ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости
Собаке – собачья жизнь
Свои погремушки
Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели
Силуэт в разбитом зеркале
Вкусные женские истории
Три девушки в ярости
По ту сторону от тебя
Прощай, мисс Совершенство

Брюхо танка, за исключением отверстия для выбрасывания стреляных гильз, неуязвимо и для мин. Окажись этот колосс в наших руках, мы бы с ним горя не знали.

Русские попытались было оттащить подбитую машину на буксире, но 6-сантиметровые канаты, не выдержав, лопнули. Экипаж сумел эвакуироваться, пересев в другой танк.

Один лейтенант-танкист рассказал, что роковое попадание танк этот получил за 200 метров от того места, где сейчас находился, и, дымясь, прополз это расстояние, по пути буквально раздавив не одно наше противотанковое орудие.

Конечно, экипажу пришлось несладко. Не хотелось бы мне сидеть внутри этого колосса и гадать, какой из снарядов окажется роковым. С ума можно сойти от этих ударов металла о металл. На всю жизнь запомнишь, если уцелеешь.

Подобная крепость на колесах опасна, если в ней все же можно нащупать уязвимые места, да что за трос понадобится в случае, если ее придется оттащить, если и 6-сантиметровый лопается? Впрочем, разве существуют стопроцентно неуязвимые танки?

К полевой кухне возвращаюсь только к полудню. После обеда меня отправляют охранять небо.

Издалека доносится артиллерийская стрельба, пулеметные очереди. Километрах в трех от нас идет бой.

Около 16 часов, когда мы уже собрались снимать пулеметы, налетают 3 «спитфайра», они обстреливают нас, мы их, но толку никакого.

Примерно в 17 часов отъезжаем к расположенному в 15 километрах селу. Ночуем все в той же тесной хатенке, что и раньше.

3 октября 1941 г.

Сегодня день особенный, вот уже год, как я в армии. Много довелось увидеть и пережить за минувший год. Смерть пока что обходила меня стороной. Моя просьба к фортуне: «Пусть и следующий год будет таким же».

Подъем ранний — в 4 утра, а в 5 часов отъезжаем на несколько километров, останавливаемся, наблюдаем, притаившись где-нибудь в лесополосе, регулярно встречающейся через каждую пару километров.

Лангхаммер проворно забивает поросенка весом около центнера.[5] Умелый удар ножом, и за работу.

Около 15 часов мы снова возвращаемся и располагаемся в деревне.

Наши повара быстро разделывают тушу свиньи, а Браунвель поджаривает для нас печенку и по отбивной на брата.

Дважды стою в охранении, потом возвращаюсь, чтобы послушать, что скажет фюрер по радио. Русские глушат передачу.

Тиле сегодня получил попадание в броню справа впереди — вмятина диаметром с суповую тарелку.

4 октября 1941 г.

Подъем в 5 утра, вскорости и выезжаем. Как и вчера проедем пару километров, остановимся, замаскируемся и роем щели.

Сегодня нам дают гуляш. Пока стоим, успел записать довольно большой фрагмент.

В 16 часов наша колонна попадает под артобстрел, но мы успеваем отъехать и скрыться в придорожных кустах. Быстро отрываем окопчики. Но тем, кто следовал в голове колонны, досталось по самую завязку.

У нас во 2-й роте один тяжелораненый. Два часа стоим.

Около 18 часов наши бронемашины, около 20 машин, выдвигаются вперед, потом мы снова возвращаемся в село, где стояли раньше, и тщательно маскируем технику.

Так как в этом селе расположилась почти вся 13-я танковая дивизия, нашей роте переночевать негде — все до одной хаты заняты. Что ж, приходится раздобывать сено и спать под открытым небом.

А тут, черт возьми, меня опять суют в боевое охранение. Ничего не поделаешь.

5 октября 1941 г.

Подъем в 6 часов. С удовольствием отмечаю, что день обещает быть теплым. И правда, к 10 утра становится тепло, даже жарко, совсем как летом. Раздевшись до трусов, можно как следует помыться.

Чтобы убить время, первую половину дня колю дрова для полевой кухни и жарю картошку. В полдень меня отправляют на обеспечение противовоздушной обороны. Есть время написать письма — русская авиация нас не жалует визитами.

Около 15 часов марш продолжается.

