ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хорошо, Эбл, я согласен.

— Господин Инэксхоблуст-Эбл, — поправил молодой человек.

— Сущее дерьмо, — совсем тихо выругался Дерк, чтобы господин Инэксхоблуст-Эбл на этот раз его не услышал.

Компаньоны сняли обувь, Скайт с Пьером надели тапочки, а Дерк остался в носках. Только после этого Инэксхоблуст-Эбл разрешил покинуть шлюзовую камеру и повел их внутрь корабля. Борис сопровождал своего хозяина, стараясь держаться подальше от Дерка Улиткинса, которого сразу невзлюбил.

Скайт Уорнер за свою жизнь побывал на множестве космических кораблей, но на таком, как «Триумф», он был впервые: от самых дверей шлюзовой камеры начиналась красная, расшитая золотом ковровая дорожка; светильники в коридорах забраны в хрустальные плафоны; золотые кнопки кодовых замков на дверях; стены отделаны декоративными панелями из редких пород дерева.

Внутренняя отделка звездолета стоила больших денег, возможно, даже больших, чем стоимость самого корабля. Судя по всему, Инэксхоблуст-Эбл был обеспеченным человеком, если не сказать — очень обеспеченным.

С нижней палубы, где находились шлюзовая камера и трюм, на вторую с жилыми каютами поднялись на подъемнике. Здесь на стенах висели картины с пейзажами, а потолок коридора украшала роспись в виде голубого неба с белыми кучевыми облаками. Ковровая дорожка имела зеленый цвет. Возле стеклянных дверей кубрика, совмещенного с камбузом, в деревянном горшке стоял огромный фикус.

— Порядком и чистотой на корабле я обязан Борису. Это он старается привнести уют в это место. К примеру, фикус он вырастил из семечка, — показывая на цветок, с гордостью за своего смышленого робота сообщил Инэксхоблуст-Эбл.

На мониторе Бориса, после похвалы, расплылась самодовольная улыбка.

— Очень удобно, — подал голос Дерк, — будем в горшке окурки тушить.

Инэксхоблуст-Эбл проигнорировал это замечание и пошел дальше.

— Господа Скайт Уорнер и Дерк Улиткинс, ваша каюта, — показал он на металлическую дверь в стене коридора. — Господин Пьер Хилдрет, ваша каюта следующая. Все необходимое, как-то: зубная щетка, мыло, полотенце, сменная одежда, спальные принадлежности и другие мелочи, найдете там. Если чего-либо не будет хватать, обращайтесь к Борису. Я занимаю каюту капитана возле подъемника в рубку управления. Осваивайтесь. Первую вахту стою я. Через восемь часов прошу кого-то из вас подняться в рубку управления сменить меня. Оставляю вас, господа. Об остальном позаботится Борис. — Инэксхоблуст-Эбл прошел на площадку подъемника и поднялся в рубку управления.

Каюта напоминала собой номер в небольшой гостинице: кровати, стол, два стула и дверь в совмещенный санузел. Но для звездолета иметь отдельный санузел считалось верхом роскоши. Скайт даже не обратил внимания на то, что кровати заправлены настоящими хлопчатобумажными простынями, а не синтетической пленкой, что стол и стулья сделаны из настоящего дерева, а не из пластмассы. Больше всего Уорнера поразило то, что в клозете использовалась обычная вода: такую роскошь на звездолете, где в замкнутом пространстве каждая капля воды ценилась на вес золота и многократно участвовала в регенерации, мог позволить себе только настоящий миллиардер.

Когда Скайт подошел к стенным шкафам и принялся изучать их содержимое, раздался мелодичный звоночек, сообщивший, что дверь в каюту открыта. Вошел Дерк Улиткинс и прямиком направился в санузел.

В первом шкафу на полках в идеальном порядке лежали спальные принадлежности, включая ночные пижамы.

За дверью в санузел раздалось журчание спускаемой воды.

Скайт открыл дверцы следующего шкафа. Там он обнаружил средства личной гигиены, от которых ломились полочки. Зубную щетку и мыло Скайт узнал сразу, но остальные предметы во всевозможных коробочках, баночках, пакетиках ему приходилось распознавать по надписям на этикетках: зубная нитка; зубочистки «Пик»; одноразовые носовые платки «Олсен»; одеколон «Кумкват»; дезодоранты для тела, для ног, для рук, для рта; пилки для ногтей; освежитель воздуха; дезинфектор; презервативы; одноразовые бритвы (несколько упаковок)…

В туалете вновь спускали воду.

— Дерк, тебя что, пробрало? — Скайт открыл дверцы следующего шкафа. — Если так, прими что-нибудь от живота!

