ЛитМир - Электронная Библиотека

«Все наши помыслы», — вслух повторил нарком и, поднявшись со стула, зашагал по спальне, служившей ему одновременно и кабинетом. «А о чем помыслы Главметалла? — неприязненно подумал он. — Нет там такого руководителя, который душою болел бы за дело…»

Снова присев к столу, он написал о том, что, конечно, легче и выгоднее повышать цены, чем снижать расходы. На транспорте идет борьба с пережогами топлива, а у них — это дело в тени. Там — раздутые штаты. В Сибири кризис сбыта топлива, а в Донбассе — назревает. В стране нужда в угле, а уголь будет лежать и гореть. Надо во что бы то ни стало снижать цены на уголь. И это вполне возможно.

Эту мысль Феликс Эдмундович подтвердил фактами из деятельности «Транспорткопсй». В августе два угольных района, арендованных НКПС, выполнили программу добычи па 235 процентов. Средняя производительность труда забойщика на этих шахтах почти в два с половиной раза выше, чем на других. «Этот маленький успех показателен, — делал вывод нарком, — близость хозяина к рудникам (без бюрократического аппарата)».

Зазвонил телефон. Из Москвы говорил редактор «Гудка». Он просил написать в праздничный номер статью «Советский транспорт на седьмом году революции».

— Откуда вы узнали мой телефон? — удивился Дзержинский. — Гсрсон сказал? К сожалению, статью не смогу написать — абсолютно нет времени. На беседу с вашим корреспондентом я согласен.

Положив телефонную трубку, Феликс Эдмундович продолжал письмо в Политбюро. Он изложил рекомендуемую им программу действий, чтобы снизить цены до уровня 1913 года и под конец высказал пожелание: «Пусть печать пишет побольше, как снизить цены, а не хлопочет за повышение».

Когда пришел Межлаук, Дзержинский прочитал ему свое письмо в Политбюро. Межлауку понравилось, но при этом он, улыбаясь, заметил:

— Пожалуй, в Совет Труда и Обороны надо писать менее темпераментно.

— Согласен, — усмехнулся Феликс Эдмундович. — Об этом вы сможете судить по плану докладной записки, который я наметил. Прошу вас, посмотрите план и дома обдумайте свои предложения и дополнения. Я надеюсь на вашу активную помощь.

Межлаук внимательно читал протянутые ему Дзержинским несколько листов бумаги, исписанных мелким почерком. Закончив, он задумчиво покачал головой:

— Ну и размахнулись же вы, Феликс Эдмундович. Это план не докладной записки, а целого научного исследования. Тут нужны месяцы, а не считанные дни. Для обоснования своих тезисов вы запроектировали 18 приложений — статистические таблицы, графики, справки, пояснительные примечания. Не знаю, когда мы это все успеем. Можно сказать, научная диссертация.

— А вы как думали? Пора и мне защитить диссертацию, — пошутил Дзержинский. — Вы-то в свое время в университете как будто получили звание не то «магистра паук», не то «магистранта». Как будет правильно?

— И так и так говорят, Феликс Эдмундович, — рассмеялся Межлаук. — У вас превосходная память. Но я серьезно озабочен, когда все это удастся подготовить и написать.

— Не только написать, Валерий Иванович, — поправил его нарком. — Я хочу записку напечатать в типографии на правах рукописи и широко распространить среди хозяйственников и руководящих работников.

Межлаук, взяв план, ушел к себе, а Дзержинский решил написать еще сегодня письмо уполномоченному наркома па Донецких железных дорогах. В этом письме он предлагал сосредоточить все усилия на максимальном вывозе угля. Под конец следовала просьба: «Меня лично о всех мерах, планах, достижениях — держать в курсе…».

Дзержинский устало поднялся со стула. Время было около полуночи. За окном чернела темнота. Феликс Эдмундович постелил себе и, закурив перед сном, с удовольствием подумал: завтра — воскресенье, на дачу приедут Зося с Ясиком. И, если дождь перестанет моросить и небо посветлеет, можно будет выкроить часок и погулять с ними по лесу, правда, осеннему и сырому, но еще хранящему тонкий аромат хвои, перемешанный с терпким запахом гниющей прелой листвы.

