ЛитМир - Электронная Библиотека

«е» означает при наполнении или насыщении дутьём «юс

(е)». Наполнение или насыщение совершает световое шило

«с – ю», через верхний угол земной оси «с – л – со». Так как

особенность этого наполнения или надувания является мета-

физическим актом естества, а целью этого акта генетическая

пряжа северного шифра, вышеназванные архаичные звуко-

вые единицы не представляли какой-либо ценности для дру-

гих кодов. Поэтому их тайна и звуковая ценность преврати-

лись в бесхозный архаизм, своими проблесками старинных

притчей временами настораживая этимологические порывы

научного мира.

213

Полюс.

======

1) По + л + с + юл.

= Чуда + подковы + угол + прихода.

2) Оп + ол + юс.

= Говора + речь + надувать.

3) По + юс + ю + ло.

= Чуда + дутья + творения + снега.

4) Ол,с + пол + юло.

= Сказанье + сети + умывать.

5) С + ол + ю + олпо.

= Света + пламени + гибели + знаком.

6) Ос + ло + сюло.

= Полосы + снега + экстракт.

7) Л + со + лоп + юл.

= Подковы + оси + наряженным + шагом.

8) Олп + юс + ло + ла,ю. = Буквы + надутой + петлю + завязать.

9) Л + ол + юс + по.

= Подковы + сказанья + отставшего + чуда.

10) Ол + оп + юсо.

= Говор + речи + наполнять.

Далее, на примере слова «ветчина» мы постараемся че-

рез звуковые решения самого термина вывести родослов-

ную северного шифра и определить метод овеществления

первичной визуальной информации реальными звуками

и звуковыми узлами. Так как в основе этого термина лежит

древнеславянский знаковый узел «вий – ви», сравнение его

со звуковой единицей «ветхое» неправомерно и нарушает

целостность генетической пряжи северного шифра. Вне пер-

вичной информации древнеславянской звуковой азбуки со-

временный русский язык в наличие этого термина имеет зву-

ковые узлы «ви», «веча», «тина», «чина», «вина», «тени». Это,

как понимает читатель, только основные узлы, и, как пред-

полагают языковеды, здесь отсутствует какое-либо звуковое

обоснование, дающее ссылку на «копчённую или солёную

свинину». Следовательно, надо искать в основе этого термина

животного или зверя, чьё мясо впрок заготавливали пионеры

древнего языка. Из дочерних составляющих этого термина

вытекает некая связь этого зверя с символическим чином и

с тенью древнеславянского «веча». В формат этих системных

предпосылок попадает только один зверь, на произношение

имени которого было наложено общественное «вето», север-

ный таёжный медведь «ча». Мы не знаем, на основании каких

языковых правил и логической последовательности языковеды

выстраивают свои этимологические выводы. Ведь как в циф-

214

ровой математике, моделирование определённого направле-

ния звуковой терминологии должно исходить от первичного

звукового корня. В основу этого корня закладываемое визу-

альное измерение окружающей объективности и смысловое

содержание дочерних составляющих интерпретировано с мо-

тивационной начинкой базового основания. При завязке этих

составляющих, в зависимости от мировоззренческого статуса

того или иного звука, система упрощает сложность моделиру-

емого узла подменой или пропуском второстепенных звуков.

В процессе этого сложного звукового плетения паутина звуков

и звуковых узлов охватывает всё направление терминологии,

овеществляя на основе матричного корня выбранную визу-

альную объективность или анализируемый субъект.

И метод, применяемый этимологией, вытягивания опре-

делённых матриц из системы, и поиск его родословной в

аналогичных звуковых шифрах без сравнительного анализа

посылочных условий своих звуковых узлов теряет ссылочную

базу самой системы, загоняя в резервацию времени сопут-

ствующие данной тематике народный фольклор и поговорки.

Поэтому, возвращаясь к термину «ветчина», дорогой чита-

тель, нам необходимо вновь обратиться к северному таёжно-

му медведю и к словесным единицам, исходящим от искон-

но русского звука «ч». Учитывая широко распространённое

применение в древнеславянских языках звуковых узлов «ча»,

«че», «чаво», через термины «чабан», «чело», «чай», «человек»

мы на основе мотивации этих соединений постараемся вы-

явить интерпретацию заложенного смысла с древнеславян-

ским табу, то есть «вий». А через звуковую систему нахского

славословия определить причину и условия возникновения

этого табу. Древнеславянское чудо «вий», этакое сказочное

чудище, от которого защищались символическими знаками и

кругами, по заключениям звуковых решений, является неког-

да состоявшимся проклятием, ставшим причиной отчуждения

или ссылки легендарного Сима и его горстки соплеменников.

А символическими знаками и кругами – письменная му-

дрость, заложенная этим основателем северного шифра в

основу уникальной языковой системы. Спасённая же этой

215

письменной мудростью в хаосе тающего льда и мороза гор-

стка отчаявшихся людей и их ареал обитания системой выве-

дена как «вотчина». Имея аналогичное с «ветчиной» звуковое

обоснование, этот термин до XVIII века на Руси обозначал ро-

довое наследственное земельное владение. Инициатором за-

вязки словесного образования «вотчина» является местоиме-

ние «вот», которое указывает происходящее или находящееся

в непосредственной близости или (при рассказывании) перед

глазами. Подтверждая уверенность некой истины «вот-вот»

звуковыми оборотами «вот именно», «именно так». Он моде-

лирует ряд терминов информационной атрибутики завязки

государственности территориальных делений. Заложенная

в основу этих звуковых оборотов мировоззренческая мысль

самой системы и её интерпретация с некой именной истиной

ставит логический и неизбежный вопрос: какая же именная

истина лежала в основе завязки узловых сплетений этой гене-

тической пряжи, сохранённой временем и самой системой в

архиве функционирующего языка? Базовый узел «вот» в сла-

вословии нахов озвучивает мотивацию (печь или готовить).

В современном русском языке посылочные звуковые узлы

(во, то, от) обуславливают через возглас «во» принятие неко-

его согласованного акта, акцентируя его новшество звуковой

единицей славословия (от). В славословии нахов узел «во»,

означая зло творимое, обратным вариантом чтения модели-

рует мотивацию шов или соединение «ов». Этот шов или со-

единение творимого зла и выпекается естеством «вот», чтобы

его сделать и обустроить «в – от». Для обустройства этого зла

в некой архаичности или древности «анич» определяется как

ванна световой соломы «ни – ча» основа таёжного медведя

«и – чан». Присутствие в русском варианте «шов» звука «ш»,

как обозначение «лёд – ш», акцентирует, что это соединение

принадлежит северу. На основе этого узла моделируется и

местоимение «твой». На этом более упрощённом варианте

звуковых решений мы покажем читателю принцип завязки

матричных узлов из нахского звукового сырья. Завязанное

двойной петлёй печения биологического зла «во - ов», это ме-

стоимение включает в себя единый процесс состоятельности

пекущего «вот» и пекущих «йот».

216

/ Во + от.

= Зла + обустройства.

Вот. – Тов + вот.

= Угольки + печенья.

==== \ Ов + тов.

= Шва + снаряженья.

\ От,то + в.

= Установки + творенья.

Рокировочными решениями задействованных в термине

«вотчина» звуков и звуковых узлов мы получаем условное

обозначение мотивационного смысла, заявленного местои-

мением «вот», согласованного акта или некоего решения. При

определении смысловой начинки этого термина мы будем ис-

59
{"b":"239109","o":1}