ЛитМир - Электронная Библиотека

Джим вышел из дома, как обычно, без двадцати девять. Прежде чем отправиться на станцию, он огляделся вокруг, но увидел только нескольких соседей, которые тоже торопились на электричку. Он не заметил никого из посторонних, кроме мотоциклиста на углу улицы. Впрочем, парень не обращал на Джима никакого внимания.

Однако стоило Джиму отойти ярдов на сто, как мотоциклист, удостоверившись в том, что молодой человек направился в Лондон, тронулся с места и поехал в обратном направлении. Джиму и в голову не могло прийти, что парень остановится около его дома, оставит мотоцикл на улице, а сам, стараясь не шуметь, двинется по посыпанной гравием дорожке к входной двери. Шея парня была обмотана шарфом, голову прикрывало кожаное кепи. Подойдя к двери, он опустил козырек кепи еще ниже, прикрыл шарфом нижнюю половину лица и нажал на звонок. Послышались торопливые шаги, и спустя мгновение миссис Рассел распахнула дверь.

— Молчать! — приказал мотоциклист и, толкнув женщину внутрь дома, вошел сам и закрыл за собой дверь.

Отец Джима мирно спал наверху.

Глава 17

Миссис Рассел бросила взгляд в сторону спальни, но из комнаты не доносилось ни звука. Грубо затолкав испуганную женщину в кухню, незнакомец плотно закрыл дверь и спросил:

— Где старик?

— Он… он еще спит. Что вы…

— Заткнись! — оборвал ее мотоциклист.

Миссис Рассел могла разглядеть только его маленькие глазки и переносицу, но и этого было достаточно, чтобы испугаться до смерти. Однако держалась она на удивление спокойно. Мотоциклист толкнул ее к раковине, одной рукой обхватив за плечи, а другой крепко зажав ей рот. Теперь она не могла ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Парень прислушался к царившей в квартире тишине, немного успокоился и отпустил миссис Рассел.

— Если закричишь, тебе конец!

— Не представляю, что вам нужно. В доме нет ничего ценного.

— Твой сын звонил кому-нибудь вчера вечером или сегодня утром?

— Нет, — ответила миссис Рассел и добавила твердым голосом: — Нет, он никому не звонил. Вчера мой сын пришел домой в половине девятого вечера. Он простудился и рано лег спать.

— А сегодня утром он никуда не звонил?

— Нет.

Неожиданно парень схватил миссис Рассел за руку и с силой сжал ее. Он не причинил женщине особой боли, очевидно, хотел лишь припугнуть и показать, что он может сломать ей руку, если она вздумает сопротивляться.

— Не советую лгать. Если пойму, что ты лжешь, тебе хуже будет, — сказал он, пристально глядя на мать Джима.

Глаза миссис Рассел гневно блеснули.

— Зачем мне лгать? Убери руки!

Вдруг из комнаты мистера Рассела донесся скрип пружин, а вслед за ним раздался хриплый голос:

— Марта?! Марта, ты здесь?

— Да, Джордж, — дрожащим голосом ответила миссис Рассел. — Я могу принести тебе чай.

Старик что-то проворчал, и пружины кровати снова скрипнули.

Мотоциклист бесшумно двинулся вперед, толкая миссис Рассел впереди себя.

Под лестницей находился большой стенной шкаф. Открыв дверцу, мотоциклист затолкал миссис Рассел внутрь.

— Никому не рассказывай о моем визите, если хочешь увидеть своего сына живым, — спокойно произнес он. — И сделай так, чтобы старик не шумел.

Затем закрыл дверцу шкафа, запер ее на защелку и вышел из дома. Через две минуты его мотоцикл затарахтел в отдалении.

Миссис Рассел сидела в кромешной темноте, закрыв лицо руками, а наверху беспокойно ворочался в постели ее муж.

Подойдя к банку, Джим услышал позади себя шаркающие шаги и чье-то прерывистое дыхание. Обернувшись, он увидел Уилберфорса.

— О, Рассел, доброе утро, — произнес управляющий.

— Доброе утро, сэр, — ответил Джим с улыбкой, которой обычно подчиненные одаривают своих боссов.

Уилберфорс был одет в добротное черное пальто и серую фетровую шляпу. Он внимательно оглядел Джима, и молодой человек почувствовал, что босс неспроста догнал его возле самой двери.

— Сегодня вы выглядите лучше, — заметил управляющий, когда они миновали охранника, гордо взирающего на спешащих на работу банковских служащих. — На прошлой неделе меня очень встревожил ваш вид.

