ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Иосиф Виссарионович! Верю в Вашу чуткость, Ваше внимание к каждому гражданину нашей Родины, в Вашу справедливость, верю в то, что у моего сына есть доказательства его невиновности перед Родиной и партией, поэтому обращаюсь к Вам. М. Петровская»

Это письмо было написано 7 февраля 1947 г., когда сын уже был расстрелян.

За что же был расстрелян Петровский Александр Павлович, член партии с 1932 года? Его арестовало 18 сентября 1944 г. УН КГБ по Одесской области и предъявило обвинение в том, что он, оставленный в тылу противника в качестве секретаря подпольного Обкома КП(б) Украины, с первых дней оккупации Одессы предал интересы партии румынской контрразведке, дал откровенные показания о своей партийной принадлежности в причастности к партийному подполью и рассказал о существовании в городе и области сети партийных подпольных организаций. Являясь агентом румынской контрразведки, занимался провокаторской и предательской деятельностью, в результате румынской контрразведкой была ликвидирована значительная часть партийного подполья Одессы.

Выдал румынской контрразведке все документы подпольного обкома: пароли, шифры и явки, конспиративные квартиры и списки руководящего состава, а также продовольственные базы и склады с оружием.

В марте 1944 года Петровский был вывезен в Румынию, откуда в сентябре 1944 года по заданию разведки противника вернулся в Одессу для проведения разведывательской деятельности в советском тылу (т. 1, л. д. 104).

В заседании военного трибунала Петровский А. П., отрицая какую-либо вину, показывал: «Обстановка была сложная, я делал так, как считал нужным делать, а теперь меня никто понять не хочет, посмотрим, кто будет прав. Я на следствии и в суде говорю только правду. Добровольно я сдался жандармерии не потому, что хотел изменить Родине, считал, что так будет лучше, что этим я могу спасти свою семью, а в общем расценивайте как хотите, мне все равно, надоело об одном и том же говорить сорок раз» (т. 1, л. д. 33).

В своей защитительной речи в Военном трибунале Петровский говорил:

«Я считаю, что партийное подполье в Одессе было провалено, но кто в этом виноват, здесь надо разобраться. Ошибки были у всех, так как дело это для нас новое, опыта нет. При этом надо учесть обстановку жестокого террора в Одессе в период оккупации, мы иногда просто не находили выхода из того или иного положения. Если бы я считал себя изменником Родины, я бы не пришел сам в Одессу и не явился бы в партийные органы. Что сделал, я все рассказал, прошу мне верить, а если не верите, прошу проверить путем допроса тех работников румынской контрразведки, с которыми имел дело. Только они могут сказать, кем на самом деле это подполье было провалено. Утверждаю, что будучи в Румынии, я не был завербован какой-либо разведкой для работы против Советской власти» (т. 1, л. д. 341).

В процессе предварительного следствия и в судебном заседании Военного трибунала Петровский признал: будучи

арестован оккупантами 21 октября 1941 г. на допросах показывал что: до войны был секретарем райкома и оставлен в Одессе для подпольной работы, по ряду вопросов не был согласен с линией Коммунистической партии и остался на оккупированной территории, чтобы избавиться от партии; давал согласие сотруднику румынской контрразведки капитану Поунеску о своем сотрудничестве с названной разведкой и получал задания по выявлению участников партийного подполья.

Петровский также утверждал, что заявление о своем несогласии по ряду вопросов с линией Коммунистической партии делал для того, чтобы войти в доверие к допрашиваемому его представителю румынской контрразведки. Дал согласие капитану Поунеску сотрудничать с румынской контрразведкой не с целью измены Родине, а с целью освобождения из-под ареста, избавления от ареста и расстрела своей семьи. Дав согласие о сотрудничестве, он в действительности обманул офицера румынской контрразведки Поунеску и на явках с ним дезинформировал его: сам выдумал шифр для переписки с «центром», давал фиктивные шифртелеграммы как полученные из центра. В марте 1942 года, когда румыны стали его подозревать в обмане, он от них скрылся и до апреля 1943 года организовывал работу подпольного обкома.

