ЛитМир - Электронная Библиотека

Делай ноги, сталкер, пока зверь отвлекся на твоего друга…

Друг… Не пустое слово. Пока бегу к разрушенному мотелю, воспоминания мелькают обрывками веселого фильма. Как Крюк помогал мне в далеком детстве пугать мою няню, добывая мышей и лягушек, даже паука-птицееда однажды приволок. Как я делал за него домашние работы по математике и физике, мне-то все это раз плюнуть, а он защищал меня от джанков с восточной окраины, особенно от банды Сэндвича. Как я раскодировал ему спортивные и ночные каналы на кабельном ТВ, а он, хохмы ради, уговорил меня подключить к порнухе еще и его соседа-пастора, и какой потом был скандал…

Мчусь прочь, изо всех сил надеясь, что на пути бегства нет аномалий. На ходу достаю любимый «глок» и досылаю патрон.

Даже слезу пустить некогда, голову бы свою сберечь. Милая молодежная комедия обернулась хоррором.

Хочу спрятаться в гостиничном гараже (стальные двери уцелели при пожаре). Есть ли внутри ловушки? Выясним потом. Под мотелем прочно и навсегда обосновался «ведьмин студень», об этом Эйнштейн предупреждал строго, но насчет гаража не было сказано ни слова, и на карте пометок нет… Жаль, успеваю добраться только до автостоянки, давно превратившейся в кладбище машин. Ощущаю спиной толчок воздуха, буквально кожей ловлю смрадный выдох и на рефлексах ныряю вбок – за сгнивший «плимут». Тварь проносится мимо и застывает, потеряв меня из виду.

На четвереньках обползаю машину, приподнимаюсь и осторожно смотрю поверх дверец – сквозь окна без стекол.

Тахорг с неуловимой грацией разворачивается ко мне боком и снова застывает. Выделения из пасти танцуют на ветру, пронзительно воняет тухлятиной. Глаза черные, мертвые, как пластмасса, а посажены так, чтобы обеспечивать круговой обзор. Поднимаю пистолет, отчетливо представляя, как приходит в движение предательский воздух вокруг меня. Стрелковое оружие против тахорга, по словам знающих людей, почти бесполезно, разве что крупнокалиберный пулемет сгодился бы. Куда стрелять – в мозг, в сердце? Мозг у него крохотный, поди достань, учитывая вдобавок, что черепная кость толщиной пять-шесть дюймов. Из пистолета точно не пробьешь. А сердце у него не одно, минимум три. Или больше. Да и вообще есть у меня подозрение, что, пока боевая пружина в пистолете сработает, пока боек до капсюля долетит, он успеет не просто отпрыгнуть, но и засечь, откуда звук донесся, – тут и конец охоте. В тех редчайших случаях, когда тахорга удавалось прикончить, не обошлось без фантастического везения. Да и то если везунчики не привирали.

На удачу надеюсь и я, больше не на что.

Ждать, ничего не предпринимая, нельзя: зверь ведь не уйдет, не бросит добычу. Сейчас двинется по кругу, останавливаясь и принюхиваясь. Одиночными прыжками. Время стремительно утекает…

Сильное искушение выстрелить ему в глаз, вдруг не успеет среагировать. Глаз-пуговичка. Черная точка на огромной мишени. Как в такую попасть?.. Нет, лучше в ухо. В основание этого здоровенного сверхчувствительного микрофона. Если не промазать, тахорг на время лишится слуха, и ему станет не до меня.

Ну же, решайся! Риск – благородное дело, как говорят русские.

В качестве упора – оконный проем «плимута». Медленно прицелиться, медленно выпустить из легких воздух и задержать дыхание, медленно нажать на спуск. Все, как учили… еще медленнее… выстрел!

Тахорг взвился – с удивленным возгласом, похожим на человеческий. Совершил несколько стремительных, но беспорядочных прыжков, на миг замер, тряся головой, отмахиваясь лапами-руками от чего-то несуществующего, и понесся вокруг автостоянки.

Похоже, я попал…

Теперь – спрятаться. Исчезнуть с этого места, пока монстр про меня забыл, пока круги, которые он нарезает, не превратились в фирменную спираль. Хоть бы он вляпался в «плешь», хоть бы сгорел в «прожарке», мечтаю я… но все это вряд ли. Твари Зоны безошибочно чувствуют ловушки, то ли задницей, то ли каким другим чувствительным органом.

О чем я? Каждая потерянная секунда стоит жизни.

