ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По той же причине Джульетта с момента, когда научилась ползать, имела гораздо больше влияния на дядю Боба, чем на практичного, хотя и любящего отца. Теперь они снова были вместе, и дядя мог убедиться, что ее недавняя болезнь, которая очень обеспокоила его, как только он об этом услышал, не полностью лишила ее интереса к жизни, и племянница явно шла на поправку. Им нужно было столько сказать друг другу, что Колин успел разгрузить ее багаж и отогнать машину в гараж за бунгало, а ни один из них так и не заметил, что он ненадолго исчезал.

— Заходи, дорогая, и отдохни с дороги, — торопил старший из мужчин, ведя ее в уютную гостиную, выполненную в холодных серых и зеленых тонах, с отделкой из необработанной древесины. Джульетта вновь была поражена элегантностью и вкусом обстановки, и не в первый раз поняла, что мужчины и без женщины могут создать себе прекрасное, удобное жилище, если только действительно этого захотят. А дядя Боб был вдовцом уже много лет и добивался именно комфорта.

В гостиной были даже вазы с тщательно подобранными букетами, а рядом с восхитительно уютной на вид тахтой на маленьком столике лежала скатерть с кружевной каймой. На столике стоял чайный прибор, изящный десерт из мороженого и внушительный сандвич с джемом.

Джульетта с интересом осмотрела приготовленное угощение, а потом вопросительно взглянула на дядю.

— Неужели это сделал ты?

Он покачал головой.

— Кибоко — наш повар, это он творит все чудеса на кухне. — Она заметила фигуру, которая скрывалась в занавешенной арке, заменявшей дверь; блестящие глаза сверкали на черном лице Кибоко, одетого в чистую белую рубаху навыпуск и шорты цвета хаки — он стоял в ожидании одобрения. Джульетта не замедлила, улыбаясь, похвалить его.

— Как мило с твоей стороны, Кибоко, сделать такое чудесное угощение! Ты приготовил это специально для меня? — спросила она.

Кибоко энергично закивал.

— Поприветствовать Мисси, — объяснил он.

И пускай Колин не был так уж рад ее приезду, но зато дядя Боб был счастлив ее видеть, а Кибоко сделал для нее торт. Джульетта вдруг почувствовала, что, в конце концов, приезд на Манитолу был полон всяческих перспектив.

Дядя предложил ей посмотреть перед чаем свою комнату, и Кибоко отнес туда ее чемоданы и положил так, чтобы ей удобнее было их открывать. Позже она обнаружила, что он делал большую часть всей работы по дому, включая приготовление еды; он произвел на нее впечатление самого вежливого и услужливого слуги, какого она когда-либо встречала.

Комната действительно подняла ей настроение — она была даже красивее, чем ее комната дома. Вся обстановка, видимо, была новой, а цветовая гамма состояла из приятного бледно-серого цвета с вкраплениями розового и голубого на занавесках и покрывале. У Джульетты был свой шезлонг, книжный шкаф с подборкой современных романов, очаровательный туалетный столик — он стал еще лучше, когда на нем появились ее вещи, — и даже большое зеркало, в котором она смогла разглядеть себя целиком, перерыв чемоданы и найдя розовое хлопковое платье взамен покрытого пятнами пота льняного желтого, в котором приехала из аэропорта.

Она присоединилась к своему дяде в гостиной, хрупкая, словно цветок; он снова взял ее за плечи и посмотрел на нее так, словно она была единственной отрадой для его глаз. Ее шелковые темные волосы, уложенные так, чтобы подчеркнуть красивую форму головы, красотой напоминали вороново крыло. Теперь, в прохладной комнате, где над головой постоянно жужжали вентиляторы, алебастровая белизна ее кожи предстала в самом выигрышном свете. Она выбрала для макияжа самый подходящий оттенок губной помады, светлый кораллово-розовый, и розовато-лиловые тени. Ее густые темные ресницы чуть трепетали каждый раз, когда она улыбалась или поворачивала голову.

— Клянусь Святым Георгием, — воскликнул дядя Боб, — ты просто неотразима, Джули, любимица моя! Ты и есть настоящая очаровательная женщина. Подожди, пока здешние парни, как следует разглядят тебя! — Выражение его лица вдруг изменилось и стало задумчивым. — Что ты подумала о Колине, когда он встретил тебя? Он не показался тебе… в общем, как ты думаешь, он изменился?