Уже глубокой ночью, в 12 часов, располагаемся в деревне, только что оставленной русскими. В некоторых хатах остались даже их раненые. В большой хате наваливаем сена на пол — места на всю роту хватает.

6 октября 1941 г.

Подъем в 4 утра. Едва развиднелось, как снова в путь.

Уселся поудобнее на мешках с провизией — хочешь сиди, хочешь лежи, а хочешь пиши себе письма.

Как уже повелось в последние несколько дней, проедем пару километров, потом встанем и роем себе окопы.

Хоппе остался, и мы с Иоганном, нашим добровольцем из русских, идем раздобывать яйца. В полдень километрах в 5 от нас наша батарея ведет огонь по русским.

После обеда проезжаем мимо русских. Приходится временами укрываться в кустарнике от снующих по небу «спитфайров» и бипланов. Но от их атак толку мало.

В 17 часов прибываем в очередное село, где нам выдают довольствие.

Только закончили есть, как снова в дорогу. Выезжаем уже несколько минут спустя, дождит, настроение на нуле. Безумно рады, когда уже в 23 часа располагаемся на ночлег.

Стою в охранении, до поста топать целых 800 метров. Ночь выдалась светлая, полнолуние. Время пролетает незаметно.

7 октября 1941 г.

И сегодня подъем ранний — в 4.15. Вместе с нами следуют артиллеристы, стрелки-мотоциклисты и другие подразделения. Прибыв к полудню в одну из деревень, видим, как понемногу подтягивается 13-я танковая дивизия, включая и наш 4-й танковый полк.

У въезда в деревню мост еле живой. На нем хлопочут саперы, по левую сторону уже наведен временный. У него скопилось множество грузовиков и техники. Время от времени налетают русские самолеты, сбрасывают в реку бомбы, обстреливают нас, но без особого успеха. Так как в этом селе не протолкнуться от людей, примерно в 15 часов едем в соседнее село, где раздобываем 25 гусей и где начпроды выдают нам 100 буханок хлеба.

Гуси ощипаны, теперь можно ехать и дальше. Жаль только, что 8 гусей не успели обработать, пришлось их оставить.

На этот раз пристроиться ехать при кухне не удается — все места заняты. Поэтому перебрасываю вещички к Круппу. Еду в коляске мотоцикла, который тянет на буксире унтер-офицер Бутула.

Грязища такая, что колеса мотоцикла просто скользят по ней, не вращаясь. В 21 час остановка, правда, никто не может объяснить почему.

Уже потом узнаю, что батальону предстоит овладеть каким-то населенным пунктом — Клюзенер доставил соответствующий приказ. Пока что в этом селе хозяйничают русские, наша штурмовая группа уже имела с ними дело. Унтер-офицер Клюзенер съехал с дороги, машину пришлось вытягивать.

Я продрог до костей, сидя в этой коляске. Час спустя возвращаемся за 5 километров в село, где мы ночевали в последний раз. В хату набилось людей, как селедок в бочке.

8 октября 1941 г.

Подъем в 6 утра, всей командой разделываем гусей. Я чищу картошку.

Внезапно команда: «Приготовиться!» Быстро сворачиваемся, следуем дальше. Сегодня снова жуткий холод.

Проехав 10 километров, останавливаемся там же, что и вчера. Я чищу оружие лейтенанта Барца, обстирываю его, словом, что-то вроде денщика. Снова проглядывает солнце.

Лангхаммер испек яичный бисквит.

В полдень двигаемся дальше.

В селе, где мы вчера располагались вместе со всей 13-й танковой дивизией, занимаемся раздачей еды. После еды — получение ротой довольствия, поскольку Хоппе с нами нет.

Я все кое-как раскладываю, и так тесно, становится еще теснее. Вечером суета, 1-й взвод еще не вернулся с задания — он в разведке. Сегодня мне в охранение не идти. И вот мы, человек под 50, заваливаемся спать в конюшне, рядом с лошадьми.

9 октября 1941 г.

Около полудня отправляемся дальше. Вся рота снова в сборе. В километре от нас снова падают бомбы. Вскоре гремят разрывы и метрах в 100–200 позади. Бомбы в цель не попали, ветер отнес их в сторону.

вернуться

5

Немецкий центнер в отличие от метрического равен 50 кг.

20
{"b":"239053","o":1}