ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Буфет ЦК поразил изобилием. В наше-то голодное время… Икра, крабы, даже сигареты «Мальборо», которых днем с огнем не достать. И все даром. Мы набрали два полных подноса и заплатили… 4 рубля 20 копеек.

Сахнин говорит:

— Это еще не тот буфет. Тот — для завотделов — наверху. Тебя бы кондрашка хватила, если бы увидел. А есть еще третий… Я и сам там не был…

Я тут же вспомнил анекдот.

«Плакат на здании ЦК КПСС: «Кто у нас не работает — тот не ест!»

Прихожу домой, рассказываю жене. Галя спрашивает:

— А у кого вы там были?

— Да какая тебе разница, все равно никого не знаешь. У помощника Пельше… Ты знаешь, кто такой Пельше?

Подумала секунду.

— Один из главарей?..

Сталинград

1976 год. Стоим мы как-то с артистом Володей Паулусом в гостинице «Ялта», ждем лифта. Гостиница тогда только строилась, функционировала на одну треть. С лифтами — беда, ждешь по полчаса, в тесную кабинку на 6 персон набивалось человек по 12.

Подходит лифт, в нем шесть пожилых немцев. Сразу видно — путешествуют по местам боевой славы. Собрались мы шагнуть в лифт, а один немец, вытянув в запрещающем жесте руки, зашипел:

— Sechs, sechs…

Мол, шестеро нас, больше не положено. Ладно, мы отступились. Но когда створки дверей закрывались, Паулус одними губами, но слышно, произнес:

— Сталинград!

Я успел разглядеть, как изменились лица немцев. 

Галя и география

Моя жена Галя очень хорошо знает географию. Шла первая чеченская война. Мне, как председателю Парламентской комиссии по чеченскому кризису, приходилось часто ездить в места боевых действий. Она, конечно, волновалась за меня. Но приходилось мотаться и в другие командировки. Куда бы я ни собирался, вопросы были одни и те же:

— Куда едешь?

— В Архангельск.

— А это далеко от Чечни? 

В Провансе

Шабтай Фон Колманович. Хозяин баскетбольного клуба «Спартак» из Подмосковья, где играют одни легионерши: американки, португалки, немки, польки… Летим с ним на частном самолете из Парижа в Aix en Provence (Экс Прованс) — на кубок Европы.

В Провансе, на выходе с летного поля, встречает француз-шофер с плакатом в руках. На плакате в три ряда написано:

Месье Шабтай
Месье Фон
Месье Колманович.

Жизненный анекдот

Еврейскую молодую чету спрашивают: — Ну зачем вы сделали своему мальчику обрезание?

— Во-первых, это красиво!..

Когда я слышу этот старый анекдот, вспоминаю другой, жизненный.

72 год. Женщина — реквизитор с Одесской киностудии уехала в Израиль. Навсегда. Вдруг через полгода возвращается. Мы ее спрашиваем:

— Ида, зачем вы вернулись?

— Во-первых, там жарко… 

Как я познакомился с Шенбергом

1989 год, Кливленд. Музыканты знают этот город, он известен знаменитым некогда симфоническим оркестром. Разумеется, мы не упустили случая пойти на концерт. Надо заметить, что симфоническую музыку я люблю, но музыкально не образован. Понимаю только то, что я называю «легкой музыкой» — Моцарт, Брамс, Шопен, Чайковский, Сен-Санс… Трудные сочинители мне не по зубам.

Подходим к зданию филармонии, я говорю переводчице:

— Рая, хорошо, если будет Брамс… А вдруг какой-нибудь Шенберг…

Входим, садимся, открываю программку: «Иоганнес Брамс в симфоническом переложении Шенберга». Надо же!

Какая это была божественная музыка!

За рупь двадцать

Киностудия Довженко. Автор пришел в бухгалтерию получать деньги — студия купила у него право на экранизацию его книги. Подарил книгу главному бухгалтеру. Тот принял, благодарит, начинает листать книжку, перевернул… На обороте: «Цена — 1 руб. 20 коп.».

