ЛитМир - Электронная Библиотека

На булавке, потому что паук был насажен на самодельную Гхажшеву стрелу. Она была воткнута в землю недалеко от меня, а паук болтался у самого её оперения, суча от бессилия ногами.

– Красавчик, правда? – спросил Гхажш, сидевший на земле позади меня. – Я его для тебя подстрелил. Ты же таких, наверное, не видел никогда.

– А говорил, он на тропу не пойдёт, – сказал я, садясь и разминая затёкшую от неудобного лежания онемевшую руку.

– Так я его не на тропе и подстрелил, – весело ответил Гхажш. – На звук выстрелил и попал. Шагов пять всего, пятилетний не промахнётся.

– А кто хохотал ночью? – я старался казаться бывалым и равнодушным. – Всю ночь спать мешали.

– А… – махнул рукой Гхажш. – Это лягушки. Здесь болота по обе стороны от тропы. Лягушек больше, чем комаров. Свадьбы сейчас у них. Вот и хохочут по ночам. Я первый раз, когда услышал, перепугался, как сосунок. В наших краях таких нет, только здесь водятся. Да вон сидит одна, погляди.

Я посмотрел, куда показывала его рука, и поперхнулся от неожиданности. Назвать эту тварь «лягушкой» у меня бы язык не повернулся. Это сидящее в шаге от тропы, покрытое буро-зелёной пупырчатой склизкой кожей существо было размером с хорошую собаку. Морда у тварюги была надменная и наглая, как у Тедди Брендибэка, сперевшего что-нибудь из озорства на чужом огороде и готовящегося отбрёхиваться от застигнувших его хозяев.

– Надо подкормить её, болезную, – сказал Гхажш, поднимаясь. Он вынул стрелу из земли, прицелился в «лягушку» и метнул в неё всё ещё слабо дёргавшегося паука, словно камень из палочной пращи. Болотная тварь даже лапой не шевельнула. Она разинула рот и небрежно махнула в воздухе широченным языком. Язык вылетел из лягушачьей пасти со стремительностью атакующей змеи, обвил летящего паука и втянулся обратно. Тварь удовлетворённо вздрогнула, сглотнула и закатила прозрачные выпученные глазищи, закрыв их белёсой, мутной плёнкой. Так и застыла, только то надувавшийся воздухом, то опадавший кожистый мешок под горлом выдавал, что она ещё жива.

– Что они тут едят, такие? – ошарашенно произнёс я. – Когда их не кормит никто. А?

– Это их тут все едят, кому не лень. Они вкусные, – ответил Гхажш. – А они сами – пауков этих же, птичек мелких, разную прочую живность мелкую. Они безобидные, у них даже зубов нет. Что может целиком проглотить, то и ловит. От остального убегает.

– И быстро бегает?

– Прыгает. Да нет. Тяжёлая, еле брюхо переволакивает. Зато плавает хорошо. И под водой может долго сидеть. Если хочешь, можно её на завтрак подстрелить. Пока она от еды сонная. Зажарим.

– Я лягушек в Фангорне наелся, – сообщил я ему. – Тошнит, как вспомню.

– Так там же ты сырых ел. И мелких, – ухмыльнулся он. – Эту я приготовлю – пальчики оближешь.

– Да ну её, – скользкая тварь выглядела противной и не вызывала острого желания её съесть. – Пусть прыгает.

– Тогда пошли. До сторожевой деревни недалеко. Там и поедим.

И мы двинулись в путь.

«Недалеко» в понимании урр-уу-гхай сильно отличается от того, что под этим понимает хоббит. Это я уже знал, поэтому и не удивился, когда деревня не появилась через пятьсот шагов. И через тысячу тоже. Не появилась она и через час пути. Всё это время я шёл рядом с Гхажшем, вертел головой и изо всех сил пытался разглядеть хоть что-нибудь впереди или по сторонам: огонёк или признаки просвета между деревьями, но в сумраке пущи видно было лишь на десять шагов. Если бы я решился сойти с тропы и отойти от неё далее этих десяти шагов, то, боюсь, что никогда бы не нашёл дороги обратно. Впрочем, сходить с тропы мне было совершенно незачем и даже, более того, совершенно не хотелось. Гхажш всё время следил, чтобы мы шли по самой её середине, и постоянно напоминал мне, чтобы я остерегался затронуть папоротник или какой-нибудь кустик на краю тропы, если не хочу задеть шнур, ведущий к сторожевому самострелу. Поневоле приходилось быть осторожным.

