ЛитМир - Электронная Библиотека

Корабль оказался в замкнутом пространстве с несколькими десятками звезд и бесчисленным множеством малых и больших планет. Весь этот замкнутый мир окружала кромешная чернота, как если бы во всей вселенной, кроме Энвантинента, больше ничего не существовало.

Звезды и большие планеты Энвантинента не кружили по орбитам, а висели неподвижно в окружающем пространстве. Некоторые планеты освещались сразу несколькими звездами. Лишь астероиды и кометы двигались в этом мире, созданном когда-то мощным гравитационным полем черной дыры, где пространство состояло из отдельных частей, меняясь с каждым парсеком, как битое стекло в волшебном калейдоскопе.

Зоны искривленного пространства преломляли свет от звезд, и в разных местах в зависимости от угла зрения возникали гигантские радуги, протянувшиеся между планетами. Сами звезды выглядели гирляндами разноцветных шаров от темно-фиолетовых до багрово-красных. Приборы показывали совершенно противоречивую информацию. Если по гиперпространственному дальномеру до ближайшей звезды было не более парсека, то на радаре отметка от нее светилась на расстоянии нескольких часов лета. И все это искаженное пространство кишело осколками разрушенных планет, кометами и эскадрильями роботов — истребителей.

— Три цели спереди на три часа! — вернул к реальности компаньонов окрик Дерка Улиткинса.

— Это звено роботов-истребителей, — сообщил Скайт, прильнув к пушечному прицелу. — Дерк, поставь защитные экраны и уводи корабль на девять часов. Мы растянем их строй и уничтожим по одному.

— Мог бы этого мне и не объяснять, — обиделся Дерк (как-никак, а Дерк командовал истребительной эскадрильей пиратского корабля «Валрус» и тактику ведения боя с истребителями знал не понаслышке).

— Я это сказал для Эбла, — пояснил Скайт, после чего по корпусу корабля прошел гулкий рокот от работающей пушки.

Первый из роботов-истребителей вспыхнул и разваливаясь на куски, огненным метеором ушел куда-то в сторону. Два других, чтобы усложнить наведение на них оружия звездолета, завертевшись по спирали, стали расходиться в разные стороны. Но тут один из них попал в область искривленного пространства.

На мгновение в космосе возникла огромная блестящая плоскость, которую пронзил ржавый корпус старого имперского истребителя. На границе пространств машину разорвало на части, словно футбольный мяч от неимоверного внутреннего давления.

— Скайт, ты это видел? — испуганно поинтересовался Дерк. — Мы летим по касательной, прямо к границе этой аномалии. Если она протянулась еще на несколько астра-лей, с нами произойдет то же самое.

— Поворачивай, — приказал Скайт.

— Но нас догонит оставшийся робот-истребитель, — напомнил Эбл.

— Возможно, — отозвался Скайт.

«Триумф» пошел на широкий разворот. Робот-истребитель, который был старше звездолета чуть ли не на полвека, ловко пристроился ему в хвост, но его старые двигатели не смогли конкурировать с современными турбулентными двигателями, и «Триумф» стал увеличивать отрыв от преследователя, оставив позади старую боевую машину, безуспешно пытающуюся догнать удаляющийся звездолет.

— Я думал, будет сложнее, — облегченно произнес Дерк.

Робот-истребитель словно услышал его слова. От ржавого корпуса имперской машины отделилась небольшая точка и стремительно понеслась вдогонку за уходящим звездолетом.

На панели управления предупреждающе замигали красные огни.

— Ракетная атака! — встревоженно воскликнул Дерк.

— Вижу, — отозвался Скайт. Он развернул корабельную пушку и послал навстречу приближающейся ракете длинную очередь.

Отметка от цели разделилась на дюжину одинаковых, разлетевшихся в разных направлениях и старающихся захватить «Триумф» в клещи.

— Дьявол! Что произошло?!

— Сработала разделяющаяся боеголовка! — воскликнул Эбл. — Мы пропали!

— Кто бы мог подумать, — пробормотал Скайт. — Дерк, сделай что-нибудь.

— Попробую, мой капитан. Что у нас впереди?

— Если ты не поторопишься, вечные муки.

— Я не об этом.

Скайт посмотрел на экран радара, где мерцало и бурлило сжатое пространство Энвантинента.

