ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Берю тем временем продолжает, и по его веселому тону мы догадываемся, что он далеко пойдет и что будет говорить все, как оно есть в жизни:

— Всякие неприятности в жизни, заметьте, случаются всегда из-за нашего тела. И все проблемы проистекают из этого чертова каркаса: болезни, сон, любовь, жратва… Но есть проблемы и более примитивные, но отравляющие нашу жизнь не менее, чем первые. Давайте рассмотрим их через лупу, мужики. И подумаем, как их обойти.

Я беру самую элементарную, — уточняет Монументальный, — чиханье. Когда в вашем распоряжении есть достаточно времени, вы — как только вы почувствовали щекотанье в кончике вашего паяльника — вы можете, прежде чем взорваться, подготовиться к маневру: т.е. вытащить из кармана платок и принять боевую стойку, чтобы быстро поднести его ко рту. Но бывают случаи, когда чих нападет спонтанно. Он взрывается у вас в пасти как красный воздушный шарик, который натыкается на зажженную сигарету. Ааппччхии! У вас такое ощущение, будто вы разлетаетесь на сотни осколков. Рожа сразу становится красной, а в глазах загораются искры. Потом вы с горькими муками зырите на последствия. Из шнобеля у вас свисают мерзкие тянучки, а ваши соседи все покрыты эмблемами! Ну, коли уж такой инцидент случился, вы не теряйте спокойствия. И ни за что не извиняйтесь, иначе вам хана. Сначала вытаскивайте свой платок из кармана и пробивайте свою сопатку. Потом говорите окружающим: «Похлеще, чем удар тарелок кимвала, друзья мои. Я вижу, что некоторые из вас обляпаны запятыми, но не нужно же предъявлять гражданский иск, я вас быстренько ототру тряпкой, и вы будете совсем, как новенькие, если вы, конечно, не захотите оставить эти запятые для написания корреспонденции?» Здорово сказано, а? — ликует Его Величество.

Он приглаживает виски.

Стандинг, или Правила хорошего тона в изложении главного инспектора полиции Александра-Бенуа Берюрье (Курс лекций) - SanA08.gif

— Второй вид неприятностей — зевота. Вы присутствуете, к примеру, на званом вечере, а хозяйка дома прилипла к фортепьяне и пытает вас «Страданиями юного ветреника». Или отставной офицер пудрит вам мозги своими подвигами из своего прошлого… Короче, от всего этого начинает отрубаться ваш интеллект, а вместе с ним и ваша челюсть. Вы зеваете. В начале вам удается сохранить герметичность вашего поддувала. Но нет ничего более заразительного и передающегося другим, чем зеванье. Оно быстро охватывает всех, и скоро вы превращаете весь салон в лягушачий концерт!

Чем больше вы боретесь с зевотой, тем больше влаги выдавливается из ваших глаз. Когда организм командует, нужно ему подчиниться. Вот рецепт, чтобы не выглядеть неотесанным чурбаном. Как только вы почувствовали, что ваш рот готов растянуться до ушей в львином оскале, начинайте энергично передавать мимикой свое восхищение, будто вы настолько восхищены, что не в силах бороться с переполняющим вас восторгом. Вы испускаете возгласы «Ооля!», «Ааа!» и при этом раскрываете пасть так широко, как разевает клюв птенчик, завидев свою маман, которая волокет ему извивающуюся во все стороны вермишелинку. Вы изображаете полную потерю соображения, короче — транс! После этого можете спокойно продолжать, заканчивая каждый зевок одним из нижеследующих слов: Потрясающе! Сенсационно! Господи Исусе! Дерьмо! Ну и чертовщина! и т.п. Согласитесь, ловко придумано? Ладно. Теперь я хочу вернуться к сморканию. В прошлый раз я вас научил, как сморкаться пальцами. Но это допустимо только на открытом воздухе или среди близких. Представьте себе, что вас застигло врасплох на каком-нибудь приеме в свете, хорошо? Страшный насморк — и нет платка: от этого запаникует даже самый бесстрашный. Естественно, люди со слабым духом попросили бы платок у хозяйки дома. Так вот, они были бы совсем неправы, так как этого делать нельзя ни за какие деньги. Носовой платок — не супруга: его не одалживают! Я лично обхожусь таким образом. Я подхожу к окну и восклицаю: "С ума сойти — какой у вас красивый парк, госпожа баронесса (при условии, что дама, само собой подразумевается, баронесса). Я делаю вид, что смотрю наружу и выдаю стихи о чарующей зелени, о шаловливых птичках и ставках садовников. Я говорю о деревьях: «это что, гигантское дынное дерево там вдалеке?» Либо: «Вот это да, вы тоже любите диплодоксы?» И с невозмутимым видом, продолжая трепаться, я беру в руки штору. Затем вдруг шепчу: «Черт возьми, опять этот шнурок!» Тут я нагибаюсь и при этом продолжаю покашливать, чтобы заглушить характерный звук, который возникает, когда я опорожняю в штору избыток содержимого моих ноздрей.

