ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушка по имени Москва
Буревестники
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Темные времена. Попутчик
Принцип рычага. Как успевать больше за меньшее время, избавиться от рутины и создать свой идеальный образ жизни
Соблазн
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса

Больше я не буду об этом говорить. Есть вещи, о которых мужчина должен помалкивать. Некоторые тайны должны оставаться тайнами, даже если о них знают все.

Тем более что это было уже поздним вечером или ранней ночью, как угодно. А до того был долгий и суматошный день, наполненный множеством совсем иных впечатлений.

Молот огхров был, действительно, огромен. Рукоять у него была толще обхвата моих рук, а сколько весил насаженный на неё боёк, – длиннее моего роста и шириной, в половину размаха рук, – я даже приблизительно сказать не могу. Наковальня была под стать молоту: низкая, в полроста, прямоугольная гранитная глыба, накрытая железной столешницей, в локоть толщиной.

Будь я эльфом, я бы сравнил это помещение, наполненное раскалённым воздухом, мелькающими отблесками багрового пламени, запахами железной окалины, угольного дыма и потных тел, с подземельями Удуна. Если бы я был гномом, то, наверное, вспомнил бы о кузнице Первокователя Ауле. Но я не эльф и не гном, первое, что пришло мне в голову – это сравнение с кузницей в Дрягве. Я провёл в ней немало часов, открыв рот, глядя, как ловкие и сильные руки дрягвинского кузнеца превращают косные куски железа в полезные для хозяйства вещицы. Здесь, в мастерской на болотном острове, всё было почти так же. Кроме размеров.

Всё в мастерской огхров было сделано для великанов, не только молот с наковальней. Огромен был кузнечный горн, необъятны двигающиеся, словно сами собой, воздушные мехи, даже кузнечные клещи, и те были больше моего роста, они были подвешены, как коромысло, за середину, на толстенной цепи к потолочной, трехобхватной толщины, балке.

Вот только ни одного великана в ней не было. Народ в мастерской был солидный, кряжистый, но даже на тролля никто не походил ни видом, ни размерами. Скорее уж на нашего дрягвинского кузнеца. Такие же все были сухие, поджарые и мускулистые. В кожаных передниках на полуголых, в капельках пота, телах.

Когда мы с Гхажшем вошли в сложенную из вековых брёвен мастерскую, в которой было жарко, как внутри топящегося камина, на нас никто не обратил внимания. Слишком все были заняты. Из огромного горна извлекали пышущую жаром, раскалённую добела заготовку.

Четверо жилистых уу-гхай подскочили к висящим на цепи клещам, уцепились с двух сторон за рукояти и, развернув клещи к горну, развели их. Заготовка была не меньше меня самого размером, и я подумал, что они не смогут с ней справиться. Но работники, не чинясь, ухватили раскалённую железяку клещами, навалились всем весом на рукояти, и заготовка медленно поднялась над горновым столом и величаво закачалась в воздухе. Без единого мгновения промедления уу-гхай опять развернули клещи, навалились и начали толкать их в сторону молота и наковальни. Цепь, душераздирающе скрипя, скользила по балке, и очень скоро разбрасывающий во все стороны окалину и капающий шлаком железный брус оказался под бойком молота.

Когда заготовка легла на наковальню, стоявший невдалеке невысокий крепыш налёг на какой-то рычаг, и молот рухнул вниз. Низкий гудящий звук разом заполнил всё пространство мастерской, отразился от стен и обнял нас за плечи. Ощущение было как от боевого клича гномов. Сердце сжимало точно так же.

Под ударом исполинской тяжести заготовка разбрызгала в стороны огненные капли шлака и сплющилась. Крепыш у рычага передвинул его в другую сторону, за стеной что-то натужно заскрипело, и молот опять начал подниматься. Работники у клещей поднатужились и повернули заготовку другим боком. Молот обрушился вновь.

Так повторилось раз семь или восемь, а потом огхр у рычага пронзительно свистнул, помахал руками, и железяку, ставшую в два раза меньше, снова поволокли к горну.

Когда из сухого жара мастерской мы вышли на вольный воздух, ощущение было такое, словно из бани попал в ледник. И от всего этого скрипа и грохота уши наложило, как воском. Поэтому я не сразу услышал, что ко мне обращаются. Это был тот самый крепыш, что стоял у рычага, управляя молотом.

