ЛитМир - Электронная Библиотека

– Согласен. – Колода взял блокнот и вырвал из него пару листков. – Растопка есть. Запаливай, Игорь.

На этот раз огонь занялся быстро. Небольшой ветер лениво рассеивал белые клубы густого дыма, поднимавшиеся от влажного валежника. Но беспокоиться о серьезной маскировке не было никакой нужды. От Периметра их не видать, а со стороны Зоны здесь и бояться некого – мутанты на окраинах понимают, что возле костров не легкая добыча собирается, поэтому дым за три версты обходят. Другое дело – мародеры. Правда, здесь их быть не должно. Вроде бы.

Подождав, пока пламя разгорится нормально, Сапсан подбросил в костер несколько принесенных Питоном веток. Тем временем Колода развязал мешок, который они тащили от самого «столыпина», и выудил из него двухлитровую пластиковую бутылку с водой, огромную железную кружку и маленький бумажный кулек.

– Чифирить не будем, – сказал он, – а вот чайку дернем. Я заварю, а ты, Питон, хлеба пока отрежь. Он там, в мешке. И канатик тоже.

Спортсмен вытащил не очень аппетитного вида ржаную буханку, зажал ее коленями и, намотав на пальцы концы самодельной бечевки, быстро начал пластать хлеб на аккуратные ломти, пользуясь ею, как пилой. Заметив удивленный взгляд сталкера, Колода сдержанно улыбнулся.

– А ты как думал? На нашей зоне тоже артефакты есть. Ножи в дефиците, вот и приспособился народ. Моток ниток в умелых руках может такие чудеса творить, что на воле и не додумаешься. Сплетешь такой канатик – и хата на связи. Через окно к соседям коня запустил и, к примеру, сигареты загоняешь. А они заваркой поделятся. Заварку, кстати, держи вот. Только кругаль аккуратней поставь, чтоб не опрокинулся.

Через четверть часа все трое сидели у тлеющих углей и, передавая друг другу горячую кружку, по очереди пили обжигающий чай. Вороны, изредка пролетавшие над верхушками оголяющихся деревьев, нехотя каркали, будто возмущаясь странной компанией, оказавшейся в их охотничьих угодьях.

Сапсан давно заметил, что вороньи крики действуют на него удручающе. Они могли испортить настроение даже тогда, когда хабар приятно тянет плечи, а до Периметра с уже отключенным током остаются две-три сотни метров. Каркнет лениво какая-нибудь дура над самой головой, а в голове словно оживает мерзкий червяк и шепчет гнусно – все кончается. И хабар твой, сталкер, кончится, и деньги кончатся. И снова полезешь искать на свой горб новых приключений. Вот только повезет ли вернуться в следующий раз – это вопрос, сталкер. Большой вопрос.

Ладно, лирика потом. А сейчас ближе к делу.

Отправив в рот последний кусок вязкого, напоминающего пластилин хлеба, Сапсан взял найденную в ранце стопку карт и начал ее вдумчиво разбирать. Карты оказались не шибко подробные, но определить место входа удалось довольно быстро. Граница с Белоруссией прямо на север, но идти напрямки – значит идти через Припять. А вот туда-то как раз совсем и не тянет. Вообще, если по совести, то с такими напарничками под боком и одним патроном в стволе надо просто идти к ближайшему КПП и уповать, что караул на подходе не пристрелит. Но где мы, а где совесть.

Значит, будем думать. Впрочем, думать тут нечего. Умный гору обойдет. Если еще немного углубиться, а потом уйти направо, то можно эдаким макаром прочесать до самого упора, сиречь – до Скрябы. На окраине риск закончить свой жизненный путь в лапах какой-нибудь зверюги практически нулевой. К тому же здесь и аномалий серьезных обычно не бывает. А по дороге можно какой-нибудь мелочи артефактной набрать и к Скрябе заявиться уже с хабаром. Так что расклад вроде бы неплохой. Неплохой.

Уложив карты обратно в ранец, Сапсан встал и, невзирая на протестующие возгласы зэков, решительно стал затаптывать умирающий костер. Посидели, подзаправились, надо и честь знать. Тут вам не курорт. Пора бы напомнить этой уголовной парочке, куда они попали.

– Значит, так, граждане бандиты. Рассвело окончательно, поэтому хорош рассиживаться и пора топать. Судя по картам, нам на север, а это вон туда, – сталкер махнул рукой, указывая направление. – Пройдем еще с километр и заберем вправо, чтобы не встретить все те радости, которые вовсе не радости. По моим прикидкам, дня через два-три будем на границе. Вопросы есть?

