ЛитМир - Электронная Библиотека

— А ты нисколько не изменился, Скайт, — Вулгхард сел рядом, — все такой же космический волк.

— Точнее — перекати-поле, без дома, без семьи.

— Видимо, такая жизнь тебе нравится.

— Вряд ли, скорее я не могу ее изменить.

— Неправда, — не согласился со мной старый товарищ, — много лет тому назад, когда мы получили амнистию, ты смог изменить жизнь всего экипажа «Валруса», помнишь? Ведь то, что сейчас многие парни из команды завели семьи и живут честной жизнью, твоя заслуга. Это оказалось не под силу даже самому Браену Глуму.

Я был благодарен Вулгхарду за его слова, они успокоили меня и подняли настроение.

— Спасибо, что ты так считаешь, Вулгхард.

Последний раз я видел его возле тюремных ворот в Плобитауне, когда нас и еще нескольких членов экипажа звездолета «Валрус» выпустили по амнистии на свободу. Тогда все разошлись в разные стороны, и никто не думал, что в таком большом мире когда-нибудь можно встретиться вновь. Но почему жизнь распорядилась так, что наша встреча произошла не где-нибудь, а именно в таком скверном месте, как космическая станция Буй-34? Я уже собирался задать вопрос Вулгхарду — что он делает здесь? — но старый приятель опередил меня.

— Когда пришло сообщение, что к станции собирается пристыковаться звездолет Скайта Уорнера, я вначале не поверил. Подумал, что это однофамилец, но теперь вижу, что наш диспетчер не ошибся, это был именно ты. Скайт, каким ветром занесло тебя в это место?

Выходит, Джон Купер неспроста нанял именно меня. Он заранее выяснил, что возле пульта управления на станции окажется мой бывший товарищ, и уж меня-то точно пустят на станцию. Не так прост Купер, как кажется на первый взгляд.

— Дела… — уклончиво ответил я — неизвестно еще, чем. теперь занимается Вулгхард, и то, что раньше мы бороздили просторы космоса на одном корабле, не гарантирует его лояльность. — А ты сам как здесь оказался?

— Я здесь работаю.

— В самом деле?

— Серьезно. — Вулгхард в подтверждение кивнул головой.

— Кем, если не секрет?

— По специальности — энергетиком. У меня официальный контракт с фирмой, владеющей станцией. Я каждую неделю получаю зарплату.

— Я думал, станция не принадлежит никому. — То, что сообщил Вулгхард, меня удивило. — Неужели станцией кто-то управляет?

— Конечно. Ты не смотри, что на полу грязь. Если бы станцией никто не управлял, она перестала бы существовать в течение двух недель. Нынешние владельцы станции — фонд Сэма Липснера[66] и фирма «Стеркул».

Про фонд Сэма Липснера говорили, что деньги на его счета поступают от преступных организаций, занимающихся противозаконными махинациями и нелегальными делами по всему космосу: своеобразная международная касса взаимопомощи организованной преступности. Про фирму «Стеркул» я слышал впервые.

— Когда «Сан Голд Технолоджис» разорилась, — продолжал Вулгхард, — станция Буй-34 перешла под прямое управление концерна «Глобул». Они законсервировали ее, чтобы в дальнейшем вывести на другую орбиту, возможно, даже в другую солнечную систему. Но дела концерна в то время шли неважно, большая космическая война закончилась, спрос на вооружение упал. Как раз в этот момент выяснилось, что фонд Липснера скупил долговые расписки концерна. И поскольку в тот момент у «Глобула» не было свободных денежных средств, фонд через суд в качестве оплаты забрал себе станцию Буй-34. Так станция попала в руки Сэма Липснера. «Глобул» хотел вернуть станцию обратно, предлагал огромные деньги, когда его финансовые дела поправились, но у концерна ничего не получилось. Сэм Липснер не из тех, кто так просто расстается со своей собственностью. Несколько лет здесь была база по обработке и фасовке наркотиков со всего региона. Галактическая полиция не могла ничего предпринять. Буй-34 с единственным противоастероидным аннигилятором — самая защищенная космическая станция в мире. Любой корабль, появившийся в Кольце Заубера, — отличная мишень. Всякие попытки захватить станцию заведомо обречены на провал.

— Неужели ты работаешь на мафию? — спросил я.

— Нет, — Вулгхард отрицательно покачал головой, — я работаю на «Стеркул». У меня с ними подписан контракт.

