ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

У Пушкина рифмы простые, это не Маяковский с его «… делать жизнь с кого — Дзержинского». Конечно, и Александр Сергеевич порой увлекался рифмоплетством. Например: «Но, господа, дозволено ль С вином равнять до-ре-ми-соль?» Но чаще всего рифма открытая, простая. Что там можно подобрать к слову «обнажалась»? «Улыбалась», «открывалась», «приближалась»! Точно! «Приближалась»! «Приближалась довольно скучная пора, стоял ноябрь уж у двора». Дальше процесс ускоряется, неделя «работы» и строфа готова. Хожу гордый, словно сам сочинил. Чистой воды Остап Бендер. Вот они, эти божественные, с детства знакомые, неземной красоты стихи:

Уж небо осенью дышало,

Уж реже солнышко блистало,

Короче становился день,

Лесов таинственная сень

С печальным шумом обнажалась,

Ложился на поля туман,

Гусей крикливых караван

Тянулся к югу; приближалась

Довольно скучная пора;

Стоял ноябрь уж у двора. 

Глупая география

1983 год. Делать совершенно нечего. Встаю поздно, задергиваю плотные шторы, чтобы не видеть гнусный пейзаж за окном, и слоняюсь из угла в угол. Сценарий зарубили, ничего нового — интересного и «проходимого» — в голове не возникает… От нечего делать стал сочинять «глупую географию». Но ни терпения, ни таланта не хватило. Бросил. А поначалу вроде пошло хорошо…

Солнце шпарит из-за гор,

Жарко, словно в кратере,

В государстве Эквадор

На самом экваторе.

И экватор делит там

Эквадор напополам.

Говорят, что в Абиссинии

Васильки совсем не синие,

Крокодилы не зеленые,

Огурцы там не соленые,

Гладиолусы не красные,

Насекомые опасные…

Говорят, зимою лето там,

Люди черные поэтому.

Все черны и даже царь

Черный, как ржаной сухарь.

Шел я по Капакабане,

Были денежки в кармане…

Пацаны в футбол играли,

Засмотрелся — обокрали!

Ах, какой разиня я,

Это же Бразилия!

Ни ногой больше не стану

Я на пляж Капакабану,

Ах, какие же засранцы

Бразили-лианцы!

В Гонолулу, в Гонолулу

На Гавайских островах,

Все живое вдруг заснуло

И живет в красивых снах.

Снится толстым бегемотам,

Что они теперь стройны.

И солдатским снится ротам

Мир без ужасов войны.

………………………………………

Даже глупые гиббоны

Спят, качаясь на хвостах…

Вот оказия какая

На Гавайских островах.

Частушки

Неповторимое чудо — частушка. Понятно, что без матерка — это уже не частушка.

Однажды Иосиф Кобзон тяжело болел. Я через день звонил в больницу. Трубку брала жена. Однажды звоню:

— Неля, как дела?

— Вот сидит на кровати, поет частушки.

— Значит, выздоравливает. А что он поет?

— Ну, это я не могу повторить. Спросите сами.

Передала трубку Иосифу.

— Что ты там поешь?

— А вот послушай:

На горе стоит больница,

Все боятся в ней лечиться,

Там лежит один больной —

Яйца медны, х…й стальной.

Кто же их сочиняет? Не народ, конечно. У каждой частушки есть автор. Я как-то попробовал…

1979 год. Режиссер Вилен Новак снимает фильм «Вторжение» — по моему сценарию. Сюжет такой: за три дня до войны молодой пограничник знакомится с девушкой. Любовь. Режиссер попросил написать частушки, которые поют под окном во время любовной сцены героя и героини.

Сел сочинять. Мучительное оказалось дело. Без матерка ничего не получается, с матерком — как по маслу.

Эх, мать-перемать,

Нашу власть нельзя понять:

Кто раздет и необут,

Того больше всех е…ут.

С трудом выдавил из себя несколько штук более менее приличных.

Полюбила я миленка,

С портупеей гимнастерка,

Едва милого встречаю,

Сразу ноги раздвигаю.

Наши девки пляшут польку

И не могут менуэт,

Балалаечнику Кольке

На ходу строчат минет.