«Привет, – крикнул он мне в ухо, видя, что я не расслышал его в первый раз. – Ты Чшаэм, я знаю, а я…» И он произнёс нечто очень длинное и заковыристое. Я потряс головой и попытался повторить, но сломался где-то на третьем слоге. «Никто не может, – довольно рассмеялся крепыш. – Даже он». И ткнул пальцем в Гхажша: «Ты можешь говорить просто „Огхр“, мне это нравится».

Я кивнул. Втроём мы отошли от мастерской и уселись на берегу пруда. Пруд был не очень велик, может быть, чуть побольше, чем мельничный, на Клямке. С того места, где мы сидели, было видно вращающееся мельничное колесо. Наверное, оно и приводило в движение молот и меха горна.

– Слушай, Огхр, – начал Гхажш. – Клинок парню перековать надо. Тяжёл он для него.

– Не могу, – степенно ответил огхр. – Если бы ты мне пятьсот тележных осей заказал, а лучше – тысячу, то сладили бы. А клинок – не могу.

– Да брось ты, – махнул рукой Гхажш. – Дел на полчаса, чего ломаешься?

– Не могу, – повторил огхр. – Здесь же оружие не делают: железо плохое болотное. Делаем всякую дребедень. Оси тележные, засовы, сошники, наплужники, для хозяйства орудия всякие. Оружие не делаем. Это на плато Огхров или в Гхазатбуурз.

– Да какая разница, – изумился Гхажш. – Я же тебя не тысячу клинков прошу сделать. Один перековать. Что у вас тут, ручной кузницы нет?

– Есть. Только толку не будет, – сказал огхр. – Клинок перековывать: это же его отпускать надо, закалку снимать. Потом заново закаливать. А я не знаю, как их на плато Огхров закаливают, у них там свои тайны. Я его перекую, но он железо рубить не будет. После каждого удара щербины на лезвии править придётся. Тебе так надо?

– Нет, – задумался Гхажш. – Так не надо. А что предложить можешь?

– Могу новый дать, – пожал плечами огхр, – У нас есть запас из Гхазатбуурза. Подберём ему по руке.

– Нет, – вмешался я в их разговор, – мне другой не нужен.

– Я понимаю, – согласился огхр. – Шеопп. Можно попробовать на этом долы выбрать, чтобы его облегчить. Но это дней пять. Пока долота нужной крепости подберём, пока долы выберем. Потом ещё выглаживать. Всё же на холодном придётся делать, мороки столько. Пять дней ждать будете?

– Не будем, – ответил Гхажш. – И так времени много потеряли, придётся тебе, Чшаэм, с этим кугхри поупражняться, чтобы руку набить.

Я пожал плечами. Конечно, кугхри Урагха для меня был тяжеловат, но менять его я не собирался.

– Ладно, Огхр, – снова заговорил Гхажш, – это дело мелкое. Ты с нами пойдёшь?

– Как договаривались, – спокойно ответил огхр. – Я уже всё приготовил. Назначил, кто за меня будет. Домой зайти, жёнам сказать, и в путь.

– Ты лучше ещё раз подумай, – предупредил его Гхажш. – Многое поменялось с тех пор, как договаривались. «Волков» с нами не будет. Считай, втроём придётся идти. И что нас там ждёт, никто не знает.

– Ты меня за дурака-то не держи, – всё также степенно ответил огхр. – То, что всё поменялось, я и без твоих предупреждений понимаю. Только напрасно ты меня пугаешь, всё равно пойду. Другого такого случая у меня за всю жизнь не будет. Не всё же мне оси тележные ковать.

– Смотри, – мне показалось, что Гхажш обрадовался. – Моё дело предупредить.

– Считай, предупредил, – махнул рукой огхр. – Ты мне вот что скажи, Угхлуук с нами пойдёт?

– Не знаю, – ответил Гхажш. – Я его ещё не видел. Даже не знаю, на острове ли он.

– На острове, – уверенно сказал огхр. – Мне, конечно, никто такого не скажет, но его корноухого я ещё неделю назад своими глазами видел. В Торговую деревню поковки отвозили, там и видел.

– А вы ещё и торгуете? – удивился я.

– Конечно, – сказал огхр как о чём-то само собой разумеющемся. – Нам самим столько железного барахла ни к чему. На севере острова есть Торговая деревня, от неё протока в болоте сделана до самой опушки, а там она в Быструю впадает. От Торговой деревни всю нашу работу до Быстрой на барках возят.

– А кому вы всё это продаёте? – у меня в голове не укладывалось, что урр-уу-гхай могут с кем-то торговать.

60
{"b":"2404","o":1}