ЛитМир - Электронная Библиотека

«Так что же все-таки пообещал Даркману Фаризетти, что тот так рьяно вступил в предвыборную гонку?» — за поисками на этот вопрос Леона Смайлза и застали вошедшие в кабинет помощники.

— Присаживайтесь, господа, — Смайлз показал на стулья возле длинного стола, сам сел в кресло. — Начнем совещание. Что запланировано у нас на этот день? -

Смайлз имел отменную память, и этот вопрос был задан им лишь для того, чтобы начать разговор.

— На сегодня, господин Смайлз, у нас намечена пресс-конференция для малотиражных средств массовой информации в доме ветеранов Имперских Войн, — с энтузиазмом стал информировать своего работодателя Перри Руте — толстый человек в желтом бумажном пиджаке, белой рубашке с пестрым галстуком-бабочкой и широких зеленых штанах, из-под складок которых выглядывали желтые тупоносые ботинки.

Внешний вид имиджмейкера Смайлзу абсолютно не нравился. Но больше всего Смайлзу в облике этого человека не нравилась козлиная бородка, покрашенная в фиолетовый цвет. Вместе с круглыми очками из розового стекла и обесцвеченным ежиком редких волос бородка превращалась в нечто сверхъестественное. Когда Перри Руте начинал говорить, эта фиолетовая борода приковывала к себе внимание, словно хрустальный шар гипнотизера, заставляя всех замолчать и слушать ее обладателя.

— На пресс-конференцию отводится час тридцать минут, — продолжал Перри, сверяясь с записями, сделанными в электронном органайзере. — Затем мы быстро перемещаемся на телевидение. Там нам необходимо за четыре часа сорок пять минут обойти двенадцать студий и записать короткие рекламные интервью. На каждое такое интервью приходится по двадцать минут, еще останется три минуты семьдесят пять секунд на переходы от студии к студии. Придется передвигаться очень быстро. Так, так, так, — Перри изучал записи, появляющиеся на жидкокристаллическом экране. — Тут имена журналистов и тексты ваших «остроумных» ответов на их «коварные» вопросы. Все уже оговорено и оплачено, нужно только отснять. — Перри Руте нажал кнопочку, и из щели в его органайзере вылез лист бумаги с распечаткой. Перри протянул распечатку Смайлзу и продолжил: — Затем мы быстро перемещаемся на Шестой канал, там принимаем участие в шоу «Доброе утро, Плобитаун!» — это еще сорок пять минут. После чего выбираемся на улицу и разговариваем с «народом». Одно из главных правил всех предвыборных кампаний: чем больше рук вы пожмете, тем больше голосов получите. «Народ» уже подобран. Затем нас ждут на открытии выставки художников-мастурбаторов…

— Минуту, — прервал Смайлз своего помощника, — на выставку обязательно ехать?

— Конечно! — воскликнул Перри, удивившись такому вопросу. — Вам необходимо показать избирателям, что вы не сухарь-чиновник, а образованный человек с богатым духовным миром. «Осквернители рукой» — это самое модное и революционное течение в искусстве. Можно сказать, последний писк. — Из органайзера Перри вылезли несколько листков распечаток. — Вот здесь все, что вам надо знать об этом направлении в искусстве. Несколько имен корифеев этого направления, методы работы и достигнутые ими результаты. — Перри протянул листки Смайлзу. Тот взглянул и поморщился. — Выставку необходимо посетить, — заверил Перри.

— А может, заменить выставку концертом какой-нибудь рок-группы?

— На концерт мы пойдем в другой день. Как раз в Центральном Плобитаунском Дворце Культуры состоится первый после двадцатилетнего перерыва концерт «Бешеной игуаны» — это классика рока.

— Группа «Бешеная игуана» мне нравится, — согласился Смайлз. — Я слушал ее, когда заканчивал школу.

— Отлично! Мы сфотографируем вас в компании музыкантов, и вы сможете завоевать голоса их выросших поклонников.

— С этим я согласен, но на выставку «осквернителей» я не поеду. На сколько, кстати, намечено ее открытие?

— На пять часов.

— Как раз в это время у меня важное совещание в министерстве.

— Хорошо, выставку вычеркиваем, — недовольно согласился Перри, — но это большая ошибка.

— Что у нас намечено на вечер?

