ЛитМир - Электронная Библиотека

Мы, слава богу, целы и невредимы.

Мне от души жаль двух погибших девочек. Насколько все-таки жестока война!

Ни в одной хате поблизости не осталось целых стекол в окнах. Сегодня уже не придется охранять полевую кухню, так что молча съедаем ужин в одной из хат, а потом там же ложимся спать. День был не из лучших, но что ожидает нас завтра?

22 октября 1941 г.

В 6 часов утра нас будят, впрочем, мы и сами проснулись бы скоро — вблизи снова грохочут бомбы. Не успели мы и глаза продрать, как русские бомбардировщики снова решили наведаться к нам.

После еды занимаюсь чисткой оружия лейтенанта Барца. Пулемет был весь в грязи, но уже к обеду снова сияет.

На обед гуляш. В этом селе в полном составе расположился обоз нашего разведывательного батальона. Батальон пока остается там, где подвергся вчера артобстрелу русских.

Легковушка командира батальона вся в дырах от осколков. 1-й взвод взял подремонтировать ее, кроме того, в срочном ремонте нуждается и одна из наших бронемашин.

После еды получаю в канцелярии жалованье. Хоппе выдает по 100 граммов шоколада на брата.

Во второй половине дня вновь появляется несколько русских бомбардировщиков. Вечером да и ночью слышим, как где-то в селе рвутся бомбы.

Иоганн, наш помощник-доброволец из местных, вместе с другими жителями села уходит за деревню в траншеи, я же остаюсь в хате.

23 октября 1941 г.

В 6 утра подъем, отряхнуть с себя сон помогают разрывы бомб неподалеку. К этому мы уже успели привыкнуть.

После обеда два Me-109 сбивают три из шести русских бомбардировщиков.

Варзлик согласился снова подстричь меня, после этого я пишу домой 7 писем.

Как и вчера, меня сегодня в охранение не послали.

Едва мы легли, как наша хата снова стала ходить ходуном от близких разрывов бомб. Грохот жуткий.

Предпочитаю разместиться на полу — в этом случае меня угробит только прямым попаданием.

Большинство моих товарищей ушли в окопы. Сегодня прибыл хозяин дома, ему удалось каким-то образом смыться от русских. Он страшно боится бомбежки и при каждом взрыве заползает под кровать и растягивается под ней на полу.

24 октября 1941 г.

Лейтенант Барц занял сегодня пустую хату, я доставляю ему туда завтрак. После этого он собрался помыться, но не вышло — ему срочно потребовалось отнести командиру торт, который испекли для него на полевой кухне. Торт решили преподнести по случаю его 2-летнего пребывания в разведывательном батальоне.

Едва лейтенант Барц возвратился от командира, как поступил приказ: ему и остальным 22 бойцам, в том числе и мне, приготовиться к маршу. В качестве резервного пехотного взвода нас перебрасывают к передовой. Второпях разбираем оружие — 4 пулемета, 2 противотанковые мины, карабины, ручные гранаты и так далее.

Я назначен вестовым при лейтенанте Барце.

Пока в нашу полевую кухню заливают воду, мне нужно торопиться — надо еще забрать вещи лейтенанта.

Час спустя все готово к отправке, и мы на трофейном русском грузовике проезжаем примерно 3 километра вперед, сходим и дальше уже передвигаемся пешком.

Только успели мы слезть с грузовика, как вблизи разрывается несколько снарядов. Оказывается, мы на мушке у русских. Но мы как ни в чем не бывало шагаем дальше. Через 800 метров видим глубокую лощину. Справа от нее разместился штаб нашего разведбата.

Теперь нам предстоит поглубже врыться в землю в этой лощине.

Лейтенант Барц занял под командный пункт батальона 2 глубоких окопа, из которых первым делом необходимо выгрести говно и вообще привести их в порядок.

Русские примерно в километре от нас. Часто нас обстреливают и бомбят. В этих окопах хоть грязища и вонь, зато они надежно защищают нас от осколков.

Всю вторую половину дня мы стараемся двигаться, чтобы не замерзнуть, раскладываем сено, где-то что-то подкапываем и так далее.

