ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я просто лентяй.

— Брось, ты просто талантливый профессионал, а потому разборчив.

— Ну…

— Ладно, не о тебе речь. Подумай, через что этой девочке предстоит пройти! Отсутствие нормальной семьи — точно, безденежье… Или станет содержанкой какого-нибудь жлоба с деньгами. А домогательства актеров, режиссеров, директоров театра, продюсеров и далее по списку!

— Здесь последние годы стало полегче — голубеет наш мир не по дням, а по часам…

— Не ерничай! Она безумно талантлива. Наверняка во всем. Будет прекрасной, ну, я не знаю, ну, скажем, учительницей или адвокатом. Не знаю… Только не актрисой.

— А может, ей повезет? Проучится у нас четыре года, выйдет замуж по любви и будет держать салон. Картинную галерею. Муж денег даст. Она же очень красива, очаровательна.

— Ты что, Коля, издеваешься? Точно издеваешься. Только не пойму — надо мной или над ней? Какое „замуж“ после наркотика, которого она тут хлебнет? Ее потом со сцены трактором не стащишь.

— Роман Кириллович, простите за прямой вопрос. Как вы сегодня уснете, если напишете „нет“? Вы же не пьете, бессонницу как обманете?

— Спокойно, Мой голос все равно ничего не решает.

— Ну да, мы принимаем на себя моральную ответственность за судьбу этой девочки, а вы потом с удовольствием будете ее учить тому, к чему сейчас не пускаете. Состоится ее судьба — ваша заслуга. Не состоится — вы не виноваты, вы изначально были против.

— Ага, я хорошо устроился. Согласись, слишком умный для актера! Хватит. Иди. Пожалуйста. Хочу побыть один.

Маймин решил больше на экзамен сегодня не ходить. Завтра был еще один день третьего тура.

Пошел пройтись по Новому Арбату. Вернется часам к пяти, под самый конец, подпишет протокол и формально проголосует. Все уже решится, и можно будет избежать участия в обсуждении приговора.

Колю Смирнова в Училище любили. И преподаватели, для большинства из которых он оставался самым талантливым студентом последних лет, и студенты, которым он был близок по возрасту и к которому они бегали с проблемами, начиная от любовных терзаний и заканчивая одалживанием денег до стипендии. Студенты, правда, не знали, что сам Коля занимал деньги у старших, чтобы переодолжить им.

Просьба Коли вначале вызвала оторопь членов комиссии. Но когда его поддержал Бугров, причем в несвойственной ему жесткой манере, согласились.

Маймин вернулся к половине пятого. С улицы раньше намеченного времени его согнал дождь. Просмотр закончился.

Маймин вошел в аудиторию и удивился, что все преподаватели на месте. Бугров радостно сказал:

— О, как вы вовремя! Роман Кириллович, надо протоколы подписать.

— Не проблема. Надеюсь, не отсутствие моего веского слова заставило синклит задержаться?

— Нет. Хотя…

— Что, потребовалось тайное голосование? — продолжал шутить Маймин.

— Роман Кириллович, тут такой казус вышел. Впервые за всю историю Училища. По одному абитуриенту голоса разделились пополам, так что от вашего решения зависит все.

Коля Смирнов встал и вышел из аудитории. Маймин уже понял — что-то не так.

Понял — что-то происходит, но по инерции спросил:

— Это о каком абитуриенте идет речь? Я и видел-то сегодня всего троих или четверых.

— Вот-вот, — радостно закивал Бугров, — как раз по одному из них. По Щелоковой. Ну, девушке, которую вы до конца не дослушали. Ровно 8:8. Вам решать.

За спиной Маймина хлопнула дверь. Он невольно обернулся. В аудиторию вошел Коля и та абитуриентка. Коля отпустил ее руку и прошел на свое место за столом.

Девушка стояла в дверях. Что ей подсказало, ради кого ее привели? Она смотрела на Маймина. Их глаза опять встретились.

Маймин не мог подобрать слов, которые бы передали выражение ее глаз. Подумал, что, наверное, так подсудимый смотрит на судью, произнося последнее слово. Но он не судья. Он не хочет брать на себя ответственность за ее судьбу.