Изумился: книга стоит 1 р. 20, а автору нужно выплатить 4000.

Звонит директору киностудии. «Не подпишу. Как же так? Книга — 1 р. 20! Ее же можно купить…»

Таня Друбич

День рождения у режиссера Сережи Соловьева. Мы с Галей, женой, только что поссорились.

Входит Таня Друбич. Расцеловала именинника, садится за стол рядом с Галей.

— Галя, ты чего такая?..

— Да вот, со своим только что поругалась.

Таня:

— Как можно на него обижаться? Ты воспринимай его как плохую погоду…

Таня у нас девочка очень умная. Мало кто знает — она еще и врач. Как называют тех, кто травами лечит — гомеопат? Вот, она врач-гомеопат. И никогда не предавала своей профессии. 

Жаркое лето 72-го

Август 72-го. Небывалая жара. Завтра первое сентября, календарная осень, а зной не спадает. Над городом горячее марево — вокруг Москвы горят леса и торфяники. От жуткой духоты нет спасения и ночью. Лежу в гостиничном номере, листаю томик Ахматовой. И вдруг натыкаюсь на стихотворение:

Гарью пахнет. Четыре недели

Торф сухой по болотам горит…

Даже птицы сегодня не пели,

И осина уже не дрожит.

Стало солнце немилостью божьей,

Дождик с Пасхи полей не кропил,

Приходил одноногий прохожий

И один во дворе говорил:

Сроки страшные близятся! Скоро

Станет тесно от свежих могил,

Ждите глада, и труса, и мора,

И затменья небесных светил!

Смотрю на дату — написано за день до выстрела в Сараеве, до начала Первой мировой войны. Настоящий поэт — провидец.

Веселые и находчивые

1986 год. Прошел месяц после чернобыльской аварии. Едем в зараженный город — поддержать боевой дух ликвидаторов аварии.

На выезде из Киева шлагбаум, далее — пустое шоссе. Только изредка военные машины или бетономешалки. Таблички вдоль шоссе: «обочина заражена», «хозяйство Соловьева»… Как на войне. Война и есть — многие, кто воюет с «мирным атомом», — потом погибнут.

У въезда в Чернобыль плакат: «Сделаем Чернобыль образцовым городом!»

Через сутки возвратились в Киев. Киев пустой, чистенький, как Одесса в 70-м году во время холеры.

Киев теперь делится на веселых и находчивых. Находчивые уехали, а веселые остались и рассказывают анекдоты.

Непобедимый народ! Что бы с ним ни делали, он находит в себе мужество шутить и улыбаться.

Пусто на улицах, чисто в квартире,

Спасибо реактору номер четыре.

Девиз киевлян в эти дни: «Не всремос!» (Значит — не усремся!) Половой акт по-киевски: «Она разводит ноги, а он — руки». А вот шедевр:

Хай живе КПСС

На Чернобыльской АС.

Пытки

Актриса рассказывает: «Пошли с мужем в театр. В середине спектакля вдруг с ужасом вспоминаем — дома в телевизоре осталась невынутая видеокассета. На ней сначала боевик, а потом крутое порно. В квартире остался сын, мальчик шести с половиной лет…

Возвращаемся после спектакля. Сынишка спит перед непогашенным телевизором. Кассета докручена до конца…

Утром я его осторожно спрашиваю:

— Вадик, ты посмотрел фильм?

— Да, мама.

— А второй?

— Не… Я уснул. Там какие-то пытки…»

Внедрение агента

Моя любимая, Царствие ей Небесное, двоюродная сестра Таня и ее муж Игорь были настоящей технической семьей.

Стою как-то у них перед стеллажами с книгами, чешу затылок:

— Что бы такое взять почитать…

Прекрасно знаю, что передо мной книги только по физике, химии, электронно-вычислительной технике. Вытаскиваю наугад книжку, читаю название.

«Внедрение агента в рабочие ячейки».

Надо же так попасть. Прямо название детектива времен соцреализма.

41
{"b":"240394","o":1}