Криками радости встречаем прибывшее довольствие. На четверых буханка хлеба и немного колбасы. После еды укладываемся спать здесь же, в окопах. Сплю как убитый, правда, вот ногам холодновато.

25 октября 1941 г.

Сегодня мой день рождения. Подъем в 6 часов утра. Если не считать нескольких разрывов бомб, ночь прошла спокойно.

Вот уж не думал год назад, что свое 21-летие буду встречать в окопе.

Весь день мы пытаемся улучшить свои вырытые в земле убежища.

В полдень в коляске мотоцикла еду на прежнее место захватить кое-какие вещички лейтенанта Барца и свои тоже.

С сегодняшнего дня нас начинают атаковать русские самолеты — один раз прибыли 6 бипланов. Наши зенитчики работают вовсю.

Нам показалось, что неподалеку рухнул сбитый русский самолет, но мы ошиблись — оказывается, это бомбы, целых три штуки разорвались неподалеку от наших убежищ. А тот, кто сбросил их, благополучно убрался восвояси.

Кружат в небе и наши истребители.

Сегодня из-за густого тумана артиллерия почти не стреляет.

С утра весь взвод послан на сбор брошенного русскими оружия, я остаюсь в одиночестве.

Почти ничем не занят, разве что прихорашиваю наши траншеи.

Из ящика сколотил стол, все же приятнее будет поесть.

После ужина сидим в специально отрытом «общем помещении».

Вход в свою часть землянки я завесил куском брезента от русской палатки. Спать можно с комфортом, даже сапоги стаскиваю на ночь, укрываюсь одеялом, шинелью, а поверх кладу еще и плащ.

26 октября 1941 г.

Около полуночи разбужен шумом боя. Пулеметный огонь и одиночные выстрелы из карабинов. Чуть отодвигаю брезент и вижу, как мчится Коллат. Значит, тревога.

Быстро накидываю на себя шинель, ремень, хватаю оружие — и вперед.

Стреляют вовсю. В 500 метрах от нашего батальона, разбившись на мелкие группы, занимаем позиции.

Не успели мы устроиться, как вновь заговорило русское тайное оружие, будь оно трижды проклято.

Примерно в километре впереди наблюдаем поднимающиеся один за другим огненные фонтаны. Плоховато дело, еще позавчера русские дали по нам два таких залпа.

На промерзшей, окаменевшей земле долго не усидишь, не то что окопы отрывать. Едва я отрываю для себя мелкий окопчик, как командный пункт переносят чуть левее, к куче соломы, там уже есть окоп, мне остается лишь углубить его. Впереди стрельба, взлетают ракеты, ведет огонь артиллерия, и так продолжается часа полтора. Когда Коллат, после того как все стихает, передает команду «Вернуться!», мы рады до безумия. После этого сразу же заваливаемся спать. В 6.30 снова за работу — улучшение жилищных условий.

Около 10 часов снова грохочет русская артиллерия. В 11.30 вместе с Янсеном возвращаемся в роту, надо доставить оттуда кое-какие мелочи для ребят.

Янсен мчится на полной скорости, где-то рядом справа гремят разрывы. Повсюду воронки, приходится лавировать между ними.

Вернувшись, узнаю, что в разведку отправили группу из 7 человек. К 16 часам все возвращаются.

Унтер-офицеры Штихерт и Унгер получили от командира по Железному кресту 1 — й степени.

Вторая половина дня проходит спокойно, лишь изредка раздается выстрел. Ночью тоже тихо, так что сплю до самого утра.

27 октября 1941 г.

Подъем в 6 часов, сегодня наше «общее помещение» полностью готово — оно просто загляденье. Мне очень нравится его обустраивать. Ротмистр доволен, даже адъютант почтил нас присутствием.

На обед гуляш. После обеда то и дело прилетают русские бомбардировщики. Один раз вижу, как бомбардировщик сбрасывает 12 бомб. Они падают примерно в полукилометре от нас.

28 октября 1941 г.

Совершенно ничем не примечательный день. 10 нашим приказано расширить командный пункт батальона, кроме того, отрыть капонир для машины ротмистра.

24
{"b":"239053","o":1}