ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Замечательно! — с легким сожалением улыбнулся ей Паттерсон, так как, если она собиралась ехать домой, это значило, что он довольно долго не увидит ее снова. И нельзя было исключать возможность, что он вообще ее больше не увидит.

Марни погладил, а потом крепко сжал руку племянницы.

— Я отлично знаю, что будет, когда твоя мать приберет меня к рукам, — сказал он. — Мне не дадут и пальцем пошевелить.

— Разумеется, нет, если только врач не разрешит.

— Только послушайте ее, — слабо воскликнул Боб. — Если врач не разрешит! Что, уже дошло до этого?

— Боюсь, что да, сэр, — улыбнулся ему Паттерсон.

Майк, который до сих пор не вмешивался в разговор, вдруг решительно заговорил.

— Я обеспечу тебе транспорт, Боб. Можешь долететь до Найроби на одном из моих самолетов, а там пересядешь на какой-нибудь лайнер. Это я тоже устрою. И естественно, я позабочусь о заказе места для Джульетты — она будет для тебя наилучшим сопровождающим.

— Благослови ее Бог! — воскликнул Роберт и с любовью взглянул снизу вверх на Джульетту. — И надо же было такому случиться, когда ты успела провести здесь всего пару недель, крошка! Приехала на полгода, а теперь едешь домой, не пробыв и месяца! Что обо мне подумает твоя мать после того, как я так тебя подвел?

— Ты прекрасно знаешь, что она о тебе подумает, — тихонько пробормотала Джульетта, опускаясь на колени рядом с его низкой кроватью и обеими руками держа его руку.

Майк Грейнджер поднялся и подошел к окну. Стоя спиной к кровати, он не заметил испытующего взгляда, который бросил на него Марни.

— Ну и как вы провели день? — спросил Боб. — Надеюсь, он не был прерван тем, что объявилась миссис Грэхем и наткнулась на Джульетту?

В его глазах был вопрос. Он был не особенно в восторге от происходящего.

Джульетта осторожно заговорила.

— Благодаря мистеру Грейнджеру я чудесно провела день, — призналась она.

Майк обернулся, встретился с ней взглядом и отрывисто произнес:

— Да, пожалуй, в какой-то степени.

Видя, что дядя нахмурился, Джульетта заговорила торопливо.

— Ты накормил меня прекрасным ленчем, и вообще это был очень приятный день, — решительно произнесла она. — А теперь, дядя Боб, мне кажется, тебе надо отдохнуть. Уверена, что доктор Паттерсон тоже так считает, не так ли, доктор?

Доктор кивнул:

— Тебе надо, как можно меньше волноваться, Боб.

Марни скорчил гримасу:

— Пока я лежу здесь в постели, мне не грозят никакие волнения.

В гостиной доктор Паттерсон покинул их, сказав, что оставляет для пациента таблетки, которые надо принимать через определенные промежутки времени, и снотворное на случай, если он не сможет заснуть. А после его ухода Грейнджер пересек комнату и, подчеркнуто прямо стоя перед Джульеттой, заговорил тоном, совершенно отличным от того, которым беседовал с ней весь день.

— Мне очень жаль твоего дядю, и ты прекрасно знаешь, что, если тебе потребуется какая-либо помощь, тебе нужно только обратиться ко мне. Можешь рассчитывать на меня в любое время дня и ночи. Если я тебе потребуюсь, я сразу же приеду! — Его натянутость стала еще заметнее. — Я сожалею, что мы встретились с Клариссой… но, по крайней мере, она предупредила тебя насчет дяди! Это слегка смягчило удар.

— Да, — так же натянуто согласилась она.

— Знаешь, Клариссу не всегда стоит воспринимать серьезно… я имею в виду ту часть разговора, что не касалась твоего дяди. Ее всю жизнь баловали, и она считает, что так будет продолжаться вечно.

— Насколько я поняла со слов Колина, у нее была довольно несчастная жизнь, пока не умер ее муж, — не смогла удержаться от замечания Джульетта.

Он взглянул на нее сверху вниз посуровевшими глазами.