Прошло семь лет. Самая популярная актриса российского кино, снявшаяся в двух фильмах Голливуда, обладательница Оскара за лучшую женскую роль второго плана, мегазвезда российской эстрады Екатерина Щелокова начала свой первый сольный концерт в Кремле с песни „Маэстро“. Пугачева не сразу дала разрешение на это. Но, услышав всю историю, — разрешила. Исполнение песни посвящалось Роману Кирилловичу Маймину, человеку, открывшему Екатерине Щелоковой дверь на сцену.

Последняя любовь

Казалось, он мог быть доволен собой. Когда тебе под пятьдесят, а ты не можешь вспомнить в своей жизни ни одного подлога, ни одного постыдного поступка — либо ты сошел с ума, либо действительно неплохо прожил бурную часть жизни. Но у него был такой характер — всегда что-то беспокоило, в чем-то сомневался, ждал чего-то неприятного.

А между тем Андрей был богат. В той мере, в какой хотел этого, и в тех пределах, которые обеспечивали выполнение всех его разумных желаний, но не заставляли ежедневно думать об охране капитала, борьбе с конкурентами и серьезных неприятностях с властью.

Миша, решивший, что идти по стопам отца ни к чему, и потому ставший программистом, уехал в Германию. Устроился прекрасно, женился на немке, домой звонил раз в неделю. Приезжал пару раз в год, и то — по делам. Словом, отрезанный ломоть.

Дочь, Дашка, удачно вышла замуж. Родилась внучка.

Жаль только, что Алена не стала бабушкой, не дожила. Сгорела от рака легких за четыре месяца.

Он очень любил ее. Поженились, когда обоим было по двадцать. Вместе прошли все трудности — маленькие дети, безквартирье, нищета, окончание института, работа по распределению в Калужской области, обратный переезд в Москву Всего не перечесть. И зачем? У большинства московских семей — почти то же. А разница сводилась к тому, что редкие жены, и Алена из их числа, всячески поддерживали мужей, не торопили, довольствовались тем, что есть, не завидовали вырвавшимся вперед и, соответственно, не пилили.

Андрей понимал, что после Алены никто и никогда не сможет стать его женой, Женой — в смысле и другом, и любимой женщиной. Жена-хозяйка — возможно, но жена-жена — никогда. Андрей понимал, что много женщин не прочь оказаться рядом с ним. Надежно, комфортно, престижно. В конце концов — сытно. Но он хотел, чтобы его любили, а не использовали. Пусть даже платя за это вниманием, заботой, телом. Никто его не будет любить так бескорыстно, как Алена. Им будут только пользоваться. Значит, и он имеет право пользоваться.

До Алены у Андрея был роман с простенькой девчушкой, очень симпатичной и миленькой. Они встречались больше полугода, что в том возрасте — огромный срок. Андрей даже подумывал жениться, но теоретически. Наверное, поскорее хотелось почувствовать себя взрослым.

Встретив Алену, позвонил милой девочке и сказал, что больше встречаться они не будут. И забыл. Хотя, может, и не забыл. Иногда он вспоминал Марину, ее влюбленные наивные глаза, постоянную готовность во всем угождать, восхищение им, которое она не скрывала.

Марина была ангелочком, неземным и потому несерьезным. В нее он был влюблен, а Алену — любил. Влюбиться он, может быть, еще и способен, а вот полюбить…

Когда Алена умерла, Андрею стало очень одиноко. Семья дочери жила своей жизнью в загородном коттедже, и при всех хороших, можно сказать, уникальных, отношениях он был для них помехой. Не в том смысле, что его стеснялись. Но в субботу и воскресенье молодым хотелось либо побыть вдвоем, либо встретиться с друзьями. Он был лишним.

Конечно, его собственные друзья — их с Аленой друзья — всегда рады его видеть. Однако наблюдать чужое счастье, потеряв свое, — испытание, требующее хорошей нервной системы.

24
{"b":"239126","o":1}