– Есть один, – сказал Питон, с деланой задумчивостью разглядывая обрез, который держал в руках. – А ты че, в натуре, раскомандовался? Думаешь, если жути нагнал – то и начальника включить можно? Давай, слышь, обороты сбавь.

– А Питоша прав. – Колода, затоптав окурок, встал. – Игорек, тут лохов нет, разводить некого. С такой твариной, которая на горке осталась, мы, сам понимаешь, и вдвоем, если что, управимся. Я поначалу-то решил, что без тебя сложно будет. Но сейчас других страстей что-то не вижу. И есть ли они, кроме артефакта этого красивого? Может, на горке и закончились? Так что давай без гонора, чтоб все ровно было. Лады?

Сапсан расплылся в циничной ухмылке. Без гонора? Конечно, о чем речь, господа. Хотите в демократию поиграть? Посмотрим, после какой по счету оторванной или отъеденной конечности вы поймете, что здешняя жизнь не предусматривает равноправия. Что проводник – это царь, бог и воинский начальник, а все остальные должны молчать, кивать и слушаться. Хотите? Давайте поиграем.

– Да конечно, парни! – сказал он. – Ну погорячился. С кем не бывает. Волнуюсь все-таки. Так идем?

– Идем-идем, – ответил Питон, собирая остатки их нехитрого завтрака. – Цацку только подбери.

Тучи окончательно поглотили небо, затянув редкие голубые проплешины белесой пеленой. Ветер стих, и вместе с ним исчез вкрадчивый шелест немногих оставшихся на деревьях листьев. Даже вода в лужах, еще недавно звонко хлюпавшая под ногами, будто стала гуще и уже не вздымалась брызгами, а медленно обволакивала подошвы башмаков.

Брели гуськом. На этот раз впереди шел Сапсан. Перекинув через плечо найденный ранец, он привычно игнорировал пейзажное недружелюбие, уделяя большее внимание тем местам, куда собирался сделать шаг.

Питон с обрезом следовал в паре метров сзади, и сталкер чуть не физически ощущал, как в спортсмене тлеет презрение. Наверное, такое же презрение – глухое и непредсказуемое – испытывают дворовые гопники к скрипачу-очкарику. Сапсан никогда не разделял подобных эмоций, хотя кротким нравом в подростковые и юношеские годы не отличался. Тоже мог посидеть с расхлябанной гитарой и дешевым пивом на лавочке у подъезда, задирая вместе с такими же приятелями-оболтусами проходящих мимо ботанов, старающихся испуганной тенью прошмыгнуть под сень своих окон, где умничку-сыночка бдительно высматривает строгая мама. Но уже тогда Сапсан, который был еще и не Сапсан, а Игорян, понимал, что презирать этих бледных очкариков не за что. Не уважать – сколько угодно. Ведь уважение заслужить надо. Но и презирать человека только за то, что у него другая дорога, – глупо. Потому что презрение тоже должно быть заслуженным.

Позже сталкерская жизнь, самой своей сутью обнажающая всю человеческую гниль, утвердила его в правильности этой мысли. На пустых или неинтересных людей сталкеры просто не обращают внимания. А вот те, кого сталкеры презирают, заслуживают такого отношения полностью. И, понимая это, долго глаза не мозолят – уходят. А если не понимают и не уходят, то мрут. Но мрут, надо отдать им должное, с пользой для других. Правда, очень часто с помощью этих самых других.

Питон, похоже, принадлежал к другой касте. Касте самопровозглашенных «правильных пацанов». У которых и сила есть, и наглости хоть отбавляй. Все бы хорошо, но вот беда – быть умным для «правильного» пацана лютое западло. Ну-ну. Таких «правильных» в Зоне пруд пруди. Мародерами называются. Шакалы здешних прерий. Бандиты, в общем…

Звук автоматной очереди протрещал неожиданно. Пули взрыхлили землю в нескольких метрах перед путниками.

Сталкер тут же рухнул как подкошенный, судорожно высматривая что-нибудь, подходящее для укрытия. Быстро оглянувшись назад, он встретил недоумевающе-злобный взгляд распластавшегося Питона. Шедший позади всех Колода тоже среагировал правильно – лежал и не дергался.

9
{"b":"239047","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сталинский сокол. Комдив
Большая книга «ленивой мамы»
Не прощаюсь
Ненавижу тебя, красавчик
Лечебные комнатные растения. ТОП-20 лекарей с вашего подоконника
Темный кристалл
Алиса & Каледин
Видок. Неживая легенда
Про футбол