— Колин? — откликнулся он. — А что вообще Колин знает хоть о чем-нибудь? — сказал он с презрением в голосе. — И уж наверняка он не знает и десятой доли правды о сестре губернатора! Он всего лишь сентиментальный юнец, готовый стать ковриком у ее двери; но, может быть, теперь, когда его отец заболел и на его плечи ляжет больше ответственности за ферму и остальное, он, наконец вырастет и перестанет вести себя так, будто он еще подросток. По крайней мере, я на это надеюсь.

Джульетта молчала.

— Ты больше похожа на взрослого человека, чем он. Тебе можно доверить присмотр за твоим дядей.

— Спасибо, — сказала она.

Он смотрел на нее, странно прищурившись.

— Я только что заговорил о миссис Грэхем потому, что вспомнил вопрос, который ты задала мне, прежде чем мы вернулись сюда. Я сказал тебе, у меня нет привычки, развлекать особ твоего пола у себя дома, даже если обязанность развлекать их ложится на меня. Признаваясь тебе в этом, я ожидал, что ты поверишь мне.

Она снова промолчала.

— Но ты не веришь мне?

Она подняла на него глаза с обманчивым спокойствием и безразличием.

— Если бы я знала о пропавших перчатках, я могла бы поискать их, пока была у тебя, — заметила она будто для поддержания разговора. — Как обидно, если это были хорошие перчатки… я имею в виду, обидно их потерять! А миссис Грэхем всегда так хорошо одета, что, думаю, они были очень дорогими. Она никогда не носит ничего дешевого, не так ли?

Майк еще раз пристально посмотрел на нее и отвернулся.

— Очень хорошо, — сказал он, — если тебе так больше нравится! Можешь верить, во что хочешь — про меня, миссис Грэхем, любую женщину в округе, — я больше никогда не буду пытаться разубедить тебя. А теперь вернемся к твоему дяде. Как только он вполне придет в себя, ты должна дать мне об этом знать — или пусть это сделает Колин, — и я устрою перелет. Я уже сказал, что если я понадоблюсь еще для чего-либо, то тебе надо всего лишь обратиться ко мне. — И он поспешно повернулся, вышел сквозь распахнутую дверь на веранду, а через минуту она услышала, как заработал мотор его машины.

Она стояла и прислушивалась к этому шуму, пока он не стих вдали. Потом, сжав в кулаки опущенные руки, она так сильно прикусила нижнюю губу, что потекла кровь; в ее глазах застыли боль, нерешительность и недоумение. Колин, завершивший все дела на ферме, вскоре после этого вошел в комнату и обратил ее внимание на то, что у нее на подбородке появилось маленькое красное пятнышко.

Колин был выбит из колеи внезапной болезнью отца, и Джульетта сразу начала относиться к нему с сочувствием, потому что он откровенно тянулся к ней за помощью. Теперь, когда на него свалилась эта новая забота, он, казалось, напрочь позабыл о Клариссе Грэхем. Джульетта была привычным, знакомым человеком, и то и дело он с тоской обращался к ней, будто искренне надеялся, что при изменившихся обстоятельствах их старые отношения могут возродиться. Но, хотя Джульетте и было его жаль, теперь в ее обращении с ним появлялась сдержанность, как только они оставались вдвоем, — в конце концов, это он первым установил новые условия общения. И никакое сочувствие не могло стереть прошедших недель или заставить ее снова взглянуть на него так же, как она смотрела на него много лет — до недавнего времени.

Она была благодарна своему приезду на Манитолу за одно — он открыл ей глаза на Колина. Если бы не Кларисса Грэхем, она вышла бы за него замуж и обрекла бы себя на неудачный брак.

А потом она спросила себя, был бы он таким уж неудачным? Разве нельзя было выйти замуж потому, что испытываешь к мужчине искреннюю привязанность и преданность, а не безумно влюблена в него?

Но к несчастью, она теперь имела представление о том, каково было бы выйти замуж за человека, от одного взгляда которого ее не держали ноги, а его прикосновение, даже случайное, обжигало кожу. И теперь, когда она узнала то, о чем не подозревала многие годы, мысль о замужестве из соображений привязанности и дружбы казалась ей такой же пустой, как дно заброшенного колодца.

Если бы она теперь вышла замуж — если бы она вышла замуж, что было весьма сомнительно, — то только при том условии, что она не могла бы жить без мужчины, за которого собиралась выйти, и ни по какой иной причине.

27
{"b":"240274","o":1}