Убежать не успею, сам себя насажу на клыки взбесившейся дряни. Остается одно – залезть в машину, в этот убогий гнилой «плимут», носивший когда-то славное имя «Road Runner», – и переждать. Нагретая за день ржавчина должна перебить запах перепуганного подростка. Если еще и стекла удастся поднять… Дергаю дверцу.

Не открывается.

Дергаю изо всех сил. Нет, прикипела, более сорока лет прошло. И не разваливается, зараза. Топот приближающегося чудовища поступает от земли прямо в мою голову, скручивая в трубочку паникующие извилины, и тогда я лезу в машину через окно.

Зад застрял. Бывают в жизни моменты, когда плохо быть взрослым. Впервые я пожалел, что быстро мужаю. Опираясь на руки – вьюсь змеей, пытаюсь вползти в салон. Трухлявый диван подо мной проваливается. Надо же, здесь впереди цельный диван, не разделенный на кресло водителя и пассажира. Вот вам и спортивный кар… Чувствую, застрявший таз начал продвигаться. Пошло, пошло!

И вдруг…

Что-то случилось. Мир страшно вздрогнул, крыша автомобиля прогнулась. Слово «вдруг» – это боль, она пробивает голову и вонзается в мозг… ага, это просто мои ноги зажало. Потому что на крыше топчется, сминая тонкий металл… Кто? Кто там – пылко сопит?

И опять что-то происходит, что-то космическое. Меня рывком швыряет и бьет – то ли о небесный свод, то ли о потолок «плимута». И сразу – легко. Я вваливаюсь в салон (наконец-то!), отжимаюсь на руках, оглядываюсь и вижу отвратительную смрадную морду – крупным планом. По иглам-клыкам стекает пена.

Тахорг стоит на задних лапах. В когтях у него застряли человеческие ноги: висят, покачиваясь. В каждой лапе – по одной. Зато у меня ног больше нет, оторваны по колено. Из обрубков хлещет кровь.

Как же так, обижаюсь я непонятно на кого.

Почему – я…

Зверь стряхивает куски аппетитной плоти. В окно автомобиля влезает огромная мохнатая пятерня, кинжальные когти нависают над моим лицом. Короткий удар – и свет в мире выключен.

Потом выключают и сам мир.

Часть 1

Инициация

Глава 1

Крюк ждал меня в маленьком холле, успев одеться. Глаза его горели.

– Тоже убили? – спросил он, радостно скалясь.

– Иди в задницу, – махнул я ему рукой.

Молча стер с себя электролит и бросил полотенце в бак. Закапал в нос капли: после индуктора, как обычно, у меня дико свербило в переносице. Плохо переношу нейроконнекторы. Хорошо хоть их через ноздри вводят, а не, к примеру, через… ладно, замнем.

Я принялся одеваться. Из «тренажерной» я вышел в одних плавках.

– Тебе огнемет зачем был нужен? – спрашиваю. – Поджарить тахорга? Мечтатель!

– А что, по-твоему, было делать? Бить тубусом, как дубиной?

– Целиться нужно было в землю. Всадил бы файербол посередке, между нами и тахоргом.

– Он бы испугался и сбежал?

– Мы бы сбежали, идиот! Через стену огня он бы не полез. А то даже в зоне поражения оказался, если б не притормозил.

Из серверной явился зевающий инженер и констатировал:

– Сегодня вы почти дошли. Чуть-чуть не хватило.

– Злее будем, – отвечаю. – В следующий раз дойдем.

Влез в мокасины на босу ногу, перекинул ветровку через руку, готовый свалить из лаборатории.

– Подожди, злой, – попросил инженер. – Что скажешь-то? Какой диагноз?

– Да круто все! – восхитился Крюк. – Система рулит!

Инженер пусто взглянул на него.

– Шли бы вы в свою подсобку, мистер геймер, не вас спрашивают.

Крюк смолчал, не то было место, где можно задираться, если хочешь попасть сюда еще разок.

– Я бы на вашем месте проверил модуль осязания, – говорю этак солидно.

– А что не так с модулем осязания?

– На терминальной стадии выпадали тактильные ощущения.

– Ничего себе – выпадали! – опять вмешался Крюк. – Да когда тахорг меня свежевал, я думал, все, дуба врезал! Чуть не спятил!

– Почему ты думаешь, что это не программный сбой? – спросил инженер, не обращая внимания на придурка.

2
{"b":"239070","o":1}