ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я делаю еще серию телефонных звонков. Госпиталь: состояние Матиаса без изменений. Гостиница «Стандинг». Долоросы по-прежнему не вернулись. После этого я иду баиньки. Но я иду не в свой бокс, а в бокс Авеля Канто. Так что, если он объявится, я его уж точно не упущу! Из увольнения вернулись не все слушатели, опаздывают те, кто еще развлекается со своими подружками. Но большая часть личного состава вернулась на базу. У хорошо погулявших мужиков под глазами черные круги, ноги ватные, трусы напоминают почтовые ящики, из которых вынули корреспонденцию. Мне думается, что они хорошо обслужили своих дам.

Пред тем как вытянуться на кровати дезертира, я шарю в его платяном шкафу. И нахожу кое-что интересное: инструмент слесаря-водопроводчика в пустой коробке из-под ботинок. Я думаю, что самые тупые из вас (если такие есть), уже сделали из этого вывод, что прошлой ночью на нас напал Канто. И что он-то и занимался левыми слесарными работами в санчасти, Я определенно все больше и больше горю желанием найти этого парнишку Авеля. Я обещаю вам, дочки мои, что стану его Каином.

Я жду его так долго, сколько могу.

Затем я уже не могу.

И я засыпаю. Но одним глазом.

Глава 13

В которой Берюрье рассказывает о женитьбе

На следующий день ситуация не изменилась. Если не считать, что была обнаружена машина Долоросов. Ее нашли у дороги в овраге недалека от города Бур-ан-Бресс. Здесь все ясно: клиенты из гостиницы 'Стандинг' заметили нас, когда уезжали из виллы. Они скрытно следили за нашими действиями и жестами. Поняв, что они обнаружены, они применили заранее разработанный тревожный вариант и растворились в природе, предварительно предупредив Авеля Канто. Мне думается, что в это время они уже находится в Швейцарии! Матиас провел ночь «удовлетворительно», но словам докторов, которые всегда имеют тенденцию довольствоваться малым. Справочная служба Парижа сообщает, что официально Долороса является посредником фирмы по продаже гудрона. Он много ездит по свету. Больше о его личности ничего не известно. Личность убитого с виллы, который сторожил Рыжего, установить не удалось. В данный момент моя последняя надежда — Матиас. Если рыжий малый поправится, он, без сомнения, расскажет нам что-нибудь интересное о своем похищении. Wait and see — ждите и смотрите, — как с охотой говорят французы, желающие внушить другим, что они говорят по-английски.

Медленно тянется день. Я звоню в сыскную полицию Бордо и справляюсь, как у них идут дела с проведением расследования по трем инспекторам, которые меня интересуют. Мои собратья по сыску обещают представить мне подробный доклад завтра, что означает, что они на данный момент фактически уклоняются от ответа.

Поэтому остается ждать и не ломать голову. Я хочу встретиться с Мужественным, но, судя по всему, он «остановился» в городе. Я боюсь, как бы он снова не перебрал божоле. Этот год выдался на редкость урожайным, и у Толстяка есть все основания залиться «под пробку». Но мои опасения необоснованны, так-как вечером, к началу своей лекции, которую все ждут с огромным нетерпением, он уже сидит в аудитории — с чистым взглядом и помутившимся от знаний лбом.

Он пришел пораньше, чтобы проверить состояние своего стула, чтобы не повторился инцидент, который произошел накануне. Берю не лишен благородства. Замечательная личность в своем роде!

— Садитесь! — отрывисто говорит он голосом в тональности би-моль.

Мы садимся. В тишине слышно громкое шуршание одежды.

Тогда Берюрье Благородный вытягивает свои десятипалые руки наподобие бампера автомобиля и сцепляет один за другим все пальцы. Это похоже на застегивание «молнии» на холостом ходу.

— Вчера, мужики, — начинает Высокоуважаемый, — я хотел узнать, кто подменил мне стул. И просил вас провести расследование этого случая. Я надеюсь, что вы это сделали?

Мы неуверенно переглядываемся. Мои товарищи и я уже забыли об этом инциденте. Но не этот красномордый осел Берю! Его череп сплошь из кости. Поэтому мыслям, которые застаиваются в нем, довольно трудно оттуда выбраться.

— Кто мне скажет, кто это, получит "5", — сулит Толстый.

А поскольку никто не реагирует, он недовольно ворчит:

— Значит, я вас всех поочередно буду допрашивать, одних после других. Тот, кто ничего не скажет, получит "О", и поделом!

Тут я улавливаю, что он хочет спасти свою репутацию — тщеславный Толстяк — и, чтобы сразу покончить с этим делом, я поднимаю палец.

Берю буравит меня глазами.

— Что у вас, молодой человек? — спрашивает он, насторожившись.

— Я знаю, кто подстроил это, господин преподаватель.

По рядам пробегает шепот негодования.