— Жаль, что я вас расстроил, сэр.

— Вы выглядели ужасно.

— Дело в том, что у меня были неприятности личного характера, но сейчас все уладилось.

— О, понимаю. Я рад, что все утряслось. — Бледно-голубые, слегка навыкате глаза Уилберфорса буквально буравили Джима. — Надеюсь, ничего серьезного?

— Ничего серьезного, сэр.

— Ну, и слава Богу. — Уилберфорс кивнул на дверь своего кабинета: — Зайдите ко мне на минуту. Хочу с вами переговорить. — И устремился вперед, кивая головой на приветствия клерков и машинисток.

Джим вошел в кабинет, и тяжелая дверь медленно закрылась за его спиной. Уилберфорс снял пальто и шляпу.

— Признаюсь, Рассел, что ваше поведение весьма встревожило меня, — заговорил он. — Во вторник вы были в полном порядке, но после нашего разговора, последовавшего за лекцией, вы очень изменились и оставшуюся часть недели были не похожи на самого себя.

— Уверяю вас, сэр, это не имеет никакого отношения ни к лекции, ни к тем хорошим новостям, которые вы нам сообщили.

— Кстати, ваша невеста не возражает против поездки за границу?

— Наоборот, она только и мечтает об этом.

— Ну, что ж, — изрек Уилберфорс. — В таком случае могу сообщить, неофициально, конечно, что вам предложат занять место первого заместителя управляющего нашим филиалом в Кейптауне. Это очень хорошее назначение. Можно даже сказать, превосходное. Прекрасный климат, крупный филиал, кроме того, сам управляющий уже в возрасте, и я не удивлюсь, если через годик-другой он подаст в отставку. Как вы относитесь к нашему предложению?

— Великолепно, сэр! — воскликнул Джим, изображая на лице улыбку.

— Я думаю, Рассел, — с важным видом продолжал управляющий, — что вас ожидает большое будущее. Но сейчас я хотел бы поговорить с вами о другом. Понимаете, у меня тоже есть проблемы личного характера, и хотя я стараюсь, чтобы они не влияли на мою работу, к сожалению, это не всегда удается. Мы с женой завтра уезжаем к дочери в Ливерпуль, и вернусь я только на следующей неделе. Мистеру Прендэхасту необходимо срочно лететь в Париж для консультаций с Национальным Банком Франции, а поскольку вы — третий человек в нашем отделе, вся ответственность за его работу ляжет на вас. Я хочу, чтобы с сегодняшнего дня вы передали свои дела другому сотруднику, скажем, Эплби или Мейсону, а сами больше времени проводили с мистером Прендэхастом. Он ознакомит вас с планом работ на будущую неделю. Конечно, ничего особенного не ожидается. Вскоре в банк начнет поступать «добыча», и вам самому придется отвезти ветхие банкноты в Английский банк. Но вы много раз выполняли эту операцию, так что, надеюсь, трудностей не возникнет. Правда, на сей раз перевозить деньги придется в четверг, а не в пятницу, как обычно.

— Да, сэр, — натянуто произнес Джим.

— Что-нибудь не так, Рассел?

— Э-э… нет, все в порядке, — ответил Джим, чувствуя, как напряжены его нервы. — Я собирался попросить вас предоставить мне пару дней в счет отпуска, но обстоятельства складываются так, что с этим придется повременить.

— О, я понимаю. Очень жаль, что своим отъездом нарушаю ваши планы. Уверяю вас, мне совсем не хочется заниматься личными делами в служебное время, но ничего не поделаешь… Боюсь, что из всех сотрудников отдела только вы способны на время заменить меня.

— Понимаю, сэр. Рад, что вы оказываете мне такое доверие.

— Хорошо, — улыбнулся Уилберфорс. — А сейчас вам лучше вернуться на свое рабочее место. Если возникнут какие-нибудь вопросы, обращайтесь прямо ко мне.

— Непременно, сэр, — ответил Джим и повернулся к двери.

Закрыв ее за собой, он немного постоял в приемной, стараясь прийти в себя, а потом размеренным шагом прошел в свой кабинет. Кроме него, в этой комнате работали шесть мужчин и две девушки-стенографистки. Эплби поднял глаза, приветливо махнул рукой и снова погрузился в работу. Мейсон, видимо, только что явился и снимал автомобильные перчатки.

14
{"b":"239138","o":1}