ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не скажу, что сам питался правильно в последнее время, — сообщил Уорнер, делая большой глоток пива.

— «Цикломатом» и консервами под ватерлинию забиты подземные склады Бриджер-Джека. Крысы их не трогают. Когда-то бобы с консервами входили в солдатский рацион, а интендантская служба у генерала Робертса работала добросовестно. Запасов хватит лет на двести автономного дрейфа. Пиво же у нас появилось совсем недавно: три месяца назад не так далеко отсюда разбился грузовой звездолет. Его трюмы были под завязку забиты «Пьяным гномом». Я думаю, экипаж совершал контрабандный рейс. Иначе какой идиот поперся бы в это гиблое место с таким грузом.

— Последнее, что я видел из еды, называлось сухим картофелем «Дуко». По вкусу те чипсы больше напоминали картон. Мне будет приятно разделить трапезу в доброй компании, джентльмены, — добавил Скайт.

Скайт не спеша пережевывал «зеленые бобы», сильно отдающие высококачественным этилированным бензином. Уорнеру стало понятно, почему Альфред Трочинни — владелец концерна по производству продуктов быстрого приготовления — является самым богатым человеком в Галактике. Как единственный сын нефтяного магната Пабло Цетрабиблоса, Альфред не знал проблем с получением сырья, из которого делались «зеленый горошек» и «зеленые бобы».

Чувство голода начало несколько притупляться. Теперь Скайт Уорнер мог лучше познакомиться с людьми, присутствовавшими в подсобном помещении гаража.

— Грен Уэсли и Пол Хакинс, — кивнул Рэй Клод в сторону сидящих прямо перед Скайтом двух парней в промасленных комбинезонах, — механики с транспортной ракеты «Ласточка». Лучшие техники во всей Галактике, каких я только знаю! Пусть у меня отсохнет селезенка, если это не так!

Коренастый здоровяк, который передал тарелку с бобами Скайту Уорнеру, недовольно скривил лицо. Его коротко стриженную голову покрывали коричневые точки от брызг машинного масла, а под ногтями въелась черная грязь.

— Самым лучшим был Орин, капитан, — пробурчал Уэсли, обращаясь к Рэю. Он отпихнул в сторону тарелку и сделал большой глоток пива из банки.

— Точно, — согласился с напарником второй механик — пожилой сухопарый человек с бледным морщинистым лицом. — Этот малый мог с завязанными глазами разобрать фотонный ускоритель, а потом вновь собрать его. Помню, как-то раз я даже проспорил ему пятьдесят кредитов.

— Мог бы сразу отдать полтинник Орину, — угрюмо пробормотал Грен.

В этот момент компакт-диск доиграл до конца, и проигрыватель замолк. Хакинс, сидевший ближе всех к музыкальному центру, поднялся из-за стола и вставил новый диск. Помещение вновь заполнили звуки «Бешеной Игуаны». Теперь Патрик Дженгерс исполнял песню «Отправь прошлое к черту!».

— Еще совсем недавно, приятель, я был капитаном и владельцем «Ласточки», — сказал Рэй Клод, тяжело вздохнув. — Чуть меньше года тому назад мы всей командой сидели в баре космодрома планеты Дилли-Пат-12[52] и пили «за горячие двигатели». Наш транспорт только что закончил погрузку, приняв в трюмы пятьсот тонн концентрированной пасты для шариковых авторучек. Утром «Ласточка» должна была покинуть Пояс Астероидов и взять курс к Эминисте. Там как раз открывался конгресс ученых-экологов «За чистый космос». А когда вместе собираются много умных парней, без споров, болтовни и писанины дело не обходится. Мы считали, что сможем хорошо подзаработать, выгодно сбыв пасту. Кто ж знал, что этот злосчастный рейс окажется столь роковым для большинства из нас?

— Не стоило отправляться в космос с покойником на борту, капитан, — недовольно заметил Грен, — более скверную примету и придумать трудно.

— Мы должны были достойно похоронить Орина!

— Для этой цели существуют сотрудники агентства «Светлая память»[53].

— Парень, — Рэй Клод одним глотком осушил банку с пивом, — Орин являлся членом команды. Он родился в космосе, всю свою жизнь провел среди звезд, работал бок о бок с нами, деля опасности и лишения. Такие люди заслуживают того, чтобы в последний путь их проводили друзья, а не канцелярские клерки — крысы, думающие только о том, как заработать побольше денег на чужом горе.

