ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тася тоже оглянулась. Влад сидел, привалившись к спинке машинного кресла и скрестив на груди руки. На них не смотрел. Потом женщина взглянула в глаза Макса.

— А ты с чего? Деньги есть. Домой вовремя явился… А Влад… На пальцах объяснять? Устал он. — А когда парень недовольно скривился: «А кто из нас не устал?», она добавила: — Он же до недавнего времени вообще один был.

Больше Макс вопросов не задавал. Они обменялись номерами телефонов, и Тася побежала к джипу. Усевшись рядом с Владом, она взглянула в его окно. Макс стоял уже лицом к ним. Когда машина начала движение, он помахал Владу. Тася подавила усмешку: удивлённый Влад кивнул ему.

А потом поехали к ней. Влад молчал, хотя женщина с затаённым интересом ожидала, предложит ли он таки поехать к нему, и готовила отрицательный ответ. Нет, у Влада, конечно, лучше, если думать о его квартире как о месте, защищённом от неприятностей. Например, от пьяного бывшего мужа, который время от времени (и почему-то чаще после полуночи) рвётся в её комнату «поговорить» или что-то доказать. Что-то не нужное ни ей, ни ему… Но своя квартира и есть своя.

Да и Влад… По дороге к дому, за которым лежал первый искомый с фотографии, она считала не только с Алексея и Макса. С Влада — тоже. Обрывок мысли: «… Тасю использовать можно не один раз, а потом…» Когда он закрылся на полуслове и она осознала, что именно он о ней подумал, она обиделась. Не очень сильно, потому что далее пошли события, заставившие забыть обо всём, кроме мыслей о самосохранении…

Она покосилась на него. Обижаться и правда не стоило. Влад прав. Тася уже примеривалась к нему с чисто женской точки зрения, подойдёт ли он ей как муж и глава семьи. И вынуждена была признать — нет, не подойдёт. Была бы молоденькой, лет семнадцати-восемнадцати, — выскочила бы, не думая. Герой же. Брутальный, как говорят, мужик. Но сейчас, когда она не одна, когда хочется семейного счастья не только для себя, но и для детей… После всех «психов», связанных с мужем, ей хотелось стабильности во всём, что связано с семьёй. Частью стабильности становилась и постоянная нормальная работа мужа — ну, нормальная в том смысле, что она не должна вместе с детьми волноваться, вернётся ли муж вообще с работы. Влад — в этом отношении опасный человек. Заработок нестабильный. Зависит от страшных событий. Хотя… Тася подумала и поняла, что и эта мысль тоже не пройдёт: совместная работа мужа и жены, как правило, мало чем хорошим заканчивается. Это огромная редкость, чтобы супруги сработались. И вообще… Додумать не дали.

Вся поездка в молчании, но резко во взаимной тишине прозвучала музыкальная фраза Владова мобильника.

— Да, я. Что у вас там? Оба… — Он помедлил и договорил: — Живы?

Тася не сразу сообразила, что значила его заминка. Поняла: он специально для неё добавил слово «живы», чтобы ей стало ясно, о чём идёт речь.

— Хорошо, — спокойно сказал он на ответ, и Тася тоже облегчённо выдохнула. Но затем снова обеспокоилась. — Что?.. Когда?.. Трое суток?! Алексеич, ты сбрендил. Нет, я понимаю, что они о тебе не сразу узнали, но… — Он замолчал, слушая и глядя на дорогу — чуть раздражённый. — Ладно. Где?.. Через полчаса буду на месте. — Влад отложил мобильник и бросил Тасе: — Пропала женщина. Трое суток назад. Скорее всего, её уже нет в живых. Я отвезу тебя домой и поеду смотреть фотографии. Родственники хотят точно знать, жива она или нет.

— Поехали вместе, — непререкаемо распорядилась Тася. — Ты же не хочешь, чтобы я психовала, не зная, как там с нею. Так что давай сначала туда, а потом — ко мне.

Он не ответил, но на одном из поворотов свернул. На прямой дороге снова взялся за мобильник и сказал:

— Буду минут через десять.

Неизвестно, что ему ответили, но примерно через ожидаемое время он свернул к автостоянке перед каким-то супермаркетом, где и вышел. Тася сочла за лучшее не высовываться из машины. Влад фотографии посмотрит сам и скажет ей потом. Так что она сидела и насторожённо смотрела на тени, которых у празднично освещённого магазина было немало, да ещё все в основном двигающиеся… Она не успела настроиться на долгое ожидание — Влад, бесшумно появившийся у машины, открыл дверцу и сел.