В редакции киностудии подняли визг. В итоге в фильм вошли пионерские. Типа вот этой:

Ох, Ока, да ох, Ока,

Ох, и чистая река.

Я на окском берегу

Честь свою не сберегу. 

Дьявол не пьет, не курит

1991 год. Работаю над фильмом «Россия, которую мы потеряли». Изучаю жизнь наших царей: Александра Третьего, Николая Второго… В разговорах (особенно с музейными работниками) узнаю много живых подробностей, которых не найдешь в учебниках. И сразу государь становится живым человеком, а значит — роднее, ближе. Николай Александрович Романов жалуется своему духовнику, отцу Василию: вот, мол, грешен, батюшка… Выпиваю, курю…

Отец Василий:

— Дьявол не пьет, не курит, не прелюбодействует. Тем не менее он — Дьявол!

Отец Николая Романова, Александр Третий, тоже любил выпить. Супруга строго следила за ним. Бывало, выйдет из комнат, а Александр Александрович, подмигнув адъютанту, вытаскивает из-за голенища сапога фляжку с коньяком… И приговаривает: — Голь на выдумку хитра! 

Дума

Я в Думе с 1993 года. Первые созывы все грозились разогнать, теперь уже и не заикаются — Дума абсолютно подконтрольна Кремлю.

В записных книжках великого князя Андрея Владимировича я нашел запись, датированную началом 17 года:

«Конечно, Дума — дрянь. Но разогнать ее нельзя, как нельзя безнаказанно зашить задницу ввиду ее смрадности. Все организмы должны иметь выходы — и физиологические, и государственные». 

Никогда не прощу себе

В 90-м году вышел мой фильм «Так жить нельзя». Шуму он наделал много. Нескромно, конечно, так заявлять, но очевидцы подтвердят — фильм во многом изменил политический климат в стране.

Очереди на фильм стояли по всей стране. Помню, у кинотеатра «Россия» (теперь «Пушкинский») люди дежурили всю ночь, чтобы попасть на утренний сеанс. Жгли костры. Выходя из кинотеатра, бросали в эти костры свои партбилеты.

В Верховном Совете как раз в это время выбирали Председателя. Ельцин не проходил. Состоялось уже два голосования…

Сергею Станкевичу, зампредседателю Моссовета, пришла в голову идея: вечером, перед решающим утренним голосованием он подогнал к зданию Верховного Совета десятки автобусов, и все делегаты, человек восемьсот, приехали на «Мосфильм». Там, в самом большом зале, им показали «Так жить нельзя».

Еще не погас экран, как человек двести самых упертых коммунистов демонстративно вышли из зала. Оставшиеся депутаты устроили овацию.

Наутро состоялось третье голосование. Ельцин победил. Всего четырьмя голосами.

Это была уже прямая дорога в Президенты России.

Лет через пять сижу я с одним губернатором в его сауне. Выпили по рюмке чая, разоткровенничались. Я жалуюсь, что вот, мол, отчасти по моей вине этот пьяница и разрушитель стал Президентом России. Никогда не прощу себе…

Мой собеседник хлопнул меня по плечу:

— Не журись, хлопец! На мне еще большая вина висит… Я два голоса подделал! ЖИВОТНОЕ 1995 год. Жуткие времена. В Чечне война, гибнут наши дети. В январе ранили моего Сережку. Снайпер стрелял в движущуюся цель, попал в подколенную артерию — пришлось отнять ногу.

Сидим на кухне у моего друга Вадима Туманова. По телевизору опять показывают Ельцина — в задницу пьяного. «Беседует» с народом на Пушкинской площади. «Народ» смотрит на него влюбленными глазами.

— Вот животное, — цедит сквозь зубы Вадим. — А что ты хочешь… если народ — стадо, им и должно руководить животное. ПАРОЛЬ «12» Генерал Романов по-прежнему в коме. Вот уже много лет. Летом 1995-го бронетранспортер, на котором он ехал, нарвался на чеченский фугас.

Тогда, в 95-м, я был Председателем Первой парламентской комиссии по чеченскому кризису. Приходилось бывать на войне. В том же проклятом году и сын мой был ранен в Грозном. Потерял ногу.

14
{"b":"240394","o":1}