— То же самое, — с мрачным юмором сообщил он.

— Может, ракеты не взорвутся? — с надеждой в голосе предположил Эбл. На него никто не обратил внимания.

— Судя по той карте, что достал Эбл, — сказал Скайт, — если я не ошибаюсь…

Раздался аварийный зуммер. На мониторе управления высветилась предупреждающая надпись: «Тревога первой степени. Приближение ракет». После чего Скайт прервал свою речь и перестал попусту молоть языком.

— Жми, Дерк, на полную! — выкрикнул он и, когда указатель ускорения дошел до максимальной отметки, скомандовал: — Поворачивай на семь часов с минимальным радиусом!

Пол ушел из-под ног, гравитационные компенсаторы звездолета опять не справлялись с возникшими перегрузками. Компаньонов в креслах удержали лишь ремни безопасности.

— Эбл, бери управление стрельбой на себя! — успел отдать распоряжение Инэксхоблусту Скайт, так как в следующий момент «Триумф» влетел в узкую щель между двумя плоскостями искривленного пространства, заполненную астероидами, как сельдями в бочке. — Сорок на четыре вправо!

Огромная скала пронеслась в нескольких метрах от правого борта. Сзади вспыхнули сразу четыре ослепительных шара от ядерных взрывов. Их белый свет отразился от плоскости искривленного пространства и от острых граней бесчисленного множества астероидов, вставших почти сплошной стеной, прямо по курсу. Сзади, за кормой «Триумфа», астероид с разных сторон облетели восемь оставшихся ракет. Заложив крутой вираж, они, словно стая голодных волков, помчались вслед уходящей добыче.

— Двадцать четыре на десять с малым реверсом правого двигателя! — командовал Скайт.

Дерк с ювелирной точностью выполнил эту команду. Звездолет развернуло вокруг продольной оси, и он проскочил в узкое пространство между двумя глыбами льда. Силовое поле корабля лизнуло край одной из них, на мгновение вспыхнув синим ореолом вокруг корпуса звездолета.

Шесть ракет проскочили в пространство между льдом следом за звездолетом. Две же врезались. Свет от вспышек ядерных взрывов на поверхности астероидов прошел насквозь ледяные глыбы, и астероиды замерцали изнутри разноцветными переливами таинственного свечения.

Навстречу неслись все новые и новые угловатые, бесформенные каменные, ледяные громады, мелкие куски, их поток все нарастал, а расстояние, разделявшее звездолет от преследовавших его ракет, сокращалось… И никуда нельзя было свернуть — с одной и с другой стороны щели, забитой астероидами, отблескивало радужным светом искривленное пространство, на чей смертоносной грани материю разрывало перепадом гравитационных сил.

Силовое поле корабля горело фиолетовым свечением, принимая на себя удары едва заметных камней и микроскопического песка, парящего в пространстве между своими старшими братьями.

— Семь и девяносто через две! Один, два, давай, Дерк! Звездолет поднырнул под огромную скалу и с другой стороны пошел вертикально вверх под прямым углом к первоначальному курсу. Еще две преследовательницы не справились с внезапным маневром. Об этом сообщили две мощные вспышки, слившиеся в одну за кормой звездолета.

В огромном экране визуального обзора рядом с кораблем проносились осколки разрушенных планет, и при приближении каждого из них захватывало дух и сжимало сердце. Так и хотелось крикнуть: «Останови!», чтобы прекратить эту сумасшедшую гонку. Но этого нельзя было сделать, смерть шла позади, преследуя звездолет, как волк терпеливо преследует свою добычу и только ждет того момента, когда жертва, выбившись из сил, остановится. Что страшней, умереть на полной скорости, врезавшись в холодный камень, или сгореть в огне ядерного взрыва? Не имеет значения, если это произойдет в борьбе за тот крошечный шанс остаться в живых, что еще остается у каждого, кто не сдается. И этот шанс сейчас был у Дерка Улиткинса и Скайта Уорнера.

Впереди возник гигантский планетоид. Миллионы лет назад отколовшись от разрушенной планеты, он сейчас висел в окружении более мелких останков былого мира и преграждал собой путь в узком пространстве между смертоносными ловушками искривленного пространства. Через уродливое мертвенно-бледное тело планетоида пролегла черная зигзагообразная трещина.

265
{"b":"239121","o":1}