— Ну? Не томи!

— Трое суток, — сказал он, как будто она поймёт.

Увы… Поняла. И больше ни слова не сказала. Только пригорюнилась.

У своего подъезда оглянулась, а Влад уже отъехал.

Ну ладно, шут с ним. Дверь открыла недрогнувшей рукой, хотя подъездный фонарь не горел — и тени слились в неровную темноту, где мягче, где глуше. Зато в подъезде красота: на первом этаже — света! Тася быстро поднялась к лифту и на несколько секунд замерла перед дверью, вспомнив, что в последнее время свет в лифте казался ей темноватым, тяжёлым… Ну и ладно — главное, что теней почти нет, разве что только свои. «Что-то я в последнее время то и дело на этом „ну и ладно“ сижу. С чего бы это? Пофигисткой стала?..» И нажала кнопку. Лифт как лифт. Спокойно прогромыхал на нужный этаж, и Тася вышла на лестничную площадку. Здесь свет тоже есть. Прошла площадку и открыла дверь квартиры.

Закрыть не успела — наткнулась на бывшего.

Тот аж подскочил от счастья.

— Ты где шлялась, шалава! Ты видишь, сколько времени, дура?!

— Витьк, а ты тут при чём? — недобро поинтересовалась Тася и, не оглядываясь, толчком послала дверь назад, чтобы замок захлопнулся. — Я ж вроде как не жена тебе?

На дверь не оглядывалась, потому что стремительно оценивала обстановку: в приоткрытую дверь комнаты бывшего виднелись ещё две распухшие от пьянства физиономии; из кухни доносились жуткие запахи перегоревшей картошки — Витька опять залез в НЗ! И — последний штрих: дверная ручка её комнаты висела на соплях. Рвался к ней в комнату?!

— Детей в деревню отправила, чтобы валандаться со всякими! — продолжал бушевать бывший, и Тася начала понимать, что дело не в том, что она вернулась поздно, да ещё не ночевала перед этим дома. Виктор продолжал орать, весьма бездарно изображая защитника невинных детишек, чья мать превратилась в проститутку, а Тася медленно, но верно приближалась к мысли, что нужно бежать на кухню и смотреть, что там этот ирод ещё выдрал и продал. А распалённый собственным криком, бывший всё наскакивал на неё, молча приглядывавшуюся к нему, а к двери его комнаты подходили нынешние его дружки — да уж, не такие презентабельные, как были ранее…

Бывший вдруг задохнулся на половине вопля.

Тасе показалось — спину ей опахнуло сквозняком, а потом на автомате подумалось: странно, вроде она стоит на месте — откуда впечатление, что за спиной (шагу назад даже не ступить!) крепкая стена? Потом увидела: бывший, до боли тараща глаза, набухшие кровяными жилками, смотрит не на неё, а мимо. И выражение праведного гнева на лице быстро вытянулось в ужас.

— Возьми все вещи, которые тебе понадобятся на время работы, и документы на понедельник, — сказал за спиной Влад. — Собери. Я подожду здесь.

В квартире стало тихо-тихо. Потом хлопнула дверь в комнату бывшего.

Первым делом Тася ринулась в кухню.

Ну!.. Ну что за человек!! У неё даже руки опустились. Унёс кому-то продать обыкновенные суповые тарелки и каждодневно используемые чашки.

В комнате бывшего затихарились. Только раз что-то грохнуло, да минуты через три громко прокатилась по полу пустая бутылка, резко остановленная.

Тася потратила минут десять, чтобы перетаскать из кухни в свою комнату всё, что ещё может пригодиться. Она открыла дверь в комнату, благо что муж смылся в свою мгновенно, а после первой ходки ей помог Влад: она собирала — он относил. Напоследок, повертев в руках сковородку, на которой чёрная сажа жирным порошком обсыпала поверхность, когда-то крашеную, металлическую, скептически поразглядывав дно, к которому прилипли чёрные пятна, Тася подумала-подумала и вынесла из своей комнаты несколько пакетов с крупой. Пшёнка и рис. Вытащила самую задрипанную кастрюльку, чтобы не жалко было, если что, и поставила рядом с плитой. Жрать захочет — кашу сварит. Это он умеет. Если не слишком пьяный.

23
{"b":"239046","o":1}