ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, вполне возможно, — так же с надеждой согласилась миссис Грант-Кэрью.

Когда багаж был, наконец загружен и они сели в машину, Джульетта искоса взглянула на своего кузена. Он слегка хмурился, заводя машину.

— Эта Грант-Кэрью — ужасная пустозвонка, — заметил он. — Здесь таких немного.

— Мне она показалась довольно приятной, — отметила Джульетта, глядя на сложенные на коленях руки. — Почему ты заговорил о моем отъезде, хотя я только что приехала? — добавила она. Синие глаза глядели укоризненно и требовательно. — Очень мило со стороны дяди Боба пригласить меня пожить у вас, но, если это не очень удобно, я думаю, мне лучше развернуться и уехать обратно домой!

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Колин остановил машину и в волнении повернулся к ней. Она улыбнулась ему.

— Мне просто интересно, действительно ли мне рады. Я хочу сказать… три года — это много. Может, вы очень заняты, делая свои дела на ферме, к тому же ты что-то говорил о том, что дядя Боб слегка постарел. Я не могу себе представить, что он выглядит не таким, каким я его видела в последним раз, но, если он чувствует себя не очень хорошо… И я не знаю, какие у вас в доме порядки.

— Порядки первоклассные, поверь мне на слово. У нас есть слуга — настоящий клад — и повар, который действительно умеет готовить, — собственно говоря, его обучала миссис Грант-Кэрью. Если бы отец слышал, как ты подвергаешь сомнению гостеприимство, которое ожидает тебя у него, — оно, можно сказать, написано гигантскими буквами на коврике у двери! — он был бы оскорблен до глубины души. Да он в последнее время не говорил и не думал ни о ком, кроме тебя!

Джульетта почувствовала, как ее охватывает чувство облегчения.

— Я так рада, — просто сказала она. — Я ужасно хочу его увидеть.

Колин неуклюже похлопал ее по колену.

— Ну, а я уж!.. — Улыбка у него вышла кривая. — Ха, насчет меня не может быть никаких сомнений! Естественно, я счастлив тебя видеть.

— Так ли это, Колин?

Она слегка подалась в его сторону, и он почувствовал тонкий аромат ее духов. Его глаза восхищенно вспыхнули.

— Конечно да, глупый цыпленок!

Но все же он не попытался поцеловать ее, как обязательно сделал бы когда-то, и, не считая того неловкого прикосновения к колену, он, казалось, вообще не собирался прикасаться к ней. Она откинулась в кресле, чувствуя, как горячая кожа сиденья жжет ее сквозь тонкое платье, и решила, что он немного стесняется. В прошлом случалось, что он вдруг начинал стесняться.

— Что ж, я рада это слышать, — сказала Джульетта, как будто испытывала искреннее облегчение; машина снова тронулась, и девушка стала разглядывать проплывающий мимо пейзаж.

На острове Манитола все казалось нереальным, словно все, что она видела, было иллюстрацией из книги. Деревья достигали огромной высоты, цветы были настолько яркими, что казались искусственными и скорее походили на театральные декорации. Пыль, облаками поднимавшаяся с дороги, вполне сошла бы за маленькую песчаную бурю. Она клубами поднималась из-под колес их машины, стремительно несущейся по ухабам. Когда они проносились через деревни, в пыли метались туманные силуэты цыплят и маленькие черные ребятишки неслись, визжа, под защиту хижин, крытых пальмовыми листьями, где их матери безмятежно занимались домашними делами.

Джульетта была очарована детьми и яркими цветами их причудливых пестрых одежд.

— Я думала, сейчас они все живут в современных домах, — призналась она. — Некоторые из этих жилищ выглядят как первобытные.

— Да уж. — Колин круто вписался в поворот дороги, и мальчик со стадом коз еле успел освободить ему путь. — Но, несмотря на все, что пишут в английских газетах, африканцы меняются медленно и предпочитают свои старые представления о комфорте тем, которые им навязывают. Конечно, Манитола не Африка, но условия жизни очень схожи. Когда-то она, несомненно, была частью старого континента. Видишь гору вон там? Это самая высокая точка Манитолы, покрыта лесом до самой верхушки. Как-нибудь я свожу тебя наверх… Или, по крайней мере почти наверх. Отличное местечко для пикника. Мы с Бобом ночевали там в палатках пару раз.

