули, во!

Броктри с серьезным видом поднял перед носом зайцев лапу с зажатым в ней пирожком:

— Нельзя недооценивать противника. Вам следует это твердо усвоить, ведь вы — бойцы.

Барсук отдернул лапу — полпирожка исчезло. Лапоплет усердно жевал и ухмылялся:

— И никогда не размахивай съестным перед носом у зайца. Вам следует это твердо усвоить.

Броктри улыбнулся, потом легко подцепил обоих зайцев, и они плюхнулись на спины. Лапоплет почувствовал, как кончик громадного меча щекочет его живот. Барсук по-прежнему улыбался, но зайцу стало не до веселья.

— Никогда не трогай завтрака правителя Саламандастрона. Участь вора незавидна. Вам следует это твердо усвоить, милейший, во.

Бахвал Большие Кости приладил стрелу и тщательно прицелился. Стрела понеслась вниз и, согласно замыслу Бахвала, воткнулась в песок между лапами лиса. Это был искусный выстрел. Заяц крикнул вдогонку стреле:

— Эй, Карангул! Может, ты меня вспомнишь? Я Бахвал Большие Кости, и я тебя помню хорошо. Не дают забыть рубцы на спине. Да не трясись, лис, стрела для тебя — слишком много, слишком чисто. Я убью тебя с глазу на глаз, и я тебе это обещаю! Пшел вон!

Карангул подпрыгнул и понесся. Справа и слева вплотную от него прожужжали еще четыре стрелы. Тяжело дыша, лис спрятался за скалу и крикнул своим лучникам:

— Подстрелите мне вон того большого зайца, среднее окно во втором ярусе, живо!

Дождем посыпались стрелы. Бахвал отступил в сторону от окна и стоял, улыбаясь. Брог стал собирать с пола стрелы.

— Могу я чем-нибудь помочь, друг? — спросил он Бахвала.

— Да нет. У лиса дырявая память, надо было напомнить кое о чем.

Память Карангула на этот раз действительно подвела. Да и злых дел за его жизнь накопилось столько, что он не мог вспомнить, за что этот заяц хочет ему отомстить. Скрючившись за скалой, он вспоминал свой жизненный путь бандита и убийцы, пока когти Унгатт-Транна, рванувшие плащ, не вернули капитана к реальности.

— С чего это ты здесь спрятался, капитан?

— Я не прячусь, ваше могущество, я жду вас.

— Ну, так я здесь, как видишь. Докладывай. Обо всем, что произошло в мое отсутствие.

После полудня Жесткий постучал в двери комнаты Броктри. Войдя, он увидел, что барсук выбрасывает из окна жаровни и курильницы. Стирая пыль и паутину с лап, Броктри огляделся:

— Так-то лучше. Вряд ли во времена моего отца эта комната была в грязи и в паутине.

Заяц подошел к окну и посмотрел вниз, на пляж. Нечисти там явно прибавилось.

— Вы правы, сир. Здесь всегда было чисто и аккуратно, все на местах. Но я хотел поговорить о другом.

Броктри сел на край кровати.

— Вижу, что тебя что-то беспокоит, друг. Говори,

Жесткий, я всегда готов тебя выслушать.

Заяц нетерпеливо стукнул лапами по подоконнику:

— Мы здесь провели всю ночь, да и день уже к исходу клонится… Когда же в бой?

Броктри подошел к окну и обнял зайца за плечи:

— Ты храбрый воин, Медунка Жесткий, лихой заяц, настоящий сын Саламандастрона. Когда мы вышли из владений Бахвала, я думал, что войска у нас достаточно. Я не мог вообразить, что могут существовать такие бессчетные Синие Орды. Как будто он собрал нечисть со всей земли. Наш план удался, я мог бы дать сигнал к бою хоть сейчас. Конечно, все вы смело рванулись бы на врага, не прося пощады. Но большинство из вас погибнет. Это совершенно ясно. Я не хочу этой жертвы.

53
{"b":"239005","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
По ту сторону от тебя
Маска ангела смерти
Меланхолия сопротивления
Счастливый ребенок. Универсальные правила
Свет дьявола
Императорская Россия в лицах. Характеры и нравы, занимательные факты, исторические анекдоты
Жестокие святые
Ярослав Умный. Первый князь Руси
t