Он озаряет нас своей лучезарной улыбкой.

— Сморкаться в занавески все могут, скажете вы? Согласен. Но все дело в том — как? Некультурный развешивает свои сталактиты где попало. А надо выбивать свой шнобель там, где штора подрублена, так как в этом месте ничего не будет видно. Прежде всего — правильно сделать! Тот же прием можно использовать и за столом. Здесь вам может пригодиться ваша салфетка. Вы рассказываете какую-нибудь смешную историю своей соседке. Хохму. Например, хохму со львом. Я ее сейчас вам напомню: на тот случай, если вас застигнет врасплох. Дело происходит в салоне. Бывший отставной майор колониальной армии рассказывает о своих приключениях: «Я пробираюсь через джунгли. Вдруг на тропинке с неинтенсивным движением появляется вот такой громадный лев. Я вскидываю свой винчестер, Е-мое! Осечка! Лев движется мне навстречу. Тогда я выхватываю из кобуры свой кольт. Не везет — так не везет, он тоже дает осечку. А лев все так же идет мне навстречу…» «И что?» — стонут слушатели. Майор прочищает горло: «Лев испускает страшный рык: „Ррррруо“ мычит[34] он ужасным голосом». И на этом отставник замолкает. Слушатели окаменели! «И что же дальше?» — осмеливается спросить виконтесса. «А дальше, — бормочет майор, — я наложил в штаны!» Салонники оскорблены до глубины души. Они кашляют, они не одобряют. В конце концов виконтесса делает ему снисхождение и идет ему на выручку. «Мои шер, — говорит она, принимая во внимание обстоятельства, учитывая критическую ситуацию, в которой вы оказались, в общем, нет ничего ненормального в том, что с вами случилась эта органическая реакция». Но майор качает своим котелком. "Нет, — говорит он, — я наложил в штаны сейчас, когда я делал «Ррррруо».

Берю с большим удовлетворением встречает всеобщий взрыв смеха.

— Вы видите, как это смешно, — говорит он, — поэтому вы тоже смейтесь, когда расскажете, но громче, чем все остальные. Да так, чтобы вам понадобилось поднести салфетку к своему фейсу. И посредине взрыва смеха «Прфлрфл!» — вы освобождаетесь от вашего груза. Только потом будьте внимательны, когда после соуса будете промокать свои усы этой же салфеткой. Предположим далее, что вы имеете дело с занудами, и ваша история с львом никого не смешит. Тогда сморкайтесь в скатерть. Для этого вполне достаточно уронить на пол нож. Вы извиняетесь перед своей соседкой. Простая фраза: «Какой же я раззява». Вы наклоняетесь, делаете вид, что шарите рукой этот ножик, а сами быстро высмаркиваете свое счастье в край скатерти! Он что-то внимательно изучает в своем пособии, которое, попутно говоря, начинает напоминать заезженную туалетную бумагу.

— Продолжим, — изрекает Неподкупный. — Плевать! Ну, в общем, плевать без носового платка неудобно. Когда вы стоите в салоне, вы можете сплюнуть в зеленые растения — это проще простого. Если вдруг вам повезет, и в салоне окажется рояль с поднятой крышкой, сплевывайте вашу харкотину на рояльные струны — педаль сцепления от этого пробуксовывать не будет. Вы делаете это в два приема. Первый прием: надо накопить во рту побольше вещества. Когда вы выталкиваете из трахеи то, что нужно, в глотку, раздается своеобразный звук — я это знаю. Поэтому встаньте перед какой-нибудь картиной, гобеленом или статуэткой и импровизируйте: «Хххрр, хххр, Ккррасота»! При каждом «Хххрр» вы проталкиваете в рот очередную порцию и накапливаете ваши естественные отходы.

вернуться

34

"Мычанье" льва! Это еще одна берюрьевская придумка. - Примеч. авт.

65
{"b":"239744","o":1}