9

Дзержинский сидел в кабинете на Лубянке и беседовал со своим секретарем Герсоном, которому поручил помогать Трегсру в реализации его изобретения. Затем Феликс Эдмундович вызвал к себе Благонравова.

— Вам предстоит, — обратился он к нему, — серьезная операция, которой я придаю не меньшее значение, чем раскрытию контрреволюционного заговора. Я поручаю вам дело Трегера. В общих чертах вы с ним знакомы.

Благонравов кивнул головой.

— Так вот, Герсон сообщил. Как только по моему запросу специалисты дали отзывы об электрожезловом аппарате Трегера, причем отзывы блестящие, его в мастерских связи сразу же подвели под сокращение штатов. Подумайте, какая наглость! — возмущенно воскликнул Дзержинский. — Конечно, Герсон не допустил этого, но сам факт весьма примечательный. Далее. Под нажимом Герсона в мастерских изготовили первую партию аппаратов. Перед отправкой их для установки на станциях Трегер осмотрел один из них и ахнул. Осмотрел остальные — та же картина. Оказалось, что в последний момент кто-то заменил платиновые контакты на железные и тем самым привел все аппараты в негодность. Прошу срочно назначить следствие.

— Хорошо, Феликс Эдмундович.

— Это лишь предисловие, то, что лежит на поверхности. Недели две тому назад, как вы знаете, заседал Всероссийский съезд начальников служб связи, созванный ЦШ НКПС. Председательствовал на съезде инженер Рогинский. Когда Трегер хотел выступить на съезде с сообщением о своем аппарате, слова ему не дали.

— Чем мотивировали?

— Тем, что выступать излишне, дескать, участникам съезда его изобретение и без того известно. Хорошо, что там присутствовал один из инженеров, поддерживающий изобретателя. Он сделал сообщение о его жезле, но не на пленуме, а на секции электротехники. Инженер Рогинский, который не поставил на повестку дня вопрос о русском изобретателе электрожезлов, в то же время посчитал необходимым огласить на съезде приветственную телеграмму из Англии от фирмы «Вебб и Томпсон», изготовляющей жезлы устаревшей конструкции.

— Феликс Эдмундович! У вас нет этой телеграммы?

— Нет! Трегер говорит, что фирма поздравляла съезд и выражала уверенность в дальнейшем плодотворном сотрудничестве со специалистами НКПС. У нас нет оснований не верить Трегеру, но надо прочитать телеграмму. А вот посмотрите справки, которые я получил из управления связи на свой запрос.

Благонравов прочитал переданные ему листки.

— Теперь вы уловили? — спросил Феликс Эдмундович. — Велись переговоры с английской фирмой с целью заказать аппараты с усовершенствованиями Трегера. Возможно, без ведома изобретателя туда уже передали его чертежи. Из второй же справки следует, что на заводе Электротреста предполагалось организовать производство жезлов, но не по системе Трегера, а по системе «Вебб и Томпсона». Если бы эти замыслы осуществились, то на практике получилось бы, что английские аппараты, покупаемые за золото и изготовленные по советской схеме, оказались бы в работе значительно лучше русских аппаратов, изготовленных по английской схеме.

— Весьма любопытно, — усмехнулся Благонравов.

— Так вот вам и предстоит выяснить, были ли предприняты практические шаги по реализации этого плана или же он так и остался неосуществленным замыслом. Затем попрошу вас собрать такие материалы. Запишите, пожалуйста. Сколько электрожезлов ежегодно покупалось до войны и какова теперь наша потребность? Мне также нужна справка, в которой сравнивались бы жезлы Трегера и Вебба по прочности, безопасности движения поездов, по сложности управления, по цене и т. д. Собственно говоря, по цене у меня есть данные: комплект Вебб-Томпсона стоит 1260 рублей, а Трегера — 860 рублей. Получается не только экономия на каждом аппарате в 400 рублей, но и сберегается 1260 рублей золотом. Затем прошу выяснить — имеются ли в настоящее время в России комиссионеры и агенты английской фирмы, кто они, где живут? Верно ли, что английская фабрика существует только для снабжения русских железных дорог? Прошу собрать материал.

61
{"b":"239115","o":1}