Джульетта постаралась, чтобы выражение ее лица ничего не выдавало.

— Я… ну, в аэропорту было ужасно жарко, и я чувствовала себя не в своей тарелке, — призналась она. — Сначала я вообще его не увидела, потому что солнце слишком слепило.

— Тебе придется приучить себя носить шляпу и темные очки, когда выходишь на улицу, — предостерег ее дядя. — По крайней мере, до тех пор, пока ты не привыкнешь к климату. После того, как пройдет сезон дождей, здесь будет как в Англии в июне, и ни шляпа, ни очки тебе не потребуются. Но я спрашивал тебя о Колине. Вне всякого сомнения, он был сильно взволнован от встречи с тобой? Я думаю, он устроил тебе потрясающий прием!

— Ну… — начала Джульетта и, к ее удивлению, дядя улыбнулся весьма печально. Он отошел от нее, повернулся и взял себе сандвич, который только что принес Кибоко.

Марни нахмурился, откусывая сандвич, пробормотал что-то о том, что начинка недосолена, и решил раскрыть карты.

— Колин… да хотя нет, ничего! — воскликнул он, так как Колин собственной персоной уже шагал по веранде, и поспешно добавил: — Поговорим позже.

Глава 2

За чаем разговор был практически полностью посвящен семье Джульетты и всему связанному с ней, что интересовало родственников, поселившихся за морем. У Джульетты была и младшая, и старшая сестра, и еще брат, который собирался пойти во флот. Сейчас он учился в частной школе и откликался на кличку Сухарь. Ее старшая сестра была сиделкой, да и сама Джульетта год провела на курсах подготовки медсестер.

Но вряд ли она и дальше будет обучаться этой профессии — ей не хватало выносливости… по крайней мере, так думал их местный врач после ее недавней болезни. Она горела желанием продолжить начатое, но даже сестра-хозяйка в ее больнице считала, что это неразумно.

Некоторые люди рождались, чтобы быть сиделками, другие — нет… И Джульетта относилась к последней категории. Несомненно, она стала бы великолепной сиделкой, если бы вынесла еще три года сурового обучения, но это было настолько сомнительно, что ее отец прямо сказал ей, чтобы она подыскала себе другое занятие. Конечно, если только она не собирается выйти замуж.

А вся семья прекрасно знала, что Колина и Джульетту связывала негласная помолвка. С тех самых пор, как она была маленьким ребенком, он восхищался ею и при каждом удобном случае оказывал ей внимание. Так что, когда Роберт Марни в письме предложил ей пожить полгода на Манитоле, все члены ее семьи многозначительно посмотрели друг на друга, а у матери вообще не было сомнений в том, что скоро потребуется ее помощь в подборе приданого для дочери.

Мать Джульетты была первоклассной портнихой и хорошо разбиралась в тканях. Прощаясь с ней в Суссексе, Джульетта прекрасно понимала: поскольку рождественские распродажи уже начались, как только ее самолет оторвется от земли, мама поедет к сестре в Лондон, и они «выйдут на охоту» за покупками в магазины Вест-Энда. И среди этих покупок обязательно будет атлас, лучше всего подходящий для свадебного платья.

Пробуя сандвичи Кибоко, Джульетта размышляла, поубавилось бы энтузиазма у ее матери, если бы она была свидетельницей сегодняшнего свидания в аэропорту.

Трудно было бы найти кого-либо менее похожего на пылкого влюбленного, дождавшегося свою возлюбленную, чем Колин. Он даже выглядел немного смущенным, как будто и сам прекрасно понимал, что не вполне оправдывал ожидания.

За чаем он пытался сделать вид, что действительно еле дождался приезда Джульетты, но обмануть ее ему не удалось. Она слишком хорошо знала Колина и прекрасно видела, что он чувствует себя неловко и его мучает совесть.

Он суетился вокруг нее почти столько же, сколько и его отец, и уверял ее, что они оба приготовили все, чтобы обеспечить ей незабываемые каникулы на Манитоле. Но сам факт, что он, казалось, опять ограничивал время, которое она собиралась провести на острове, убедил девушку в том, как глупо было надеяться, что трехлетняя разлука никак не повлияет на их близкие отношения.

3
{"b":"240274","o":1}