— Вечером у вас благотворительный ужин для смертников в Северной Плобитаунской тюрьме.

— Ладно, — подумав, согласился Смайлз, — это лучше выставки.

— Теперь некоторые данные социологических опросов. — Перри, поправив очки, вновь защелкал кнопками на электронном органайзере. — По соцопросу до вступления в гонку Боба Даркмана вы обгоняли Джеймса Хэнка на пять процентов с результатом в пятнадцать процентов. Герб Кримсон получал три целых четыре десятых процента.

— А за кого проголосовали оставшиеся семьдесят один и шесть десятых процента? — быстро сосчитав в уме цифры, поинтересовался Смайлз.

— Они не определились.

— Как это понять?

— Если бы в бюллетенях стоял пункт против всех, они бы выбрали именно этот вариант.

— Мне это не нравится, — сделал вывод Смайлз. — Я чувствую неуверенность. А как изменилось соотношение, когда в гонку вступил Даркман?

— Вы набираете двенадцать и пять десятых, Хэнк семь целых пять десятых, Герб Кримсон три целых четыре десятых, а Даркман пять целых.

Когда Перри произносил все эти цифры, Смайлз неотрывно смотрел на его фиолетовую бородку. Данные социологического опроса ему не нравились так же, как и эта вызывающая деталь имиджа его специалиста по политическому пиару.

— Получается, Даркман отнял у меня и у Хэнка по два с половиной процента?

— Получается так.

— Семьдесят один и шесть десятых процента остались и опять не смогли определиться.

— Да.

— А электорат Кримсона остался прежним.

— Да, но у Кримсона минимум, который вряд ли будет расти в какую-нибудь сторону.

— Ладно, — согласился Смайлз, — но, даже если бы в гонку не вступил Даркман, с такими результатами выборы не состоятся.

— Поэтому я предлагаю начать наступление на позиции конкурентов, — предложил Перри. — Мы отберем голоса у Хэнка и Даркмана, а, увидев нашу победу, те, кто еще не определился к этому времени, примут нашу сторону. С каждым процентом, отнятым у конкурентов, мы получим два из числа неопределившихся. Главное, начать первыми. Тут важна скорость. Если мы отнимем у Хэнка один процент, ему придется отнимать у нас три.

— Это разумно, — согласился Смайлз.

— Самый радикальный способ отнять голоса у соперника — это «облить его грязью», вытащить наружу несколько «жареных фактов». Показать оппонента с неприглядной стороны. Например, в своих выступлениях по поводу комиссара Хэнка всегда указывать на то, что он плохо одевается. При этом непременно отпускать шутки, мол: на что тогда комиссар тратит полученные взятки?

— Мне этот ход нравится, — согласился Леон, — но не слишком ли это вульгарно? К тому же с Хэнком мы хорошо знакомы. Хочешь не хочешь, по работе постоянно приходится контактировать.

— Не волнуйтесь, уверен, он будет действовать точно так же. К тому же и вы, и он прекрасно понимаете, что это всего лишь игра. Нужно показать избирателю первоклассное шоу.

— Я не волнуюсь, — заметил Леон, — я анализирую.

— Насчет «жареных фактов», господин Смайлз, — продолжил Перри, — это поручите своим помощникам. Им это сделать будет проще: они профессионалы. Состоять компромат должен из полуправдивых историй…

— Насчет компромата не беспокойтесь, — прервал специалиста Смайлз. — Мы это делать умеем.

— Я и не беспокоюсь, — ответил Перри. — Я просто честно отрабатываю свой гонорар.

— Я это вижу, — заметил Смайлз.

— Тогда у меня пока все. — Перри замолчал.

Смайлз сложил в стопку все распечатки, которые дал ему Перри Руте, обвел присутствующих пристальным взглядом и, выдержав небольшую паузу, подытожил:

— Сегодня у нас напряженный день, постараемся провести его плодотворно. Спасибо, Перри, у нас еще есть несколько минут до начала пресс-конференции, я хочу отвести их государственным делам, поэтому вы свободны. Конвой проводит вас к лимузину. Ждите меня там. — Смайлз нажал под столом кнопку вызова, и в кабинет вошли два мордоворота в серых одинаковых костюмах. — Проводите этого господина до машины.

202
{"b":"239121","o":1}