— Все равно, капитан, очень плохая примета вылетать в путь, имея на корабле мертвое тело. Пусть даже это останки твоего друга и достойного человека.

— Может статься, ты и прав, Грен. Все равно сейчас уже ничего не исправить.

— Орин был родным братом Уэсли, — шепнул Скайту Пол Хакинс, — за день до вылета бедняга погиб. Лопнул трубопровод охлаждения реактора, и парня обварила струя пара под давлением в сто атмосфер. С тех пор Грен стал крайне раздражительным. Он начал верить в разные приметы и прочую чертовщину. Но, Скайт, ты не обращай на это внимания. Уэсли хороший товарищ и отлично знает свою работу.

— А что скажешь, капитан, о том злополучном инциденте у стыковочного пирса?! — воскликнул Грен.

— Это когда мы только стартовали?

— Тогда наш звездолет чуть было не столкнулся с буксирным ботом! Целых две недобрые приметы в день старта! Да если бы сам дьявол хотел погрозить нам когтем, он не мог придумать лучшего предупреждения!

— Видишь, Скайт Уорнер, как складывались обстоятельства, — продолжал капитан Клод, — но, пусть я ослепну, мы не могли тянуть с вылетом. Сроки поджимали. Экологический конгресс на Эменисте открывался совсем скоро. Опоздание к началу являлось бы равнозначным полному разорению.

— Ты прав, Рэй, — ответил Скайт, — судьба не предоставила вам выбора.

Конечно, Скайта Уорнера мало интересовали события на борту «Ласточки», предшествующие выходу грузовой ракеты в последний рейс. Скайт поддерживал разговор из вежливости, чтобы не выглядеть неблагодарным в ответ на угощение и гостеприимство сидящих рядом людей. За многолетнюю практику Уорнеру приходилось стартовать и в более неблагоприятных условиях, например, когда половина экипажа была вусмерть пьяна.

— В итоге все закончилось вполне закономерно. При подлете к орбите Моногхала звездолет напоролся на мину. Большая часть команды погибла. Уцелевших захватили в плен роботы. Я, Грен и Пол — все, кто остался от экипажа «Ласточки».

— Потому что верхом идиотизма было переть напрямик через Хвост Хамелеона, — мрачно подметил Уэсли, а его старший напарник молча кивнул, — «Ласточка» вполне успевала к открытию «Чистого космоса», двигаясь в обход Галактики обычным торговым маршрутом. Хотя, не спорю, пришлось бы пошевеливаться.

— Грен, ты классный механик, но ни черта не смыслишь в юридических бумагах.

— Это уж точно, капитан. Я никогда особенно не вникал в разные там бюрократические штучки. По-моему, проще отладить забарахливший ядерный реактор, чем ломать башку над чтением какой-нибудь хитрой бумажонки. По крайней мере, в движке все просто и понятно.

— Вот поэтому ты не смог бы толково объяснить патрулю СКБ[54], откуда взялись в трюмах звездолета пятьсот тонн пасты для шариковых ручек и почему у тебя отсутствует генеральная таможенная доверенность на ее транспортировку.

— Наверное, нет.

— Я тоже не представлял, как это сделать.

За столом воцарилось недолгое молчание. Слышалось лишь звяканье вилок о тарелки да шипение открываемых банок с пивом. Пол с Греном обдумывали последние слова капитана.

— А вас, Скайт, какая чума принесла к звезде DB-790, — нарушил тишину Пол Хакинс, — аналогичные проблемы с путевыми документами?

— Нет, с бумагами у нас был полный порядок, — ответил Скайт. — Я и компаньон Дерк Улиткинс вылетели неделю назад с Плобоя. Наш путь лежал на планету Доминанту, где должна открыться ежегодная выставка «Дни оружия». Там мы намеревались продать свою яхту.

— Много слышал об этой выставке, хотя сам ни разу там не бывал, — сказал Пол, — говорят, занятное место.

— Зачем же вы полетели через Хвост Хамелеона, если у вас на борту было все в порядке? — удивленно спросил Грен.

— Хотелось сократить расстояние и долететь побыстрее.

— И много планировали выручить за свою колымагу? — поинтересовался Рэй Клод.

309
{"b":"239121","o":1}