— Что это за фирма?

— «Стеркул» — небольшая частная фирма по монтажу и отладке высокотехнологического оборудования.

— И что за высокотехнологическое оборудование ты здесь отлаживаешь — баки по перегонке наркотина или автоклавы по синтезу глюкогена?

— Нет, Скайт, что ты, этим я не занимаюсь. Наша фирма поставила и смонтировала оборудование по глубокой перегонке нефти.

— На Буй-34?

— Да.

— В вашей фирме работают недоумки. Ни один танкер не сунется в Пояс Астероидов. Для маломаневренных, тяжелых звездолетов полет в узком пространстве Кольца Заубера равносилен самоубийству.

— Только позавчера прибыл первый танкер с нефтью.

— Ты это серьезно? Капитан такого корабля должен быть либо абсолютно бесстрашным человеком, либо полным кретином.

— Не знаю, кто тот капитан, но после этого рейса он стал миллионером.

— Я ничего не понимаю. Какой смысл устраивать здесь нефтеперегонный завод? Либо я безнадежно отстал от жизни, Вулгхард, либо все вокруг сошли с ума.

— Все очень серьезно, Скайт. Космическая станция Буй-34 — это айсберг, то, что ты видел, всего лишь верхняя его часть, остальное скрыто внизу. — Вулгхард показал пальцем в пол. — Да, именно внизу. На станции двадцать этажей. Ниже пятой палубы никого из посторонних не пустят.

Понятно теперь, почему на станции не работают лифты.

— Даже мне, работнику станции, позволено спускаться только до десятого уровня, где расположен реактор. Что находится на нижних палубах, я не знаю. Туда разрешено ходить только моему непосредственному начальнику Генри Пламмеру и еще нескольким парням из фонда Липснера. Охрану осуществляют профессионалы — тридцать человек, и не какие-нибудь там уголовники — все бывшие десантники. «Стеркул» платит им бешеные деньги. Ты, конечно, заметил того здоровенного негра, который встретил тебя в переходном тамбуре, — это Пат Гамильтон, мастер спорта по азазарту[67].

— Не заметить его было бы трудно, — согласился я.

— Сегодня пройдет первое испытание оборудования, — сообщил Вулгхард. — Генри Пламмер почему-то ждал прибытия «Ангела ночи». Я здесь работаю уже второй месяц, но так и не смог взять в толк, какая может быть связь между перегонкой нефти и пиратами.

— Я слышал, что наркоторговцы растворяют наркотин в бензине и провозят его в таком виде через таможню. Сдается мне, что твоя фирма занимается тем же самым, только в колоссальных размерах, используя целые танкеры, — это тонны наркотиков, миллиарды кредитов. Никакие конкуренты не смогут соперничать с такими объемами. Сэм Липснер захватит весь рынок наркотиков в мире. Одного танкера достаточно, чтобы покрыть потребность в наркотине, например, Плобитауна в течение полугода. У твоей фирмы «Стеркул» гигантский замах.

— Не знаю, как насчет наркотиков, но вот что я тебе скажу, Скайт, от этого дела точно дурно пахнет, — согласился Вулгхард. — К счастью, как только оборудование примут, мой контракт заканчивается. Получу деньги и покину это место. Ты когда улетаешь?

Я взглянул на часы:

— Черт! Мне уже пора.

— Так скоро? — Вулгхард с сожалением смотрел, как я встаю. — Я думал, что мы еще поболтаем, так долго не виделись. Хотел расспросить тебя, видел ли ты кого из экипажа «Валруса»: Бакстера, Улиткинса, Могучего Джо…

— Извини, Вулгхард, у меня тоже контракт. Но я, наверное, отправлюсь сейчас на Свободу-5 в Уан-Слейт. Там я пробуду несколько дней.

— Если у меня здесь все сложится хорошо, то завтра я тоже буду там.

— Значит, договорились — в баре космопорта?

— Так точно, капитан! — Вулгхард встал и, как в старые времена на «Валрусе», отдал мне честь.

Я улыбнулся и сердечно пожал товарищу руку, после чего заспешил к выходу из бара. Чтобы добраться до звездолета, у меня осталось всего три минуты. Приятно все-таки иногда встретить старого боевого товарища. Жаль только, что времени на разговор оказалось мало.

342
{"b":"239121","o":1}