— Это слушатель, именуемый Авель Канто, — говорю я и показываю на незанятое место. И добавляю:

— Это мог сделать только он, потому что отсутствующие всегда неправы.

Мои товарищи встречают мои слова аплодисментами. А один даже говорит, что для «черномазого» я слишком сообразительный. Берю с достоинством кивает головой.

— Поговорим об этом, когда он вернется, — предупреждает он, вкладывая в эти слова угрозы максимум смысла.

Наконец он раскрывает свою энциклопедию, находит главу, посвященную женитьбе и нервным жестом раскладывает книгу надвое, чтобы не закрывалась найденная страница.

— Товарищи, — довольно демократично начинает преподаватель, — до того, как начать разговор о женитьбе, я хотел бы сказать одну вещь по поводу помолвки. Если вы хотите разорвать эту помолвку до того, как накинуть петлю на шею, то колебаться не надо. Бывают такие скромники, у которых отпадает желание жениться, но они все-таки делают это, потому что у них не хватает наглости не выйти на футбольное поле. Именно к ним я и обращаюсь. Это все равно что утопающий, который отказывается ухватиться за спасательный круг, опасаясь, что он может его повредить! Сомневающийся человек нырять не должен. Как же подойти к этому вопросу? Ну, примерно, так: либо он начистоту все выкладывает своей девице, либо пишет писульку в такой концепции:

"Моя душечка, от моего письма ты получишь гораздо большее потрясение, чем ты ожидала, но я должен тебе признаться, что после того, как я отвел себя в сторонку, чтобы побеседовать с самим собой, я решил больше не жениться. Видишь ли, Нинетта, свобода — это такая штука, которая надвое не делится. Поэтому предпочитаю сохранить свою и оставить тебе твою, чтобы не вешать обе на вешалку в ванной.

Не сердись на меня за это решение — это говорит голос здравого смысла. И поверь мне, моя милая, что здравый. смысл редко несет бессмыслицу. А колечко вышли мне заказным письмом. Сделай милость. Ну, а если оно тебе сильно нравится, и ты уже к нему привыкла, я оставляю его тебе на память. Деньги вышлешь попозже, цена кольца указана в прилагаемом к письму чеке. Что касается наших писем, то пересылать их по почте ни к чему — лишние расходы. Лучше выбросить их в унитаз и спустить воду на наше прошлое. Если случайно ты будешь в нашем районе, заходи поздороваться: у меня для тебя всегда найдется глоточек портвейна и несколько печенюшек. А если ты на самом деле на меня не в обиде, то найдется и еще кое-что — несколько ласок в духе того, что ты обожаешь. Большой привет от меня твоим родителям. Целую взасос.

Твой Х.

Пост-ректум:

Я пользуюсь нашим разрывом, чтобы обратить твое внимание на то, что твоя мамаша жует табак, потому что, когда ее целуешь, то такое впечатление, что рабочие чинят канализацию".

Берюрье чуточку расслабляется.

— Записали, ребята?

Мы заверяем его возгласами «Да!», и он продолжает.

— В одном смысле, эта писулька — вроде бы трусость, но это гораздо лучше, чем передавать устно послание со своим отцом или с одним из своих приятелей.

Он ковыряет в носу, разминает между пальцами результат изысканий и щелчком отправляет его наудачу.

— Я знаю, что это такое, — заявляет Его Всезнайство. — Я оказывал такого рода услугу одному коллеге. Он собирался жениться на дочке хозяйки химчистки из его квартала, а я должен был играть роль шафера. И вот как-то утром он заявляется ко мне домой, а я в это время брился. «Ты должен спасти мне жизнь», — с ходу говорит он мне. И начинает объяснять, что девчонка больше с ним по-человечески не разговаривает. По его словам, она была совершенно лишена таланта разыгрывать в постели спектакли, в которых актеры теряют голову от потрясений. Ее ничего, кроме музыки, не интересовало, и в то время, когда он демонстрировал ей всякие дьявольские трюки, она вела разговоры о великих композиторах: Лист в Пучине, Бах и 0-Фен-Бах, Страус с Бизе, Бор Один, Жопен и еще кто-то, я не знаю… Она до такой степени забалтывала моего друга Феликса, его звали Феликсом, что он стал терять свои способности на полпути. Когда он тушировал свою Адель на обе лопатки на матраце; у него возникало впечатление, что он имеет дело с Моцартом! И тогда он говорил себе, что единственная вещь, в которой они никогда не добьются взаимопонимания — это нотные линейки, и от мысли об этом его ключ для открывания банок становился похожим на скрипичный. Поэтому он скорее был готов дать дуба, чем лишиться своих мужских достоинств. Но он очень боялся ее матери с ее десятякилограммовыми утюгами! Доведя себя до полной прострации, он поручил мне сообщить эту грустную весть ее матери. Вы понимаете, что за опасную миссию он мне поручил.

54
{"b":"239744","o":1}