Он иногда называл своего отца «Боб», так что Джульетта не удивилась этому.

Она разглядывала фиолетовый силуэт горы. Гора выглядела чарующе, будто выгравированная на фоне ослепительно голубого неба; солнечный свет сверкал на листьях густого леса и создавал мерцающее марево жара у подножия. Девушка заметила, что там, куда не мог проникнуть солнечный свет, тени были черны как уголь, кое-где отливая синим. Общее впечатление было таким, будто остров плыл в кобальтово-синем мареве и его насквозь пронизывали солнечные лучи.

— Сейчас конец сезона засухи, — пояснил Колин, оглядываясь на пыль. Они проехали сквозь приятный полумрак леса, где деревья росли так тесно, что, казалось, старались задушить друг друга, и выбрались на окраину обрабатываемой земли. — Дожди могут теперь начаться в любой момент, и, боюсь, тебя ожидает весьма мокрый прием. Впрочем, после дождей наступит по-настоящему чудесная погода, и предвкушать это всегда приятно.

Джульетте начало казаться, что она расплавится от жары задолго до того, как они доедут до дома, поэтому, когда Колин сказал, что до места осталось всего пара миль, она почувствовала облегчение. После всех ее усилий выглядеть свежо и привлекательно — для Колина! — было довольно неприятно, что на тебя сначала озабоченно смотрят, а потом предлагают шляпу от солнца, выгоревшую и слишком большую, которая лежала на заднем сиденье вместе с кое-какими другими ее вещами.

Девушка помнила, что дядя Боб был разборчивым человеком. Он любил видеть вокруг себя красивых женщин. Она облегченно вздохнула, когда Колин объявил, что они уже едут по подъездной аллее, ведущей к бунгало, которое они с отцом построили сами; один вид дома для нее был подобен глотку холодной воды после долгого пребывания в безводной пустыне.

Это было длинное, низкое белое здание с изящными флигелями и великолепными прохладными верандами, увитое виноградной лозой и цветами. Она была приятно удивлена, обнаружив среди них старомодную английскую вьющуюся розу; из розовых кустов были и бордюры, которые ограждали ухоженные газоны, окружавшие дом. Она не обнаружила ни единой маргаритки, поднимавшей голову среди короткой душистой травы, и заметила своему кузену, что, вдобавок к тому, что им удалось создать уголок типичной Англии, у них, по-видимому, первоклассный садовник.

— Да, мы справляемся! — ответил он, с улыбкой глядя на нее… Но это была незнакомая, немного таинственная улыбка, и у нее появилось странное чувство, будто она разговаривает с незнакомцем.

Незнакомцем, который не существовал три года назад.

А потом на главной веранде появился дядя Боб, и она забыла обо всем, сделав весьма утешительное открытие, что, по крайней мере, он ничуть не изменился.

Как обычно, с энтузиазмом поприветствовав любимую племянницу, он стоял, держа ее за плечи, его яркие голубые глаза слегка увлажнились, пока он неуклюже бормотал, что она стала похожа на свою мать как две капли воды.

— Ты чуть-чуть выше своей матери, и мне кажется, цвет лица у тебя даже лучше; несмотря на мой возраст, я все еще чувствую, что мой брат плохо обошелся со мной, взяв и женившись на ней. — Он вздохнул от переполнивших его воспоминаний, потом ущипнул ее за щеку и, вспомнив о приличиях, спросил о ее отце. — Как поживает мой братишка? Все еще собирает обильную жатву с доверчивых клиентов и прославляет имя Марни?

Отец Джульетты был юристом в маленьком городке, и, насколько она знала, собираемая им жатва не была особенно обильной. Но она и ее мать вели вполне счастливую, спокойную и размеренную жизнь, а имя Марни, несомненно, пользовалось уважением в округе. Она прекрасно понимала, что ее отец захватил приз, на который претендовал и более напористый и красивый Роберт Марни, и то, что он, в конце концов потерпел поражение, без сомнений, испортило отношения между братьями в дальнейшем.

2
{"b":"240274","o":1}