Постепенно тропа сузилась до трёх ступней в ширину, деревья и кусты отступили за грань видимости, а со всех сторон подступила осока и камыши. Зато стало ощутимо светлее, и если бы не серые испарения окружающего болота, скрывающие и искажающие всё вокруг, то можно было бы сказать, что стало светло. Даже солнце просвечивало сквозь серую муть еле видным пятном. Но дышать было по-прежнему трудно. Давящая тяжесть ночной тьмы сменилась гнилой влагой болотного тумана.

Потом тропа исчезла. Нырнула под болотную грязь. Гхажш остановился. Подумал немного и посвистел тонким свистом какой-то пичужки. Когда он повторил свой свист третий раз, ему ответили. Туман скрадывал расстояние и направление, и я даже не понял, с какой стороны свистели, и далеко ли было до свистевшего.

– Хорошо, – неожиданно в полный голос сказал Гхажш. – Мы подождём.

– Гхажш, – поскрёбся я в его спину. – Это сторожа?

– Да, – ответил он. – Скоро придёт проводник.

– А почему до сих пор никого не было? – это меня, действительно, занимало. Дол-Гулдур – крепость. И, по моему представлению, дорога к ней была слишком пустынна.

– А зачем? – вопросом на вопрос ответил Гхажш. – По болотам только остроухие могут пройти. Но их сейчас осталось слишком мало, чтобы они сюда сунулись. Да и здешнее зверьё не любит остроухих. Те же лягушки такой гвалт поднимут. Людей большое войско по тропе не пройдёт. А если попытается, то его за лигу будет слышно. Пока хотя бы до этого места доберутся, встречу им уже приготовят. И как они дальше пойдут? Здесь даже малая компания лазутчиков, вроде нас с тобой, без проводника утонет. А не утонет, так заблудится. Тропа петляет, и теперь вдоль неё не только самострелы стоят. Здесь неожиданностей для незваных прохожих много приготовлено… Вот и проводник наш пришёл.

Проводник возник в болоте в десятке шагов от нас. Сквозь туман я не мог его толком разглядеть. Только очертания были видны в серой влажной мути.

– Имя, – спросил проводник хрипящим, гнусавым голосом, и я не сразу понял, что это было сказано на Всеобщем.

– Гхаажш, шагхрат шагхабуурз глобатул, – когда Гхажш говорит на Тёмном наречии, у него даже голос меняется, становится резким и грубым.

– Второй? – на этот раз я был готов к звучанию его речи и понял. Гхажш задумался на пару мгновений и ответил: «Чшаэм, урагх шагхабуурз глобатул». «Он должен говорить сам, – донеслось из тумана. – Пусть скажет». Гхажш повернутся ко мне и поощрительно кивнул. Но ничего не подсказал, только глазами повёл вокруг. Я старательно прокашлялся и, пытаясь выговаривать слова точно так же, как он, шепелявя и растягивая, произнёс: «Чшаэм, урагх шагхабуурз глобатул».

– Он плохо говорит, – заметил проводник, и даже я ощутил в его голосе сомнение.

– Да, – неожиданно легко согласился Гхажш, – его мать не была урр-а-гхой. Он родился в народе половинчиков. Поэтому он плохо понимает Тёмную речь. И ещё хуже говорит. С ним лучше говорить на Общем. Но он – воин огня и носит имя. Я тому свидетель.

– Не бывало воинов из другого народа среди урр-уу-гхай, – в голосе проводника отчётливо слышалось смущение.

– У многих из нас матери не родились а-гхой, – ответил Гхажш. – Но они стали нами. Что возможно для одного, возможно и для другого.

– Не мне решать, – после мучительно долгого раздумья произнёс проводник. – Ты сказал, он носит имя. Как он заслужил его?

– Он убил в бою бородатого. Он принял кугхри от совершившего шеопп и достойно распорядился его телом. Он добыл волшебное зелье бродячих деревьев и с его помощью вытащил шагхрата из-за края смерти. Этого достаточно?

– Для любого из нас – да, – теперь в голосе проводника явно слышалось облегчение, – остальное решат знающие больше меня. Я проведу вас. Но вас должно быть больше. Мы ждали «летучих волков».

– Их жёны могут больше не плакать, – ответил Гхажш. – Волки не вернутся.

Проводник немного помолчал, а потом сказал: «Мы пошлём гонца, их жёнам передадут, что они могут искать других мужей. Вы пойдёте за мной. Держитесь не меньше, чем в пяти шагах друг от друга и от меня. Когда дойдёте до места, где я сейчас стою, возьмёте шест и будете проверять дорогу перед собой. Ногу ставьте только на твёрдое, иначе трясина сглотнёт вас раньше, чем кто-нибудь успеет сказать „Прощай!“. Если один из Вас оступится, ему нельзя помогать, чтобы не погибли оба. Понятно?»

52
{"b":"2404","o":1}