За дверцами этого шкафа на вешалках Скайт обнаружил комплект универсальных комбинезонов разных цветов, стопку одноразовых рубашек и легкий спасательный скафандр.

— Дерк, что ты там, в конце концов, делаешь? — Скайт закрыл шкаф.

Журчание прекратилось, и из дверей санузла показался Дерк Улиткинс.

— В нашей каюте вода тоже не кончается, — пораженно заметил он и уселся на один из стульев возле стола.

— Ты что, и у Пьера воду спускал? — догадался Скайт.

— Богато живет этот Инэк… Иноклоб… черт бы его побрал, короче — Эбл. — Дерк достал пачку дорогих сигарет. — Хочешь? — он протянул ее другу. — У Пьера в каюте нашел.

— Нет, спасибо, — отказался Скайт, присаживаясь на свободный стул.

Дерк сунул сигарету в рот, убрал пачку в карман.

— Убивал бы тех, кто дает людям такие фамилии, — прикуривая от зажигалки, произнес он. — Я про этого… — Эбла.

— Но и у тебя тоже фамилия не фонтан — Улиткинс. Особенно это «с» на конце. Скользкая такая фамилия получается.

— А у самого? — обиделся Дерк. — Уорнер. Такую фамилию только в унитаз кричать — У-о-рнер! У-о-рнер!

— Ладно тебе. Ты сюда что, настроение мне испортить пришел? — на этот раз обиделся Скайт. — Если так, то ты этого добился.

— Извини. Нервничаю я чего-то. — Дерк выпустил облако сигаретного дыма.

— Я знаю, чего ты нервничаешь, — сказал Скайт. — Ввязались мы с тобой в очередную авантюру. Летим на чужом корабле с малознакомыми людьми в Энвантинент. И ладно бы за наркотиками, так за страшной штукой, которая нужна только для массового убийства.

— Нет, — отмахнулся Дерк, — это-то меня как раз нисколько не беспокоит. Меня беспокоит, что Пьер Хилдрет может надуть нас с обещанными деньгами и не заплатить. Надо у него потребовать аванс, а лучше предоплату.

— Тебя, Дерк, только деньги волнуют. А я переживаю, как бы нам вся эта затея не вышла боком.

— Что ты имеешь в виду?

— Кто такой этот Хилдрет? — спросил Скайт. — Кто такой этот… Эбл? Мы ничего про них не знаем, кроме того, что они нам сами рассказали о себе. Ты можешь поручиться, что все это правда? Я нет. — Скайт протянул руку к Дерку. — Дай мне сигарету.

Дерк извлек из кармана пачку и зажигалку.

— Посмотри на Пьера, — прикурив, продолжил Скайт. — Толстый, лысый.

— Маленького роста, — подсказал Дерк.

— Что он нам там говорил: про какую-то любовь, что не может жить вдали от семьи? Ты в это веришь, Дерк?

— Верю.

— Да? — изумился Скайт. Он никак не ожидал такого ответа. — А я нет. Не верю я, чтобы такого, как Пьер, кто-то так сильно любил.

— Как раз у таких людей самая сильная привязанность, — возразил Дерк. — К тому же он обещал нам хорошие деньги. Не забывай об этом.

— Ладно, — неохотно согласился Скайт. — Но вот этот… как же его…

— Эбл.

— Да, Эбл. Уж он-то лукавит однозначно.

— Это неважно.

— Почему?

— Я уже объяснял Пьеру, когда мы первый раз разговаривали с Эблом в хранилище банка, что нам главное — покинуть Плобой. А теперь, когда мы добились своего, Эбл нам больше не нужен. Мы можем спокойно оставить его.

— Каким образом ты собираешься это сделать? Это не поезд, мы на звездолете — сойти не сможем.

— Надо под каким-нибудь предлогом совершить посадку, например, на Вафну. Эта планета как раз по пути.

— Лучше всего совершить посадку в наше дежурство, пока Эбл будет отдыхать, — внес предложение Скайт, затянулся сигаретой и вдруг опомнился: — Но это нечестно!

Дерк подавился дымом и закашлялся.

— Подожди, Скайт, подожди, — протирая заслезившийся от дыма глаз, попросил он. — Что ты там мне вначале хотел сказать об этом Эбле?

— Что он что-то скрывает от нас.

— Ну. — Дерк затушил окурок о край стола и бросил его на пол. — Поэтому мы имеем полное право в ближайшем порту оставить этот замечательный звездолет вместе с его хозяином и уродцем на гусеницах.

229
{"b":"239121","o":1}