Несмотря на то, что объяснения Петровского не были опровергнуты и никаких конкретных фактов предательства с его стороны не установлено, он был осужден.

Приговором Военного трибунала войск НКВД Одесской области от 28–29 июня 1945 г. Петровский А. П. был приговорен к расстрелу. 5 сентября 1945 г. приговор приведен в исполнение.

Мы приступили к тщательной дополнительной проверке обоснованности ареста и осуждения Петровского А. П. и установили следующее. Петровский А. П., оставленный в тылу противника в качестве первого секретаря Одесского подпольного обкома КП(б) Украины, 21 октября 1941 г. был арестован румынской жандармерией, будучи обнаружен в подвале дома № 72 по ул. Буденного, где он укрывался.

На допросе в жандармерии Петровский признал, что до войны был секретарем Водно-транспортного райкома партии и оставлен для подпольной работы, но в качестве кого не говорил. По предложению Поунеску согласился сотрудничать с румынским разведывательным и контрразведывательным подцентром № 5 второй секции генерального штаба румынской армии. После этого был освобожден и до марта 1942 года приходил на явки к Поунеску (он же Фулга А. Д.).

В пользу указанного румынского разведывательного и контрразведывательного органа Петровский как агент не работал, бывая на явках, давал дезинформационные сведения, им лично выдуманные, а 12 марта 1942 г. от румынской разведки скрылся, написав капитану разведки письмо, в котором высказал угрозы, если его будут искать или преследовать его семью. Объективно проверить эти факты нам помогло то, что после окончания войны в 1946–1948 годы был арестован ряд бывших сотрудников разведывательных и контрразведывательных органов буржуазной Румынии — Фулга А. Д., Курэрару И. С., Симионеску В. И., Бутэзату Ф. М., Харитона К. С, Кочубея-Аргира Н. В., Алеонтетылвана Ф., Пержу К. И. и др. Румынские друзья предоставили возможность познакомиться и скопировать трофейные документы румынских разведывательных и контрразведывательных органов — доклады о борьбе против Одесского подпольного обкома и об аресте Петровского.

Что стало нам известно? Бывший начальник подцентра № 5 второй секции генерального штаба румынской армии в Одессе Фулга А. Д. («Поунеску»), арестованный органами советской контрразведки, на допросе 28 января 1948 г. показывал: «25 октября 1941 г. среди задержанных советских граждан в болгарской школе капитаном Тытырану Николаем был выявлен крупный партийный работник Одессы Петровский, оставленный для подпольной деятельности. Он имел документы на имя Туманова. О задержании Петровского я доложил начальнику центра «Б» и предложил завербовать его для сотрудничества с нами по выявлению советских подпольных организаций. Мне было дано указание завербовать его. Петровскому я предложил работать с нами или он будет переведен в специальную полицию. Петровский, видимо, понял, что в случае отказа сотрудничать с нами будет расстрелян, и согласился с моим предложением, т. е. дал согласие помогать нам в выявлении подпольщиков. После этого он мною был отпущен»

(Архивное уголовное дело № К-512372 на Фулгу А. Д.г л. д. 21).

На вопрос, выдал ли Петровский лиц, оставленных для подпольной работы, Фулга показывал: «Нет, не выдал. Он говорил, что подпольной организации тогда еще не было в Одессе. Она должна была быть им создана после получения указаний из центра… По показаниям Петровского мы ни одного человека в Одессе не арестовали» (л. д. 21 об.).

Другой сотрудник указанного разведоргана Симионеску В. И., имевший встречи с Петровским по поручению Поунеску, на следствии в 1948 году показывал, что он имел две встречи с Петровским в феврале 1942 года. На первой встрече состоялось только знакомство с Петровским, а во время второй явки Петровский передал для Поунеску конверт, в котором была расшифрованная телеграмма. О содержании телеграммы Симионеску показывал: «Как мне позже стало известно, Петровский передал капитану Фулга расшифрованную телеграмму, в которой указывалось, что в ближайшее время в один из районов около Одессы должны прибыть несколько советских подводных лодок и произвести высадку десанта. После этой встречи Петровский исчез из Одессы».

82
{"b":"240318","o":1}